Бек Макмастер - Моя блестящая леди (ЛП)

Розалинда медленно опустила руку.

— Но где еще мне его искать, Ингрид? В последний раз Джереми видели в Башне из слоновой кости во время взрыва бомбы, а всех погибших опознали. Я надеялась, что Джереми сбежал с уцелевшими мехами, но мы нашли нескольких из них, и никто не знает, где он.

— Значит, остаются голубокровные, — прошептал Джек.

— Или проклятые Ночные ястребы! — огрызнулась Ингрид и вскочила. — Никому из нас не добраться до штаб-квартиры Гильдии.

Ночные ястребы. Розалинда застыла. Те самые охотники за механоидами и Меркурием. Почему она не подумала об этом раньше?

— Если кто-то и знает, что случилось с мехами, подорвавшими Башню, то это Ночные ястребы, — спокойно сказала она.

Предчувствуя неприятности, Джек пристально посмотрел на сестру.

— Что ты задумала?

Розалинда осмотрелась.

— Где мои сведения на милорда Ночного ястреба? — Она заметила их в стопке на столе и решительно встала с кресла. — Там было объявление, — пояснила Роза, открывая папку и перелистывая документы. Страницы заметок по Линчу и его распорядку. «Знай своего врага». — Несколько недель назад в «Лондонском стандарте». — Она нашла вырезку. — Объявление о приеме на работу секретаря…

— Нет! — рявкнул Джек, точно зная, что задумала сестра.

Ингрид переводила взгляд с одного на другого и нахмурилась.

— Возможно, кого-то уже взяли на эту должность.

— Тогда придется устроить так, чтобы пост снова освободился, — небрежно ответила Розалинда, готовая даже похитить кого-то на время ради удовлетворения своих нужд.

— Роз, это безумие, — сказала Ингрид. — У нас нет никого, кто бы мог сыграть эту роль. Я не могу это сделать, меня выдадут глаза вервульфена.

— А я могу.

Ее слова встретила гулкая тишина. Ингрид разинула рот, а Джек угрожающе шагнул к сестре и возразил:

— Нет.

— Ведь к этому меня готовил Балфур, — ответила Розалинда, зная, от кого ждать возражений.

Вероятно, единственное, в чем она была хороша. Хоть и всей душой ненавидела куратора шпионской сети принца-консорта, который распознал ее способности и рано их развил. Он знал Розу так, как даже Джеку не дано. Единственное, что Балфур оценил неправильно — ее предел. То, что она не стала бы делать ни за что.

Как в тот день, когда приказал ей убить мужа.

Это был единственный раз, когда она не послушалась Балфура, и цена неповиновения до сих пор преследовала ее по ночам. Она пожертвовала рукой, чтобы спасти мужчину, которого предала. И в отместку Балфур убил Натаниэля.

— Ты опоздала, mon petit faucon ((франц. яз.) — мой маленький сокол.), — прошептал Балфур, вытирая руки тряпицей и бесстрастно наблюдая, как она рухнула, ослабев от потери крови. — Я дал тебе пять минут, чтобы доказать свою преданность. — Он яростно взглянул на окровавленный обрубок, перевязанный тугим жгутом. — И ты ее доказала. — Он отбросил тряпку.

Розалинда едва могла разглядеть Натаниэля и Балфура. Она почувствовала, как чернота застилает глаза.

— Идем, — прошептал ублюдок, беря ее за запястье. Роза закричала, перед глазами все побелело. — Я сделаю тебе новую руку, и ты снова станешь мне служить.

Но она не послушалась. Именно Джек вытащил ее из палаты, где она валялась в бреду. Он сам пострадал из-за предательства сестры: его облили кислотой. Им помогла Ингрид, юная девушка-вервульфен из зверинца Балфура, которую Роза всегда жалела.

Потому что прекрасно знала, каково оказаться в клетке.

— Мне плевать! — рявкнул Джек, резко опуская руку. — Балфур использовал тебя и меня. Ему было плевать, вернемся ли мы с заданий живыми или умрем, Роза. Но мне не все равно. Я не могу найти брата, и, черт побери, не собираюсь позволить сестре так рисковать.

«Нельзя, чтобы смерть Джереми добавилась ко всему злу, что я уже причинила своим близким».

— Тебе меня не остановить. Я знаю, что могу справиться с Линчем.

— Я прикую тебя к проклятой…

— Почему ты так уверена, что разберешься с этим Ночным ястребом? — спросила Ингрид.

Розалинда отступила от брата. Лучше увернуться, чем драться.

— Я ему нравлюсь. То есть, не я, а Меркурий. Можно этим воспользоваться. Линч, пусть и голубокровный, все же остается мужчиной.

— Господи, ты хоть слышишь, что говоришь?

Она не обратила внимания на возмущение Джека.

— План идеальный, даже чересчур хороший. На посту секретаря я смогу спокойно разбирать его бумаги. Если ему что-то известно о тех механоидах и Джереми, значит, сумею добыть информацию. Если нет, я скроюсь, и он больше меня не увидит.

— Если, конечно, Линч тебя наймет, — ответила Ингрид.

— Наймет. — Джек раздраженно посмотрел на сестру. — Роза всегда получает желаемое.

Розалинда стиснула пальцами спинку кресла и пристально посмотрела на брата. Он еще этого не сознавал, но уже почти сдался.

— Значит, я найду Джереми.

— Если он там и еще жив, — не удержался от последней шпильки Джек.

Розалинда едва сдержала дрожь. Составив план, она чувствовала себя лучше.

— Да. Но мне надо узнать, там ли он. Иначе я не успокоюсь и не смогу жить дальше.

Ингрид нахмурилась.

— Тебе надо замаскироваться.

— В этом и состоит один из моих талантов.

— Придется подумать даже о росте и запахе, — пробурчала Ингрид.

— Найди кого-то примерно моей комплекции. Пусть «Меркурий» покажется, когда я буду с Линчем. Тогда он никогда меня не заподозрит.

Джек напрягся.

— Хорошо. Но мы сделаем это так, как нас учили… и ты уйдешь в ту же секунду, как узнаешь, что у этого Ночного ястреба нет нашего брата.

— Договорились, — прошептала Розалинда, зная, что победила.

***

У ног сэра Джаспера Линча, проходившего по узкому переулку, вился туман. Длинный плащ скрывал командира Ночных ястребов до пят, пока он раздраженно выстукивал тростью по булыжникам.

Добравшись до Ченсери-лейн, Линч увидел мрачный особняк, где жили его подчиненные. Почти все из них были голубокровными, инфицированными случайно, а не по закону. Только сыновья лучших семей Эшелона получали право пройти кровавый ритуал по достижении пятнадцати лет. В противном случае инфицирование считалось несанкционированным, и заразившимся предлагали либо службу среди Ночных ястребов или в Ледяной гвардии, охранявшей Башню из слоновой кости, либо смерть.

Первоначально «Ночным ястребом» называли лишь Линча, но со временем его имя стало достоянием всей Гильдии. В городе ястребы были знамениты и считались грозой преступников и революционеров.

Они всегда находили свою жертву.

До этих пор…

На улицах в предрассветный час только-только начали появляться люди. Парнишка, раздающий газеты, с румяными от холода щеками сунул Линчу под нос номер «Лондонского стандарта».