Кровавые ягоды калины - Анна (Нюша) Порохня

- Так и есть. Ничего не видно из-за пурги этой! Что делать?

Я с ужасом поняла, что мы хорошо влипли. Щеки горели от мороза, я начинала замерзать, а снежная круговерть лишала нас возможности выбрать правильное направление.

- Если присядем отдыхать, то замерзнем, - сказала я, стараясь не терять надежды. - Пошли прямо, по-моему мы никуда не сворачивали и заимка за нашими спинами. Если пойдем вперед, то выйдем к деревне.

- Хотелось бы в это верить, - пробурчала Танька и мы пошли дальше.

Бежать, сил уже не было.

Когда прошло еще полчаса, я окончательно поняла, что мы идем не туда. Было страшно и если бы не замерзшее лицо, я точно скривилась бы и зарыдала от отчаяния.

- Посмотри! Там огонек! - воскликнула Танька, тыча рукавицей куда-то в сторону. - Точно!

Действительно, сквозь снежную пелену, что-то слабо светилось между деревьями.

Он манил нас как путеводная звезда, как маячок надежды, заставляя двигаться быстрее. Перспектива замерзнуть в лесу, все еще маячила перед нами.

Наконец появились первые очертания какого-то строения и мы с удивлением обнаружили хижину, в которой приветливо светилось окно.

- Что это? - прошептала Танька. - Кто может здесь жить?

- Не все ли равно? - мне хотелось лишь одного - отогреться. - Может охотничья.

- Наверное, - согласилась подруга и нерешительно постучала в дверь. - Есть кто?!

- Входите, - услышали мы мужской голос и переглянулись.

- Ну что? - шепнула я.

- Пойдем...

Мы опасливо приоткрыли дверь и вошли внутрь, чувствуя как тепло обволакивает наши замерзшие тела. В хижине была всего одна комната, в которой находилась большая печь, стол, лавка и старая, узкая кровать. На ней сидел странный мужчина, одетый в медвежью шкуру и смотрел на нас тяжелым взглядом из под нависших бровей.

- Добрый вечер, - поздоровалась я и мой голос прозвучал как-то по детски жалко. - Можно у вас до утра погреться?

- Можно, - ответил он, не прекращая буравить нас своими недобрыми глазами. - Грейтесь.

- Спасибо, - мы с Танькой присели возле печки, но не смотря на живительное тепло, я не могла расслабиться.

Этот странный человек пугал меня.

- Вы охотник? - спросила Танька, ибо сидеть молча было как-то некрасиво.

- Можно и так сказать, - загадочно произнес он. - Охотник.

- А где ваше ружье? - неугомонная Танька так и напрашивалась на общение.

- А мне не нужно ружье, - ответил мужчина, как-то странно усмехаясь. - Я все делаю руками.

- В смысле, руками? - недоуменно протянула я, замечая в его глазах странный, злой блеск.

-Просьба есть у меня, небольшая, - он словно не услышал моего вопроса. - Помогите старому человеку.

-Да мы не против... - Танька осторожно приблизилась к нему. - Что сделать-то нужно?

-Рубаху мою зашить. Плохо вижу уж, не получается у самого. - мужик подмигнул Таньке и та шагнула назад.

-Что ж не помочь, это запросто, - шепнула она и он протянул ей видавшую виды рубаху:

-Держи.

Танька потянулась за ней и вдруг вскрикнула:

-Ой! Я палец уколола!

Она потрясла рукой и я увидела, что на рубахе появились капли крови, но еще я увидела, как смотрит на кровь, хозяин страшной хижины. Неожиданно, он соскочил со своего места и схватил рубаху, прижимая её к лицу:

-Наконец-то! Наконец-то!!!!

Танька непроизвольно прижалась ко мне и шепнула:

- Может уйдем?

- Куда же вы пойдете, красавицы? -  мужик отнял рубаху от лица и ухмыльнулся. - У меня очень уютный дом.

Совершенно непонятным образом, стены хижины принялись двигаться, меняясь на глазах. Через несколько секунд, мы уже находились в холодном, каменном склепе, посреди которого, на большом камне, лежал скелет, одетый в медвежью шкуру, под которой виднелась уже знакомая рубаха.

- Ой мамочки! - завопила Танька и шарахнулась в сторону. - Что происходит?! Где мы?!

- Не знаю, - прошептала я. - Что за чудеса...

- Мне страшно! Куда делся мужик, хижина?...

- Посмотри на скелет, прикид у него точно такой, как и того охотника, - обратила я ее внимание. - Может это он и есть?

- Разве такое может быть??? - Танька испуганно покосилась на него.

- А колдуны? Могли быть? - парировала я. - Вот влипли же!

Что-то зловещее витало в этом каменном кармане и оставаться здесь дальше было просто невыносимо.

- Смотри, похоже отсюда есть выход, - Танька с опаской обошла лежащий скелет и показала мне плиту, которая по видимому действительно прикрывала выход.

- Давай попробуем сдвинуть ее, - предложила я, и мы поднатужившись, принялись толкать тяжеленную плиту.

Раздался глухой скрежет и она медленно поползла в сторону, что конечно должно было вызвать подозрение, ведь, вряд ли без посторонней помощи, это вообще можно было сдвинуть с места. Но близость свободы туманила мозги и мы пыхтели до тех пор, пока в образовавшуюся щель не стал залетать снег.

- Давай отдохнем! - взмолилась Танька и мы остановились.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Это оказалось очень вовремя. Позади нас раздался стон. Мы резво повернулись и с ужасом увидели, что недавний скелет, похоже чувствует себя очень неплохо. Он соскочил с камня и естественно оказался мужиком с хижины, все с тем же злым, насмешливым прищуром, недобрых глаз.

- Спасибо! - захохотал он и отшвырнул плиту в сторону.

Она рассыпалась в крошку, освобождая круглую дыру, за которой шумел зимний лес.

- Убил бы вас, да не до этого!

Он вышел из склепа и растворился в темноте.

- Что это было? - еле выговорила я, поворачиваясь к Таньке.

- Что-то нехорошее, - замогильным голосом ответила подруга. - Вот чувствую я, что опять из-за нас история какая-то приключится...

- Ты слышала, он сказал: убил бы вас, - я осторожно выглянула наружу, но в этой темноте было трудно что-либо увидеть. - А если он вернется?.

После этих слов, мы не сговариваясь, выскочили из "склепа" и снова помчались по лесу.

* * *

- Это случилось, - Корней яростно пнул ногой пустой камень, на котором осталась лежать лишь старая, птичья кость. - ЭТО на свободе.

- Но как?! - Прохор пристально осмотрел все углы. - Хотя... Эта гадость, скорее всего заманила сюда кого-то, манипулируя из потустороннего мира. Этот кто-то и освободил монстра. Немного колдовства и пространство меняется... Я чувствую как до сих пор дрожит воздух.

- Не догадываешься, кто мог