Мои Снежные монстры (СИ) - Трой Лика

Но… Как? Откуда?

Так. Разберусь потом. Судорожно сую находки в лифчик.

Сердце выбивает ритм паники.

Пора уходить! Совсем уходить! К черту все это!

Иду к двери, стараясь не цокать.

Дрыыыынььь!

Трель моего телефона разрывает покой кабинета.

О, нет! Как не вовремя! На ощупь, не доставая телефон из сумки, скидываю звонок.

Прислушиваюсь к коридору. Вроде шагов нет.

Все, можно уходить. Выдыхаем и…

…скрип в дальнем углу кабинета заставляет меня подпрыгнуть.

- Далеко собралась, милашка?

Обмираю.

То, что я приняла за бесформенную тень от шкафа, обретает очертания мужчины.

Боже, нет! Он все это время сидел там, в кресле, в тени. И все видел?!

Я попалась…

- Твое волнение так ярко благоухает, - обманчиво бархатный голос Тони насыщен опасной порочностью, - не удержаться.

Отступаю к двери.

- Я…же спрашивала… звала… почему ты промолчал?!

- Ты же звала Мирона, не меня. Да и не любит он это имя, так что лучше зови его как раньше.

- Что ты тут делаешь? – обморочно спрашиваю.

Он улыбается:

- Договариваюсь с твоим начальником

- Но его тут нет…

Тони тыкает пальцем, указывая мне за спину и оттуда звучит:

- Есть.

Глухой бас звучит из открывающейся двери так неожиданно, что я отшатываюсь в сторону, покачиваюсь на тонких шпильках, теряю равновесие, падаю…

И оказываюсь в спасительных объятьях сразу двух пар крепких мужских рук...

Яр. Два часа назад.

Проект по созданию перехода я вынашивал давно, и разработки «Индастрид» подходили лучше всего.

Акции, деньги, исследования - все было вложено, спланировано и не требовало вмешательств.

Последнее недостающее звено – наша Истинная пара, усиливающая нас и ее собственные магические таланты.

Мой план масштабней, чем думает брат.

Волк Антона молодой, буйный, порывистый. Решил, что все ради нее, ради самки. Рядом с ней об осторожности забывает.

И я его понимаю. Рядом с ней я тоже то в медвежонка превращаюсь, то в буйного Яра. Это проклятье у меня иногда прорывается. «Ярый» - мое второе имя, ставшее первым. Особенно тяжко приходится, когда Зверь, ярый собственник, вспоминает, что Истинная у нас на двоих. Это Волкам привычно оргии устраивать, а мне хочется, чтоб только моя была.

В памяти возникает образ Ники.

Как она ходит, виляет обтянутой попкой. Так и хочется лапой приложить по этой окружности, сочным шлепком, чтоб завибрировало и след красный остался. Чтобы потом можно было погладить, подуть, пожалеть. А шея у нее такая тоненькая, хрупкая, хочется оголить, целовать, прикусывать, всасывать, опускаясь все ниже и ниже.

Рядом с ней одни инстинкты начинают властвовать, не удержу Зверя, сорвется – прижмет ее где-нибудь.

Смотрю в окно, на чужой город. Вдыхаю вонючий дым сигары, чтобы забить рецепторы. Ее запах до сих пор в ноздрях, все нутро крутит.

Поверье гласит, что Истинные сами по себе друг другу притянутся и искать не надо. Пока Волк отслеживал, повинуясь инстинктам, я выжидал, концентрируясь на врагах. И оказался прав. Так и вышло - Ника устроилась работать в «Индастрид». Дело было за малым – взять к себе в подчинение, не пугая, мотивируя деньгами, как и всех обычных людей. Без принуждений, вызвать в командировку, сделать что надо и лишь потом расставить все на места, чтобы опять не пугалась и не пробовала убежать. Но многое не учли, особенно свои реакции воспрявших от летаргии Зверей. И усилившуюся регенерацию.

Телефонный звонок вырывает из мыслей. Это Дан звонит, мой помощник.

- Яр, мы нашли его.

Наконец-то. Подаюсь вперед всем корпусом.

- И?

- Кулон был при нем, курьер уже выехал к тебе. Вот только…, - Дан мнется.

- Что? Говори. Он сбежал?

- Нет, он мертв.

Впечатываю кулак в стол. Он был нужен мне живым!

