Полуночная невеста (СИ) - Алфеева Лина

В Низине мы тоже праздновали Полуночье, последний мирный день осени, за городом всю ночь жгли костры и искрящиеся палочки. Люди танцевали и веселились, зная, что следующий повод для праздника появится не скоро.

Да, когда я повзрослела, Полуночный бал утратил для меня свое очарование.  Я больше думала о том, что случится после него.

— Неужели ты, Тааши, мечтаешь о приглашении от Мадам? — С моих губ сорвался скептический смешок.

— Нет, я решила, что в этом году я  отправлюсь в особняк без приглашения. Во время смотрин мадам Салис намечает дополнительных претенденток. Но если бы мне прислали приглашение… — Тааши мечтательно прикрыла глаза.

— Ты сначала с отцом поговори. Сразу узнаешь, что он думает и об Отборе и Полуночном балу.

— Уже говорила. Он не против. Давай вместе пойдем? Вдвоем будет веселее.

Внезапно наверху раздался грохот, заставивший Тааши испуганно вздрогнуть.

— Сквозняк что-то сбросил со стола. Потом проверю, — беззаботно отмахнулась я, хотя в груди все сжалось от тревоги.

Не мог же маг свалиться с кровати? А если так, то это хороший признак. Раз шевелится — значит живой!

Тааши умчалась к себе в аптеку. После окончания школы она осваивала нелегкое искусство создания настоек и целебных порошков. Школа Низины научилась нас чтению, счету и письму, познакомила с законами и устройством мира, а дальше все было в наших руках.

***

Рейн благополучно расправился с завтраком, а потом сумел встать и доковылять с помощью рамки до туалета. И тут я пожалела, что пощадила самолюбие мага и не оставила возле кровати горшок. Этот кретин безрукий умудрился сорвать кран на раковине. Чуть потоп мне не устроил! Пришлось объявить в лавке перерыв, перекрыть воду и вооружится разводным ключом. Дядя Ладар обучил меня всем премудростям, которые пригодились бы мне в хозяйстве, не делая скидок на то, что я всего лишь девчонка. А вот к встрече с заносчивым и раненым магом судьба меня не подготовила.

Я постоянно напоминала себя, что белобрысому плохо, что на больных не обижаются, но все равно, когда он раскритиковал мою стряпню, расположение комнат  в доме и убогое водоснабжение, я не выдержала:

— Это все расплата за грехи!

Губы на высокомерной мине поджались, глаза недобро сузились, превратившись в щелки:

— Кто бы мог подумать, что ты, Худышка, такая грешница.

— А ты праведник? Да что такой сноб, как ты, знает о жизни? Вам магам не нужно напрягаться, чтобы провести воду в дом или разжечь огонь в камине! Вам не нужно горбатиться в поле. Вы не добываете руду в шахте. Вы вообще ничего не делаете! Живете, как паразиты!

Если я хотела смутить парня, то не на того напала, он только выдал презрительное: “Пф!”, и завалился на кровать.

Я же направилась к выходу, когда вслед прилетело:

— Жизнь бьет ключом. По голове.

Я крепко сжала в руке разводной ключ и медленно досчитала до десяти, а немного успокоившись, пригрозила магу, что если он не будет лежать смирно и еще что-нибудь сломает, открутит или разобьет, то я поднимусь и загрызу его качественнее виверны. Рейн меня удостоил еще одним пыфом, я же тихо порадовалась, что последнее слово осталось за мной, после чего спустилась в лавку и на несколько часов погрузилась в работу.

Сегодня заказов на письма не было, зато горожане заходили за книгами. С наступлением холодов хозяюшки Низины искали новые схемы для вязания или вышивки и активно интересовались рецептами компрессов и чайных сборов. Тоненькие брошюрки авторства аптекаря Лая, отца Тааши, разлетались как горячие пирожки.

Перед глазами встало бледное, осунувшееся лицо Рейна.

Надо бы зайти в аптеку и узнать, если у них какое-нибудь универсальное обезболивающее, которое могло бы помочь и нормальному человеку, и магу.

После трех часов пополудни поток покупателей иссяк, так что я вывесила на дверях табличку “перерыв” и поспешила наверх. И там меня ожидал сюрприз.

