Милая, (с)нежная, желанная - Мила Ваниль

– фальшивка. Кричать на нее – глупо. Использовать силу внушения? Я поморщился, вспомнив о даре. Нет, это крайний случай. И лучше бы обойтись без него.

Выход подсказала Фанни. Ее взгляд упал на плеть, валяющуюся на полу, и я чуть ли ни кожей ощутил, как лисичка боится порки. Что ж, испуг – тоже неплохое лекарство от глупости.

Лука застыл, как каменное изваяние, услышав мой приказ. И ослушаться не хочет, и подчиниться не может.

- Мне повторить? – обманчиво ласково спросил я.

- Н-не надо, - клацнула зубами Фанни. – Я сама… разденусь.

Мы с Лукой уставились на нее, как на диковинку. Опять! И это вместо «простите, я больше не буду»?!

Лука перевел взгляд на меня. Умоляющий, как я и думал… Притащил девчонку в дом, а я теперь – тиран и деспот.

Фанни торопливо расстегнула пуговки на платье, но снять его сидя, конечно же, не смогла. И запрыгала на одной ноге, удерживая равновесие.

- Сядь, - велел я. – Сначала поговорим. И закрой грудь, если не хочешь меня соблазнить.

Фанни смутилась и стянула края выреза. Слава Всевышнему! Еще не весь стыд потеряла.

- И ты не стой столбом, - обратился я к Луке. – Займись лечением.

Он шагнул было к Фанни, но я остановил его жестом.

- Не ее, себя.

На лице Луки промелькнуло огорчение. Обычно я позволял ему это после того, как мы насытимся друг другом. Пусть свою подружку благодарит, что все так быстро закончилось.

- Так, крошка Фанни… - Я сел напротив нее на стул, ничуть не стесняясь наготы. Успел заметить, какие взгляды она бросает украдкой. Отнюдь не смущенные! – Почему ты наблюдала за нами?

- Не знаю. – Кончик языка шустро облизал губы. – Я… не смогла уйти, когда увидела… Я не хотела ничего дурного! Из любопытства, наверное…

Ладно. Плюс в ее пользу – отвечает искренне, без лукавства.

- Почему пришла сюда?

- Заблудилась. Когда почувствовала ваш запах… хотела спросить, как вернуться…

- Почему покинула комнату? Я велел отдыхать.

- Вышла подышать воздухом.

Серьезно? Посреди ночи?! Нет, из дома она выйти не могла. Слуги уходят с нашего этажа, но внизу всегда кто-то есть. Ее попросту не выпустили бы.

- Мне воздуха не хватало, - сказала Фанни жалобно. – Открыть окно я не смогла. Хотела выйти в сад. Ненадолго. И заблудилась, пока искала лестницу.

Я усмехнулся. Как у нее все просто и складно получается! Не придерешься.

- Покажи лодыжку.

Фанни вытянула ногу, приподняв подол платья. Наклонившись, я пощупал сустав. Вывиха нет, и замечательно. А отек придется лечить. Или обычными средствами, или…

Я задумчиво посмотрел на Фанни. Ничуть не стесняясь, она скользила взглядом по животу и ниже. И принюхивалась, выдавая свой интерес.

Вылечить растяжение просто: снять ошейник и позволить ей обернуться. Если использовать обычные средства – лед, тугую повязку, компресс, - то бегать она не сможет дня два, не меньше. Может, это хорошо? Но, с другой стороны, завтрашний день мы проведем в дороге. Заставить Луку ухаживать за Фанни? Навряд ли он воспримет это, как наказание. А мне будет скучно.

- Почему убежала? – задал я еще один вопрос.

- Испугалась...

- Ты не побоялась прийти сюда. Не побоялась наблюдать за нами. И пустилась наутек, едва тебя обнаружили.

Я все еще держал плеть при себе. Пока осматривал лодыжку, отложил, но так, чтобы Фанни ее видела.

- Глупо получилось, - вздохнула она. И, наконец, произнесла то, что я хотел услышать: - Простите, мессер.

- Видишь ли, крошка Фанни… - Краем глаза я заметил, что Лука вернулся в спальню. – Я не выношу, когда меня не слушаются. И ненавижу, когда мой друг расстроен. Если я выпорю тебя плетью, он расстроится сильнее. И что же делать с наказанием за непослушание?

Глаза Фанни заблестели. Лучшее женское оружие – слезы! Только на меня они не действуют.

- Я буду стараться быть послушной, - пробормотала она кротко. – Я всегда слушалась мужчин.

- Ты плохо стараешься, Фанни. И небольшой урок тебе не повредит.

Она прикусила губу, уставившись на плеть. Лука набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но закашлялся, заметив мой взгляд.

- Встань на четвереньки, - приказал я Фанни. – На кровати. Упор на колени и локти.

- Мессер… - пискнула она.

- Что? – поинтересовался я холодно. – Не хочешь стараться?

Луке я показал кулак, на всякий случай. Если помешает – точно шкуру спущу! И оборачиваться не позволю.

Закусив губу, Фанни послушно приняла унизительную позу. Я поднял на спину подол ее платья, развязал тесемки панталон и спустил их, оголяя белоснежные ягодицы. Краснота от моих шлепков давно сошла.

- Ноги шире. Еще. И прогнись, - велел я, надавливая на поясницу.

Запах ее желания мне не почудился. Половые губы блестели от влаги.

Я поманил пальцем Луку, заставляя его подойти. Фанни всхлипнула, когда я огладил ладонью ягодицу.

- О чем ты думала, когда подглядывала за нами? – спросил я.

- Не… не знаю. Не помню…

Я шлепнул ее по попе – несильно, но определенно выражая недовольство.

- Не лги, крошка Фанни.

- Но я не…

Я шлепнул ее снова, а затем погладил между ног, задевая пальцем вершинку клитора.

- Сосредоточься и ответь честно.

Фанни захныкала, часто задышала, отзываясь на ласку.

- Подумала? Отвечай.

- Я жалела, что не могу присоединиться… к вам, - выдохнула она едва слышно.

- Стой так и терпи. Сейчас ты получишь свое… наказание, - усмехнулся я и кивнул Луке.

Надеюсь, он понял, что делать.

10. Стыд

Фаина

Севир понял, какой жгучий стыд я испытываю из-за того, что не могу справиться с похотью. Я прочитала это в его взгляде, насмешливом и ледяном одновременно.

Меня загнали в ловушку. Я не могу отказаться от наказания, потому как это будет расценено, как очередное непослушание. И стыд, который я при этом испытываю, будет для меня суровым уроком.

Сама виновата! Надо было сидеть в комнате, как приказывали…

Прикосновения Севира обжигали. В нем сочеталось несочетаемое: холодная отстраненность и жаркая страсть. Он заставлял меня дрожать от страха и трепетать от желания.

Стыдно… Праматерь, как же мне стыдно…

Я поскуливала, спрятав лицо в подушке, когда Севир гладил меня между ног. Муж никогда не делал этого. За короткую супружескую жизнь я не успела познать, какими сладкими могут быть мужские