- И еще, Яр. Он успел вас сдать, так что…

- Понял.

Отключаю телефон.

Этот хрен, дядя Ники, мертв.

Верхняя губа сама по себе вздергивается, обнажая клыки.

Глава 7

Ника

Мужчины склоняются надо мной и сталкиваются лбами, сверлят друг друга глазами. Рыкают друг на друга, того и гляди сейчас подерутся. Каждый дергает меня на себя, блузка трещит, я ойкаю.

И хватка обоих становится бережной.

- Попалась, малышка. За воровство свиданием не отделаешься, – голос Тони звучит беспечно, будто все происходящее вовсе не кошмарный сон.

- Н-нет, я, пожалуй, пойду, если вы не против…

- Против. Останешься.

- Мирон Захарович, вы…

- Можешь звать меня Яр. И будем на ты.

Яр. Ну вот.

Имя вспыхивает в мозгу ярким всплеском, но я воспринимаю его как само собой разумеющееся. Я знала, просто до последнего отказывалась верить. Даже проверять не пришлось.

На меня накатывает истерика. Хочется плакать и смеяться одновременно.

Яр берет мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть в бездну его глаз.

- Что ты взяла, Ника? Отдашь по-хорошему? Или нам поискать?

- Я ничего не брала!

- Ай-яй-яй, как нехорошо обманывать, - в голос Тони вплетаются острые ноты, а глаза светятся алым.

Я дергаюсь, меня заполняет страхом и паникой. Кричу:

- Это вы. Обманщики! Зачем… Зачем все это надо было, а? Встреча, работа, зачем вы меня преследуете?!

Яр разворачивает меня лицом к окну, я впечатываюсь ладонями в холодное стекло. Голову сжимают тисками чьи-то пальцы, массирующими движениями проходят по вискам, повторяя сеанс массажа. Я замираю. Слышу утешительный шепот:

- Хотели, как лучше для тебя.

- Я не понимаю… не понимаю…

- Мы расскажем, просто смотри вперед.

Через пальцы в виски протекает уверенность, храбрость, успокоение.

Фокусирую взгляд на происходящем за окном, пытаясь поймать разбегающиеся мысли.

Город погружается в серые сумерки. Огни машин, новогодние гирлянды и неоновые баннеры - все расплывается у меня перед глазами. Как плавится внизу живота от жарких рук на моей коже. Чьи-то губы касаются шеи, чуть прикусывая.

- Тебе нравится этот город? – звучит вкрадчивый голос Яра.

Руки мужчины уже под юбкой, скользят по колготкам, по бедрам, неспешно, поглаживающе. По-хозяйски.

Господи. Во что же я втянута? Как мне выбраться из всего этого…

Два опасных мужчины. Два самых странных на свете существа, что я видела в своей жизни. Трогают меня, ласкают, целуют в шею.

От моего учащающегося дыхания стекло запотевает. И я больше не вижу ничего, только яркие цветные пятна, как в калейдоскопе.

- Нравится, я тебя спрашиваю? – тон становится рычащим, подавляющим.

И ведь не про город он уже спрашивает…Такое чувство, что разрешения на действия требует.

По низу живота распространяются волны пульсации. Вместе с нарастающим возбуждением.

Запретным, порочным, неправильным.

Это наваждение, надо прекратить, взять себя в руки...

- Не нравится, - с трудом выдыхаю. – Отпустите.

Короткий хриплый рык в ответ вышибает дыхание, меня сжимают сильней, до боли и… отпускают.

Возня за спиной заставляет обернуться.

Мужчины вперились взглядами друг в друга. Выглядят хищно, зло, страшно, со сжатыми кулаками. Между ними искрится статическое электричество.

Секунда, вторая...

Я, пользуясь случаем, пытаюсь ускользнуть. Однажды в лесу у меня получилось...

Но не сегодня.

Яр первый переводит взгляд на меня, и с непроницаемым выражением лица, как и подобает начальнику, говорит:

- Замечательно, что не нравится. Проект, на который ты переведена, находится в закрытом филиале. В лесу.

Сдерживаю истеричный смешок.

- Хотите все обставить, будто это не похищение, а работа по контракту? Неплохо придумали.

Меня знатно потряхивает. От понимания, что не отпустят они меня. Не сбежать, не деться никуда.

Попала. К ним в лапы. Второй раз они мне улизнуть не дадут.