Чародейка на всю голову - Надежда Николаевна Мамаева

инквизиторский костер по колено, – зловеще протянула Хель. – Ну-ну…

Я думала, она сейчас наплюет на свой трудовой кодекс Смертей или устав фирмы «Аид и Ко», ну или как там у нее это называется, и замахнется на меня косой. А то и кинет какой-нибудь магической гадостью. Чтоб и успокоить (себя), и упокоить (одну попаданку) разом.

Но нет! Костлявая поступила во много раз хуже: она начала действовать мне на нервы. Хель следовала за мной по пятам, бубня что-то себе под провал носа.

Меня это раздражало. Хотя, может, сказывалась еще и усталость. А еще дико хотелось есть. Побег закончился, и у организма наступил откат. Я шла меж домами сомнамбулой, прикидывая, куда бы мне устроиться на работу. Согласилась бы и прачкой, и судомойкой, лишь бы покормили.

Улица заполнялась шумом, запахами, голосами, толчками спешивших по делам прохожих. Только старик, что шел впереди с клюкой, никуда не торопился. Наверное, потому, что у старости в принципе не особо есть время, чтобы куда-то торопиться.

Задумавшись, я не успела увернуться, как на меня налетел мчавшийся невесть куда господин. Толчок его острого локтя в мою руку, которая рефлекторно согнулась, ударив в ответ, и его злой окрик:

– Куда прешь, голь проклятая! Развелось нищих!

И за громогласной словесной оплеухой мы оба не услышали, как о мостовую ударился его кошель. Я лишь спустя миг почувствовала, как мне на ногу упало что-то увесистое. Посмотрела вниз и увидела плотно стянутую в горловине мошну. Наклонилась и подняла небольшой мешочек из дубленой кожи. Первым порывом было крикнуть: вы обронили. И я так и сделала бы, если бы не понимание: моя честность может стоить мне жизни. И, может, это единственный шанс…

Наверняка те, кто придумали слово «везение», подразумевали, что ты запрыгиваешь в седло кобылицы, которая и везет тебя, мча через неудачи. Но мне попалась дикая лошадка, которая скинула меня, едва я оказалась у нее на спине. Еще и копытами приложила от души.

А может, это Хель расстаралась, нашептав в уши спешившему господину проверить кошель. Но, так или иначе, бежавший резко обернулся посреди улицы, увидел меня с его кисетом в руках и заорал:

– Вор, держите вора! – И ткнул пальцем в меня, ринувшись на выручку своим деньгам.

Я же, развернувшись на каблуках, дала деру от крикуна, став наглядной иллюстрацией того, что всю жизнь люди бегают за деньгами, а деньги – от них.

В общем, воспользовалась самым неожиданным аргументом в дискуссии. Таким, при котором возражать оппоненту становится просто некому. Мой же «собеседник», видимо, очень жаждал продолжить «спор», поскольку погнался за мной. Да еще и не один. На подмогу ему пришел, точнее, прибежал серомундирный тип. Маг, чтоб его!

Последнее я поняла, когда едва разминулась с запущенным в меня пульсаром. Смерть, летевшая рядом, при этом то ли матюгнула меня, то ли смагичила проклятье. Но, скорее всего, успешно совместила.

Мне было недосуг разбирать. У меня было дело куда более ответственное – самоспасательная операция. Причем я не только бежала, но и вопила, тыча пальцем вперед, словно это я кого-то преследую, а не меня:

– Пожар, наводнение, грабеж, чума, налоговый сбор! Ворюги! Хватайте их! – В общем, делала все, чтобы внести сумятицу, дабы какой-нибудь добросердечный горожанин, услышав окрики: «Держи его!» – не цапнул меня за руку.

Правда, при этом я напоминала сама себе сумасшедшую летучую мышь с альтернативной системой геолокации, которая, отринув свет, зрение и логику, выбирала дорогу исключительно по собственному крику.

Зато метод работал! Во всяком случае, прохожие замирали, я могла проскочить меж ними, даже особо ни с кем не сталкиваясь.

Промчавшись под аркой каменной башни с колоколом, перемахнула парапет в месте, где две мощеные улочки – верхняя и нижняя – сходились клином у рыночной площади, украшенной парой виселиц, и, уже съезжая по наклонной каменной кладке к стоку нижней дороги, услышала:

– Да хоть бы ты споткнулась, зараза, и шею себе свернула! – в сердцах пожелала Хель.

– И вам, уважаемая, тем же концом и по тому же месту, – просипела в ответ я. Все же желание язвить у меня работало порою автономно от здравого смысла.

Краем глаза успела отметить слева вдалеке высокую мощную городскую стену и две башни с бойницами. Мне определённо нельзя было удирать в ту сторону, а то окажусь в ловушке. Потому помчалась мимо фахверковых двух-трехэтажных домиков, основу которых составляли вертикальные столбы и наклонные балки из деревянных толстых брусьев, что были видны снаружи. А стены чаще всего оказывались заполненными каменной кладкой, реже – глиняной мазанкой. В основном беленой. Но изредка мелькали и выкрашенные в оранжево-красный, зеленый, бежевый дома.

Но я летела мимо них стрелой, не размениваясь на впечатления. Вперед, только вперед и иногда вбок, чтобы сбить прицел у серомундирного мага.

– Справа! – гаркнула мне в ухо Хель, отчего я чуть шарахнулась в сторону и… магическая ловчая сеть зацепила меня, скрутив по рукам и ногам, выбив воздух из легких.

Я со всего маху упала наземь.

– Ну вот и все, добегался, пацан! – вытирая пот со лба, усмехнулся серомундирный, победно глянув на меня сверху вниз.

Его догнал запыхавшийся владелец кошеля.

– Уу-у, сучё… – просипел он. Но я, как девушка интеллигентная, предпочла услышать «гадёныш». Увы, так нельзя было проигнорировать ботинок мужика, который замахнулся, метя мне в живот.

Я уже сжалась, приготовившись ощутить удар под дых, как услышала:

– Нет! Мне его живым до суда довести нужно. А если посильнее приложить, то он и сдохнуть может. – И, подобрав с земли выроненный кисет с монетами, серомундирный протянул его бывшему владельцу. – Ваш?

– Да, – с готовностью отозвался тот. – И ведь как стащил-то, крысенок! Я бы и не заметил, если бы не моя чуйка! – гордо заключил он.

– Конечно, твоя, – проворковала Хель, которую никто, кроме меня, не слышал. – Вот погоди, через месяцок приду к тебе с повесточкой сердечной хвори… Надеюсь, ты меня тоже своей назовешь.

Судя по ее ласковому тону, на «чуйку» она все же обиделась.

Мое же чувство уважения к этому совсем-не-господину в камзоле закончилось, когда я едва не получила от него со всей силы ботинком под дых. И просвещать его, кто стоит с ним рядышком, любовно дыша в затылок, я не подумала.

– Так, пацан, поднимайся. Пойдем в тюрьму. Сегодня как раз судья Доророк вышел из запо… – серомундирный осекся. Видимо, понял, что, если не хочешь проблем, о начальстве, как о покойном, либо хорошо, либо молча, и исправился: – …в смысле у него закончилась передышка от тягот жизни. Так что приговора долго ждать не