Пощады, маэстрина! (СИ) - Завойчинская Милена

 Кошка же обрадованно бросилась ко мне, потерлась о ноги и с мяуканьем поспешила меня провести.

 Было там грязно, темно, сам проулок больше напоминал просто неширокий проем между домами, пройти тут рядом могут максимум два человека.

 — Киса, ну что тут? — ласково спросила я свою мохнатую провожатую. — Малыши твои? Где?

 Кошка вела меня вглубь, постоянно оборачиваясь и проверяя, что я не отстала. Ну а я оглядывалась, чтобы убедиться, что мой экипаж не удрал и никто вдруг не возник за спиной. А то мало ли, рисковать своей душой и чужим телом я не готова.

 Запах тут был... В общем, не цветочками пахло, а как в любой подворотне, которую облюбовали алкаши и бомжи. И кучи мусора под ногами, а впереди так вообще помойка, перегораживающая дорогу.

 Вот к ней-то меня кошка и вела.

 — Кис-кис, — позвала я. — Ну, где? Показывай.

 Кошка громко протяжно взвыла и принялась копать какое-то вонючее мокрое тряпье, наваленное кучей.

 Я поискала взглядом, подхватила с мостовой палку и аккуратно отодвинула в сторону тряпки.

 — Ох ты ж блин! — выругалась.

 Там оказались не котята, а мужчина с разбитой головой и залитым кровью лицом. Так это кошка меня к хозяину звала, а не к детенышам.

 Отбросив палку, я стащила перчатку и приложила кончики пальцев к шее раненого. Страшно, конечно, вдруг он уже труп. Но проверить-то надо. Жилка билась. С перерывами. Неровно. Но билась.  

Глава 5

 Я снова нервно огляделась. Мне не улыбается, если сейчас и меня кто-то за компанию прихлопнет. Вокруг лужи крови, то есть кого-то еще порезали. Но тел нет.

 Встав, я посмотрела в сторону улицы и оставленного экипажа. Там терпеливо ждал кучер. Впрочем, даже если бы захотел, он никуда не уехал бы из того пузыря, что я на его транспортное средство накинула.

 — Ладно, — произнесла я вслух. Как уже говорила, есть у меня привычка вести диалоги сама с собой. — Ладно. Я не врач, а значит, нужно отвезти бедолагу к тем, кто ему поможет. Но где тут больница, я не знаю. Поэтому... Что поэтому? Ага! Так, кошка. Сейчас я волью в рот твоему хозяину укрепляющее зелье. У меня есть с собой. Дозировка, правда, рассчитана на меня. И еще одно зелье, кровоостанавливающее, мы ему на рану накапаем. Да, киса? И не смотри на меня так. Когда у тебя на руках младенец, а ты понятия не имеешь, что с ним делать и что может пригодиться, то создаешь походную аптечку, с учетом местной магической специфики, и таскаешь ее в карманах.

 Я все это говорила, а сама уже вынимала из кармана юбки-брюк крохотные флакончики. Те самые, в которых были зелья, оставленные для меня Мариэллой. Я их помыла, продезинфицировала и налила в них новые препараты, которые сама сварила. Ну а что делать-то? Пришлось.

 Вот как чуяла, что рано или поздно пригодятся. Правда, не предполагала, что так быстро. Все же параноика из моего мира не вышибить сказочным антуражем и магией. Черт ее знает, как она работает, эта магия. А аптечка — это мощь и всегда должна быть под рукой в минимальном наборе.

 Одно зелье раненому в приоткрытый рот. Второе на рассеченный затылок. Накапала равномерно, не прикасаясь к мокрым спутанным волосам и ране. Перебинтовать, увы, нечем. Не продумала я что-то, да... Ладно, впишу еще пункт в мой план покорения мира...

 А вот тащить на себе такого крупного мужчину не вариант вообще. Так же как и волочь. Я прикоснулась снаружи к его карманам, чтобы проверить, есть в них документы или какие-то иные предметы. Пусто. Глянула на руки на предмет часов или колец. Нашлось только одно — печатка с черным камнем и гербом, сидящее на вид крепко и отсвечивающее магией. То есть можно предположить, что его ограбили и бросили. Не сняли только зачарованный артефакт с пальца.

 Довольно странное состояние, когда ты вообще ничего знать не знал о магии и артефактах, а потом тебя накачали чужими знаниями и умениями... И вот ты просто смотришь и видишь: магическая штуковина. Или щелкаешь пальцами и творишь заклинания, о которых даже не подозревал минуту назад, а потом только думаешь: ух ты, а как я это сделал?

