Суженая - Екатерина Руслановна Кариди

Ознакомительный фрагмент

распростертую на диване, а потом он шагнул к ней.

- Не выдержала, говоришь?!

За его плечами клубилась сила, холодные голубые глаза горели яростью. Виргелия непроизвольно попятилась. Да, она подозревала, что ему может не понравиться, но сейчас он был просто страшен.

- Михаэль... - начала женщина вкрадчиво.

Надо было как-то сгладить все и донести до него информацию в правильном ключе. В конце концов, подумаешь, что такого произошло? Она даже рта раскрыть не успела.

- Что ты с ней сделала?

Мужчина резко подался вперед, и теперь его было лицо совсем близко, а пронзительный взгляд давил, как будто он потрошил ее сознание, докапываясь до истины. Выдержать это было невозможно.

- Я... - выдавила Виргелия, отступая на шаг. - Ничего! Ты же просил ускорить инициацию. И вот... А она...

И тут она просто завизжала. Потому что от него пошел поток силы, ее пригнуло к полу.

- Я спросил, что ты с ней сделала?

У Виргелии язык примерз к гортани от страха. Она покосилась на девушку, сломанной куклой лежавшую на диване. Как назло, булавки были видны, и пятна крови расплывались на платье. Это сразу бросалось в глаза. Не спрятать. Он уже почуял, понял.

А она просто не ожидала. Не думала, что Михаэль так взбесится из-за какой-то сонной рыбы. Они были вместе столько лет, а теперь он так явно выказывал пренебрежение ей. Ради кого? Ради этой твари? Это было обидно и оскорбительно, но Виргелия понимала - сейчас не время и не место. Будет еще время поквитаться.

- Хорошо, - она заставила себя улыбнуться. - Прости. Просто, эта твоя... кхмм, никак не реагировала на раздражители. Ты ведь уже понял, что она фригидная, тугая...

Женщина облизала губы, он не мог не понять намека. Должен был... Однако мужчина и не думал вестись на ее призыв, наоборот, прищурился и подался к ней ближе. Светлые волосы свесились на глаза. Сейчас он был слишком красив и одновременно страшен, это заводило. Она бы с удовольствием перевела это все в страсть...

- Продолжай, - проговорил он холодно.

Черт!.. У нее сердце зашлось от досады и неприятного предчувствия, что легко она не отделается.

- Мне пришлось ввести ее в транс.

- В транс? А это что?! - вдруг рыкнул он, мгновенно переместился и теперь стоял рядом с телом, показывая на торчавшие из платья булавки.

- Это... - Виргелия на миг задохнулась.

Он медленно подошел и замер, возвышаясь над ней.

- Куда ты ее отправила?

Бессмысленно было отпираться. Виргелия сползла на пол и глухо проговорила:

- К сестре. К Анхельме.

***

Тварь. Ревнивая идиотка и мстительная тварь!

Всего-то нужно было ему немного помочь.

Нет, она все обгадила!

Да, он просил Виргелию ускорить инициацию Алены. Михаэлю нужна была эта рыжая ведьма, он чувствовал в ней огромный скрытый потенциал. Но сила никак не пробуждалась в ней, хотя он и уложил ее в постель и сделал все, что нужно. Девушка хоть и отвечала ему взаимностью, Михаэль чувствовал, что она все еще «спит».

Нужен был толчок, всплеск. Немного волшебства. Потому и отправил ее в этот свадебный салон. Где как не там? Виргелия, как опытная ведьма, должна была помочь ей, ввести в нужное состояние.

И что теперь?!

Зеркало все еще дрожало дымкой. Портал закрылся, но Михаэль мог видеть остаточные картины. Он знал это мир. И, бездна его побери! Там же его брат Гаэль.

А Гаэль ее не упустит.

Но был еще шанс!

Михаэль рывком поднял Виргелию и рыкнул:

- Прибери здесь. Пойдешь туда со мной.

***

К ночи государь Норт почувствовал себя лучше настолько, что смог покинуть пределы своей спальни. Король был бледен и натужно дышал. Забористое зелье подсунула ему жена, однако никакой небрежности не наблюдалось. Седые волнистые волосы зачесаны назад, взгляд твердый. И поступь тоже.

Если кто-то рассчитывал, что король раньше времени отправится к праотцам, он поторопился. Норт не дожил бы до седых волос, если бы с юных лет не принимал тайные меры, чтобы не быть отравленным. Этому когда-то научил его отец, и он собирался научить сына.

Но Господь не дал ему детей. Единственная, кто от него понесла, - Анхельма. И то сорвалось. В тот момент обвинение в этом пало на Зиберта, его воспитанника. Сейчас король уже ни в чем не был уверен. Когда имеешь жену-ведьму...

Он подозревал. Но кто же откажется от дополнительных сил и возможностей? Король бы и дальше мог закрывать на это глаза, но Анхельма перешла границу дозволенного.

- Где государыня? - спросил он советника, как только пришел в кабинет. - Где моя жена Анхельма?

- Сир, - советник склонился вперед ним, - королева почувствовала себя больной, когда вернулась с казни. Она заперлась в своих покоях и велела ее не беспокоить.

- Почувствовала себя больной? - Король нехорошо ощерился: - Ничего страшного. Побеспокойте мою жену, я велю, чтобы она явилась сюда.

- Да, сир, - мужчина кивнул и уже собирался выйти.

Но тут король спросил:

- Где Мидхэм?

- Он... - советник замялся. - Мидхэм задержан по приказу королевы.

- Задержан?

- Да, сир. После того как вам... вы занемогли, - заговорил тот, сбиваясь. - Это ведь случилось после того, как Мидхэм доставил к вам известную особу, представлявшую опасность. Государыня сочла его соучастником и приказала задержать до выяснения обстоятельств.

- Ах вот как, - Норт едко усмехнулся. - Что ж, приведите Мидхэма. Для выяснения обстоятельств. А моя жена пусть явится ко мне. Даже если вам придется вытащить ее из постели.

Советник поклонился и вышел.

***

Мидхэма, охотника на ведьм, в скором времени к королю привели. А вот королевы Анхельмы в ее покоях не оказалось. Более того, ее не было во дворце, и никто не видел, как она покидала замок.

Норт ходил по кабинету и с досады сжимал кулаки.

Охотник на ведьм стоял перед ним, вытянувшись в струнку. И по-хорошему, его бы следовало срочно отправить вдогонку за женой-ведьмой. Но короля интересовала совсем другая ведьма, прекрасная и юная. И то, что Гаэль Дарт забрал Альбу по праву помилования, государя не радовало.

Понятно, что темный лорд не отдаст ее. Но. Альба - королевская воспитанница, принцесса, он не может запереть ее. Королевский дом Волхан потребует у него отчета за каждый шаг. И свадьба должна пройти официально в церкви, а не по каким-то там темным законам.

Но все