Чужая душа - потёмки - Галина Васильевна Герасимова

– Я сама решу, что мне делать!

– Ты уже решила: сбежала из дома, теперь от жениха. От меня тоже сбежишь?

– Если попробуешь заставить – да!

– Ты помрешь одна на следующий же день. Даже костёр разводить не умеешь!

– Зато могу… Могу… – запальчиво начала я и тут же умолкла. Здесь, в лесу чужого мира, мои глубокие познания в системном администрировании и проектной документации совершенно бесполезны. Неприятно осознавать правоту Хадрисса, но сейчас я действительно беспомощна. – Научи меня, – попросила глухо.

Хадрисс покачал головой.

– Это не игра, а я не твой слуга. Завтра догоним Севера, и ты забудешь о том, что видела. Живи нормальной жизнью, воспитывай детей, заботься о муже. Разве не об этом мечтают все девушки?

– Не все.

Я посмотрела на него в упор, но игра в гляделки продлилась всего несколько мгновений, затем Хадрисс отвернулся.

– Поспи, княжна. Завтра предстоит длинный путь, – посоветовал он холодно.

Сам устроился прямо на земле, а мне бросил теплую безрукавку, пропахшую знакомым терпким запахом. Отказываться было глупо, поэтому я постелила её у костра и свернулась в клубок.

Огонь грел, не согревая, но холод снаружи всё равно не мог сравниться с горечью и холодом образовавшейся внутри пустоты. Я чувствовала её до глубокой ночи, даже когда Хадрисс перебрался ко мне и обнял большими горячими руками.

***

Утро началось с мейн-куна. Кот запрыгнул на живот, громко замурлыкал над ухом, облизал шершавым языком лицо. Барсик был тяжелым, не сдвинуть, и я шутливо пыталась с ним бороться. Бесполезно! Кот не собирался уходить, и в конце концов пришлось смириться. Я повозилась на кровати, мимоходом отметив новые шелковые простыни и силясь вспомнить, когда успела их купить. Видимо, болезнь окончательно отбила мозги.

– Мне такой странный сон приснился, – пробормотала я, почёсывая устроившегося на груди домашнего любимца и никуда не торопясь. – Будто попала в другой мир.

Барсик зевнул. Ему было всё равно, лишь бы гладили.

– Сначала я очень испугалась, особенно когда призрака увидела. Но Эсси такой милашкой оказалась! Она бы тебя затискала! – В доказательство я прижала кота к себе, и Барсик заурчал ещё громче. Обычно он вел себя так, только если сильно соскучился…

Раздался переливчатый звонок в дверь. Я нехотя переложила кота на постель и встала, скосив глаза на будильник. Семь утра. И кого принесло в такую рань?

Мимоходом бросила на себя взгляд в зеркало. Розовая коротенькая пижамка с кружевами выглядела несколько вызывающе. Кажется, приятельницы подарили мне её на прошлый день рождения, но не помню, чтобы носила подобное.

Очередная трель прервала размышления, и я торопливо пошла к дверям. В глазок увидела огромный букет роз и мнущегося на пороге Федьку, невесть с чего нацепившего деловой костюм. Открыв дверь, я хмуро уставилась на бывшего.

– И чего ты тут забыл?

Парень растерянно хлопнул глазами.

– Золотце мое, но ты же сама попросила разбудить тебя с самого утра! Ты такая милая, когда не выспалась.

Он вручил мне букет и, наклонившись, поцеловал в щеку. Затем снял ботинки, оставил на вешалке пиджак и прошел в квартиру. Меня же всё больше терзало чувство нереальности происходящего. Повернувшись к Федьке, хотела попросить его уйти, но тут в груди вспыхнула резкая боль. Я сжалась, забыв, как дышать. В ушах нарастал шум, чьи-то голоса отдавали короткие команды. Федька развернулся и бросился ко мне, подхватывая и что-то крича.

Я проснулась.

Шум никуда не исчез, как и чужие каркающие голоса. Спросонья не сразу сообразила, что происходит. Подорвалась с места, схватила попавшуюся под руку ветку и выставила перед собой, развеселив нападавших своим «грозным» видом. Не знаю, как нас выследили, но Хадрисса атаковали трое, а он пытался не подпустить их ко мне. Рыжебородого зачинщика, которого видела вчера, среди них не было – может, он не выжил в прошлой схватке.

– Спрячься, – коротко приказал Хадрисс, уворачиваясь от меча.

Несмотря на огромный рост, мужчина выглядел не более грозным, чем противники. Его охотничий нож казался игрушкой по сравнению с их оружием. Нападавшие были профессиональными воинами и уверенно теснили его, атакуя резкими и неожиданными выпадами с разных сторон.

– Не дай мальчишке сбежать! Сказали брать всех, живыми или мертвыми, – велел пособнику чернобородый здоровяк, и я поймала на себе жестокий взгляд. Ясно, что жалеть не станут – голову-то притащить легче, чем живого пленника.

Ещё один коварный удар – и Хадрисс, зарычав, схватился за располосованный бок.

Больше я ждать не смогла. Подцепила головню из костра и бросила в ближайшего противника.

«Дура!» – явственно читалось во взгляде Хадрисса, но я не остановилась. В качестве снарядов годились и мелкие камни. Били не больно, но обидно, и скорее мешали, чем наносили какой-то вред.

– Да разберись ты с мальчишкой, наконец! Бесит! – скомандовал чернобородый.

Я поняла, что пора драпать. Один из нападавших развернулся ко мне, широко ухмыльнувшись. Красуясь, крутанул мечом и сделал шаг в сторону, обходя Хадрисса, чтобы добраться до меня. Но не прошел и пары шагов, как позади него раздался звериный рык, а на месте Хадрисса появился огромный зверь. Какая-то дикая помесь медведя и волка. Подробнее было не разобрать, зверь двигался слишком стремительно. Чернобородому он вырвал горло. Кувырнулся, уходя от меча второго, и острыми когтями разодрал ему грудь.

Запахи смерти и крови повисли в воздухе, но прежде, чем я успела испугаться, третий воин бросился ко мне и вцепился в короткие волосы, запрокидывая голову.

– Дёрнешься, и я перережу мальчишке горло! – дрожа крикнул он.

От него несло немытым телом, и я едва сдержала тошноту от отвращения и ужаса.

Зверь зарычал. Не знаю, понимал он слова или нет, но точно не собирался слушать. Шаг, другой.

– Не подходи! – взвизгнул воин.

Сталь его меча врезалась глубже, по коже потекла струйка крови.

Зверь прыгнул. Вместе с нападавшим мы упали на землю. Огромная лапа откинула меня в сторону, а чужая кровь брызнула на мои руки и лицо. Короткий, полный нечеловеческой боли крик сменился зловещей тишиной.

Оборотень отбросил безжизненное тело, посмотрел на меня – и исчез. Вместо зверя с четверенек тяжело поднимался испачканный своей и чужой кровью Хадрисс. Он не двигался, ждал. Думал, что с криками убегу? Или рухну в обморок, как и положено благовоспитанной барышне, оказавшейся наедине с безжалостным оборотнем?

– У тебя бок ранен, – не показывая, как напугана, спокойно сказала я и