 — Киса! За мной! Пришлем кучера, он поможет нам перенести твоего хозяина.

 И я почти бегом отправилась к экипажу. Уговоры, жалобная просьба помочь и донести сюда хорошего человека, который, оказывается, лежит без памяти в подворотне. Мол, месье, я так рада, что заметила кошку. Кто же мог предположить, что это новое домашнее животное моего знакомого. Сама удивлена не меньше вашего. Но ему надо помочь. Конечно же, я оплачу вашу помощь. Ах, месье, поспешите же. И серебряная монета. Это хорошая плата, кстати. Но куда деваться-то, не бросать же этого бедолагу на помойке вместе с его кошкой.

 Ждала я их стоя у экипажа. Мимо проезжали другие, и шли прохожие, но мы ни у кого особого интереса не вызывали.

 Наконец показался кучер. Он перекинул бессознательное тело через плечи и с трудом его тащил. А мужик-то здоровый этот владелец умных кошек. Вон, аж ноги волочатся.

 — Маузель! — с натугой просипел кучер, и взгляд его выразил, что в гробу он видел таких сердобольных пассажирок и их окровавленных приятелей.

 Я улыбнулась, пожала плечами и сняла с экипажа защитный мыльный пузырь.

 — Грузите его на пол, месье. Мы не станем пачкать вам сидения, а моему знакомому уже все равно. Его одежда и так перепачкана.

 — Ну, маузель! — хекнув и матюкнувшись сквозь зубы, кучер загрузил мою находку на пол.

 — Киса, прыгай! Иди сюда, не бойся, — позвала я кошку, метавшуюся у колес экипажа.

 Та мяукнула и вспрыгнула, а я поняла свое заблуждение, увидев при  нормальном освещении широкой улицы, что это вовсе даже и не кошка.

 — О, пардон. Ты, оказывается, кот. Мужик. Прости, обозналась в темноте.

 Тот фыркнул смешно, сверкнул умными глазами и улегся на грудь своего хозяина.

 — Куда вас теперь, маузель? — мрачно вопросил кучер.

 — Туда же. В университет, — приняла я решение. — Но учитывая обстоятельства, поспешим!

 Ну, мы и поспешили. Софи проснулась, но не испугалась, не заплакала. Лежала, вцепившись в мой палец, а я крепко прижимала к себе корзину одной рукой, а второй придерживала в ней малявку. Кот держался за хозяина, и, полагаю, к полученным мужчиной ранениям добавятся глубокие отметины от кошачьих когтей на груди.

 Наконец мы притормозили у высокой кованой ограды, за которой открывалась стандартная приучебная территория. То есть для Мариэллы стандартная, а я помнила это благодаря ее памяти.

 Главный корпус — старинный замок. В стороне множество хозяйственных и подсобных построек. Еще должны быть полигон и тренировочная площадка, мне отсюда их не видно. Ну и так, разное. Много деревьев и кустов. И защитных заклинаний. Их я как раз прекрасно вижу. Наверное, так и должно быть у магов.

 — Маузель, прибыли.

 Кучер спрыгнул и стал разгружать мой багаж. Спустил на землю у ворот сначала мои сумки, потом принял корзинку с малышкой и помог спуститься мне. После чего шикнул на кота. Тот зашипел в ответ, пришлось мне вмешаться.

 — Котик, не мешай. Ты ведь хочешь, чтобы мы помогли твоему хозяину? Иди ко мне! — И я похлопала по бедру, призывая его.

 Послушался, хоть и неохотно. Спрыгнул и встал у моих ног, внимательно наблюдая за действиями кучера.

 — И куда его, маузель? Мне на территорию Усача никак, запрещено настрого. Горожанам без пропуска проходить нельзя, а мне штрафы не нужны.

 — Кладите прямо на землю, — велела я. — Только осторожно, пожалуйста.

 Избавившись от проблемных пассажиров, кучер быстро смылся, получив оплату и чаевые. А мы остались стоять у ворот.

 Прелестная, должно быть, картина. Женщина с котом и младенцем в корзинке. И мужик на земле.

 Тут я почувствовала чей-то взгляд. Оказалось, в будке рядом с калиткой скрывался сторож, который все это время за нами наблюдал.

 — Прекрасно! — преувеличенно бодро обратилась я к нему. — И чего сидим? Кого ждем? Немедленно зовите кого-нибудь, кто отнесет раненого к лекарю.