Мага в постели не было. Не оказалось его и в туалете. Я распахнула окно и высунулась из него по пояс, страшась увидеть распростертое тело.

— Пф! Чтобы разбиться, мне бы пришлось влезть на башню вашего магистрата.

Рейну явно полегчало, иначе стал бы он выпендриваться, сидя в моем кресле? Я приблизилась к нему, стараясь рассмотреть скрытого невидимостью парня.

Тщетно!

— А вчера ты не мог провернуть этот же фокус?

— Вчера не мог, — спокойно подтвердил он.

Слышала, маги специально тренируют выдержку. Она помогает им сплетать заклинания и с каменной физиономией говорить друг другу гадости.

Не знай я о ранении Рейна, никогда бы не подумала, что он прятал под рубашкой следы поцелуя ледяного лаару. А что если этот маг меня провел? Ведь умеют же маги создавать иллюзии.

— Сделай милость — покажись. Не люблю разговаривать с пустотой.

— Не могу. Проблемы с концентрацией. Тебе придется снова помочь мне, Худышка.

— Издеваешься? Хочешь, чтобы меня снова вырубило?

— Нет. В этот раз все иначе. Взаимодействие будет минимальным. Подойди к креслу. Мне тяжело вставать.

Надо же. А по голосу и не скажешь.

Я сделала осторожный шаг и вскрикнула, когда на запястье сомкнулись горячие пальцы. Слишком горячие!

— Пресветлый дух! Да у тебя лихорадка!

— Жар всего лишь один из побочных эффектов усиленной регенерации.

— Не слышала о такой…

— Естественно, ты же из Низины.

Сказало было так, словно я жила в дыре по другую сторону гор. Да, мой город был не таким красивым и изысканным, как Дар’Алан, но в нем была своя грубоватая красота. Я любила шум и пыхтение металлолитейной мануфактуры, шуршание станков в ткацких мастерских или ритмичное постукивание, доносящееся из окон обувной. По нашим улицам проносились кареты и омнибусы, запряженные лошадьми, а не наполненные магией мобили. Дар’Алан находился по другую сторону барьера, буквально на расстоянии вытянутой руки, и все же это было совершенно другой мир. Чужой мир, с которым я не хотела иметь ничего общего.

И вот же угораздило!

— Ближе, Айрин. Я не собираюсь к тебе тянуться. В этом кресле хватит места для двоих.

Осторожно я присела на подлокотник и зажмурилась.

И что мне нужно будет представить в этот раз? И почему рядом со мной у этого конкретного мага повышается концентрация? Если бы не рана, я сочла бы, что он меня клеит, рассказываете небылицы, чтобы потом…

Рейн дернул меня за руку, отчего я шлепнулась с подлокотника на сиденье. Рядом со свистом втянули воздух.

— У тебя слишком острые локти, Худышка.

— У меня и кулаки крепкие. Что ты вытворяешь? — прошипела я.

Руку, зажатую в кулак, тут же накрыли ладонью. Не иначе как Рейн испугался, что я его двину.

— Я предупреждал, что мне нужен телесный контакт.

— А я предупреждала, что не готова обниматься в одном кресле с малознакомым парнем.

— Пф! Мы спали в одной постели, а тут какое-то кресло, — как-то чересчур весело бросил Рейн.

— Уже шутишь? Значит, все не так уж и плохо, и ты уже можешь убраться из моего дома!

Ну вот, озвучила суть претензий, и сразу стало тихо. А вот сердце в груди наоборот забилось громче, да в целом как-то неуютно стало.

— Закрой глаза и подумай о том, что тебе очень хочется увидеть. О чем-то недоступном, но желанном. И не бойся, тебя не вырубит. Я только перехвачу то, что мне нужно.

— И что же тебе нужно? — вмиг насторожилась я.

— Тебе лучше не знать этого, Худышка.

Снова издевается! Вот как станет видимым, так и поговорим. Лавка закрыта на замок. Разве что Тааши заметит, что мой перерыв слишком затянулся. Если что, расскажу ей о едва не случившемся потопе.

Вот же темнохара ползучая!

Прикидываю, как обмануть свою лучшую подругу. И все ради чего? Чтобы криворукий маг смог отменить свое же заклинание.

— Ты думаешь о чем-то другом, — серьезно объявил он. — А должна сосредоточиться на том, что тебе хочется увидеть.