Элизабет Нотон - Связанные

Демон побери! Его чувства к ней должны были остаться в прошлом. Он представил, как она щупает его обнаженное тело. Проклятый Аид, если его кровь не потеплела от этой мысли.

Или от возможности остаться наедине с ней в последний раз.

Каллия тянула время столько, сколько могла. Аргонавты вышли из комнаты. Остались Кейси и Изадора. Целительница не спеша помогла царю устроиться поудобнее, чтобы не спускаться вместе с Зандером.

Когда он наконец повернулся и вышел, она тяжело вздохнула.

О, боги! Зандер женится на Изадоре. Никогда, даже в самых безумных фантазиях она не ожидала… такого.

– Каллия, если во время осмотра ты найдешь хоть что-то вызывающее подозрения, – сказал царь, – я хочу об этом знать. Ты поняла?

Она кивнула, хотя внутри у нее все кричало.

Зандер собирался жениться на другой. И теперь ей придется войти в ту комнату вместе с ним. Увидеть его нагим. Прикасаться к его телу. Вспомнить все, что они делали вместе. И то, что произошло потом…

Она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как рука царя обхватила ее запястье, почувствовала только рывок, когда попыталась отойти и не смогла. Гинайка оглянулась на него и увидела, что его фиалковые глаза, которые на самом деле не могли ее видеть, были сфокусированы на ней. Царь Леонидас молчал, только смотрел на нее, будто бы искал… что-то. Наконец сказал:

– Твоя мать была великолепным лекарем, Каллия. Страстная умом и телом. Она долгое время служила царской целительницей и хорошо выполняла свою работу, к большому огорчению твоего отца. В тебе много ее черт, и мне приятно, что ты продолжаешь ее дело, хотя твой отец выбрал бы для тебя что-то другое. Но ты обладаешь более могущественной силой, чем мать. И будущее у тебя светлее. – Когда Каллия открыла рот, чтобы возразить, он прервал ее: – Нет, это правда. И в глубине души ты знаешь, что так и будет.

Целительница закрыла рот, уставившись на него, не зная, что сказать или сделать.

– Каллия, дорогая, я по собственному опыту знаю, что значит хотеть что-то, чего не можешь получить, но я также понимаю: единственное, что имеет значение в этом мире – то, что мы оставляем позади. Твоя мать тоже это знала. Не отказывайся от неосуществившегося ради неосуществимого. Настоящий лидер всегда отодвигает собственные желания в сторону ради блага остальных. И он приносит жертвы. Потому что, в конце концов, это все оправдывает.

Пульс тяжело бился в ее жилах. Странное покалывание разлилось от корней волос. Каллия искала подсказку у него на лице, как он узнал, что она чувствует. Только ничего не добилась. Известно ли правителю о ее прошлом с Зандером? Может кто-то рассказал ему о том, что произошло между ними? Или царь говорит о Лукасе, сыне Люциана, мужчине, который в один прекрасный день возглавит Совет Двенадцати, находящийся не в ладах с монархией, об андрасе, с которым она была обручена с раннего детства?

– Я… я не лидер, ваше величество.

Его глаза чуть смягчились. Но и этого хватило, чтобы дать ей понять, что он знает больше, чем она думала.

– Пока еще нет. Но возможно однажды…

Леонидас отпустил ее так же быстро, как и схватил, затем откинулся на подушки, закрыв глаза, будто последний час высосал из него всю энергию. Из его голоса испарились нежность и мудрость, когда он продолжил:

– Жду отчета после осмотра Зандера. Хочу быть уверен, что аргонавт сможет зачать наследников. Перед тем, как одобрить брак, мне нужно подтверждение, что Зандер не бесплоден. Как только состоится церемония, я не смогу выбрать другого. И по пути скажи этой никчемной служанке Алтее, чтобы меня не беспокоили.

Желудок Калии свернулся в узел, когда она посмотрела на старика, погрузившегося в сон, будто бы ничто в этом мире его не заботило. Царь ожидал от нее…

Ската.

Она поднесла дрожащую руку ко лбу, вытерла пот и направилась к двери.

Этот осмотр внезапно превратился в новую форму пытки. Целительница вышла из комнаты, внутри нее бурлили тревога и гнев. В прихожей передав приказ его величества Алтее, Каллия неохотно направилась к большой мраморной лестнице, ведущей в царский кабинет на втором этаже.

Проклятый царь! Когда Каллия дошла до нижней ступени и завернула за угол, направляясь в кабинет, ее ярость распалилась. К демонам политику в этой войне. Хрен со всеми аргонавтами и особенно с Зандером за то, что заставил ее чувствовать, когда она так старалась выжить все эти десять лет. Каллия не хотела приносить жертвы. Она не желала думать о свадьбе и браке и о том, как поступить правильно. И особенно ей не хотелось оставаться наедине с аргонавтом, разрушившим ее жизнь.

Целительница открыла дверь кабинета и увидела Зандера, повернувшегося от ряда окон. Послеполуденное солнце подсвечивало золото в его коротких светлых волосах, очерчивая мускулы отлично сформированного тела, которое она знала во всех интимных подробностях как никакое другое. Но Зандер с ней не поздоровался, не изменяя своей привычке.

Его лицо ничего не выражало при виде ее. Как всегда.

Не говоря ни слова, он снова повернулся к окну.

Каллия захлопнула дверь и направилась к столу, каблуки ее туфель стучали по мраморному полу с царской символикой.

Спокойствие. Отстраненность. Настоящий профессионализм. Вот как она будет вести себя с ним, не важно, как сильно ей хочется швырнуть в него чем-нибудь. Если он хочет вести себя так, будто они незнакомы, в эту игру могут играть и двое.

– Раздевайся, – сказала она, убрав с древнего стола из красного дерева единственную настольную лампу, чтобы использовать его для осмотра. – Снимай все.

Предвещающие бурю серо-голубые глаза посмотрели на нее. И да, определенно в них не светилось счастье от возможности остаться с ней наедине. Но ей все равно.

– Я не собираюсь обнажаться перед тобой.

Каллия проигнорировала толчок в сердце, когда услышала его низкий голос, и сузила глаза.

– Тогда у тебя будут большие проблемы с женитьбой на принцессе. – Она посмотрела на его бедра и ухмыльнулась.

Ей хотелось проделать дыру у него в груди, чтобы туда поместился грузовик соли.

– А в твоем случае еще и немощность. Ходят слухи, что ты можешь только с человеческими женщинами. Нравится тебе или нет, царь хочет быть уверен, что ты… в нормальном состоянии, так сказать, прежде чем позволить тебе жениться на его дочери.

Каллия понимала, что злит Зандера, но просто не могла остановиться. Слишком долго это все копилось. С того самого момента, когда он отвернулся от нее много лет назад. Она хотела сделать ему больно, так же как он сделал больно ей. Чтобы аргонавт почувствовал… хоть что-то… вместо того, чтобы вести себя как хладнокровный мерзавец, кем он и был на самом деле. И, так как они разговаривали впервые за десять лет, неужели этот неприятный для обоих разговор приведет к чему-то путному?