Отдел непримиримых врагов - Эвелина Шегай

рыжем псе намного чаще и неприлично надолго. Вот только он всё никак в толк взять не мог, на кой чёрт эта безмозглая махина ей вообще сдалась? Что в нём такого увлекательного?

— Позавтракай, пожалуйста, — Донна протянула ему бокал с бесстрастным выражением лица. — Это ускорит регенерацию тканей.

— Незначительно. — Марсель в один глоток выпил двести миллилитров синтетической крови и поморщился: — ненавижу есть второпях.

Накинув приталенный пиджак поверх чёрной шёлковой рубашки, он первым вышел в общий коридор — длинную и узкую кишку, не предоставляющую почтительного метра между проходящими мимо друг друга существами. В нём медленно, но верно крепло убеждение, что у жителей Ксоры сложилось очень специфическое отношение к общественным пространствам. То ли они не знали о существовании чужих личностных границ, то ли всей душой их презирали. Оттого и строили до тошноты тесные проходы.

Дверь напротив распахнулась. И на Марселя едва не налетела та, кого он предпочёл бы не видеть до конца своей бесконечной жизни. Она затормозила в миллиметре от прикосновения, отпружинила от него, как от чумного, и замерла в неестественной позе у самой стены.

Выглядела безумная девка до нелепого живописно. Большие круглые глаза забавно выпучены. Изо рта продолжал торчать поджаренный в тостере хлеб, прикушенный за край мелкими белыми зубами. Флисовую ветровку она накинула почти на голое тело, не считая короткого спортивного топа. И прежде, чем он успел хорошенько разглядеть кубики пресса, обычно не присущие изящной женской талии, пухлые, как у ребёнка пальцы дёрнули вверх бегунок на молнии.

— Какое неожиданное соседство, — первым нарушил молчание Рикард, вышедший следом из апартаментов с противоположной стороны коридора. И с неуместной улыбкой, словно они были давними приятелями, обратился к Марселю: — Ты как? Выглядишь не очень.

— Это хоть и конченая дыра, но даже тут в каждой конуре имеется зеркало.

— Рикард, Валери, добрый день, — с различимой теплотой в голосе поприветствовала их Донна, пристально уставившись на старшего из двойни.

А вот младшая и не думала вступать в обмен любезностями. Она с ног до головы окинула его гадливым взглядом, на миг остановившись на сломанном носе. Что-то сказала брату на ирашском. После чего Марсель имел несчастье наблюдать отвратительнейшую из сцен: бесцеремонная дикарка прямо пальцами запихала себе в рот целый кусок хлеба. И нет, чтобы хотя бы нормально переживать его — правилам поведения в приличном обществе эту особу явно не обучали. Она с раздутыми как у хомяка щеками поиграла бровями, ударила своего братца по плечу и рванула на мощном для рывка с места ускорении в сторону лестницы.

— Увидимся на работе, — торопливо попрощался пёс, прежде чем последовать её дурному примеру.

— Они ещё такие дети, — снисходительно улыбнулась Донна, смотря вслед убежавшей парочки, что теперь, судя по звукам, летала на лестнице. — Щенки вечно соревнуются между собой. У них это на уровне инстинктов. Даже взрослые особи с трудом могут удержаться перед открытым предложением померятся силами.

— Ты подозрительно много знаешь о вшивых шавках.

— Мой глупый, но милый брат, — ласково проворковала она. Вечно говорила гадости в таком тоне. А когда кому-то причиняла боль, ещё и нежно улыбалась. — Я же просила тебя следить за своим языком. Почему ты продолжаешь меня расстраивать?

Подхватив его под локоть, Донна направилась к опустевшей лестнице, на ходу отвечая на невысказанный вопрос:

— Я вижу в Рикарде большой потенциал: королевская кровь, хорошее образование и очевидная терпимость к вампирам. Я не могу почувствовать его силу, как это делают другие оборотни, но это проблема пары дней. Так или иначе, он удобен, а мне очень пригодятся в скором будущем хорошие связи.

— Понял, — кисло процедил он. — Но эта… она реально бесит. Ничего с собой не могу поделать. Меня никто и никогда так не бесил…

В отдел они вошли за минуту до начала рабочего дня, но почему-то оказались встречены гневным комментарием капитана. И предсказуемо любопытными взглядами сослуживцев. Странные саларунцы ещё и с пунктуальностью имели незаурядные отношения. Зачем-то назначали одно время, а подразумевали, как выяснилось, на полчаса раньше.

Их рабочие места, дополненные высокими перегородками, нынче стояли иначе: пять столов сдвинули в центр таким образом, что вышел один, во главе которого сидел старший детектив; остальные разбили на пары и разместили в отдалении друг от друга. Естественно, эти укромные островки полагались стажёрам.

— Поскольку все, наконец, в сборе, приглашаю пройти в конференц-зал, — сухо произнёс капитан и указал рукой на длинный овальный стол, расположенный в нише между его кабинетом и лабораторией.

После того как они расселись в произвольной форме, но, так, чтобы всем было удобно незаметно разглядывать разукрашенное лицо Марселя, начальник подошёл к чему-то похожему на тонкий телевизор во всю стену и ткнул пальцем в экран. Появилась таблица с расписанием, где были вписаны их фамилии.

— Вы можете заранее ознакомиться с графиком дежурств. Позже, когда детектив Дюбуа зарегистрирует вас в системе, график будет доступен для вас в корпоративной программе. Можно меняться сменами, брать дополнительные выходные или наоборот от них отказываться. Однако сильно не обольщаетесь. По трудовому договору, и что во много раз важнее — законодательству Ксоры, я или детектив Грос имеем основания вызвать вас на службу даже посреди ночи праздничного дня. Если того потребуют обстоятельства. Прямой отказ выходить на работу рассматривается как нарушение служебных обязанностей и может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности.

— По своему опыту работы в убойном отделе, могу заверить, что выловить пару выходных в месяц — уже большая удача, — ехидно добавил старший детектив.

«Это какое-то сумасшествие, ‎— возмутился Марсель, мысленно обращаясь к сестре. — Как можно работать без выходных?»

«Не лезь в мою голову», ‎— холодно отрезала Донна, и он, дабы не провоцировать её на новый конфликт, разорвал ментальный канал связи между их сознаниями. Помнил, как она ненавидит подобные вторжения, но забылся и позволил себе лишнего на эмоциях.

На Флемоа, чем более успешен в карьере вампир, тем меньше он работает. Высокая квалификация подразумевает большую почасовую оплату и громкий статус. А отсюда следовало, что далеко не каждый рядовой житель княжества мог добиться аудиенции у первоклассного специалиста, тем самым тратя его драгоценное время. Никому и в голову не пришло бы загружать себя работой ради пары лишних золотых.

Да и сама идея об отсутствии времени на развлечения: от посещения театров, художественных выставок и музыкальных концертов до ночных клубов, опиумных притонов и публичных домов, — вводила Марселя в состояние ступора. Он попросту не понимал, как можно жить иначе.

— Десять часов в неделю у вас будут отведены под занятия, на которых вы будете обрабатывать