Пара дракона - Миранда Мартин

на ящик надо мной, и я кричу. Я смотрю на ряд за рядом острых как бритва зубов, а он пускает на меня слюни. Отвратительная, мерзкая, вонючая слюна с запахом тухлого мяса. Он смотрит на меня сверху вниз и рычит.

Я так облажалась, что делаю единственное, что могу. Я взмахнула ножом, крепко сжав его обеими руками и вонзила в горло твари надо мной. Теперь он воет от боли и скребет по металлу, когда заваливается назад. Я слышу, как его ноги скользят по гладкому металлу ящика, а затем падает с той стороны. Снова раздается рычание, и песок сыплется в яму с обеих сторон. Я смотрю направо и налево и вижу, как на краю ямы появляются еще двое.

Гастеры. Проклятые, мерзкие, убийственные гастеры. Я идиотка. Мне не следовало приходить сюда. Прижимаясь спиной к ящику, я поднимаюсь на ноги, затем забираюсь на него двигаясь спиной вперед, когда они медленно приближаются. По крайней мере, они осторожничают с тех пор, как я ранила другого, но мое единственное оружие осталось в его горле. Потому что да, я просто такая ловкая. Как еще лучше можно было бы доказать, что я не должна быть здесь?

Два гастера делают финт вперед и назад. Я пытаюсь придумать план. Любой план. Что-то, что поможет мне выбраться из этой ситуации. Я не могу убежать от них. Я не могу с ними драться. Я ничего не могу сделать, кроме как закричать. Ну, закричу и что? Надеясь, что кто-нибудь придет мне на помощь? Потому что это так хорошо срабатывало с тех пор, как корабль потерпел крушение. Блистательная Джоли. Ты же умная, черт возьми, придумай план!

Доминирование. Все дело в доминировании и страхе. Хорошо. Я могу это сделать. Сделав глубокий вдох, я заставляю себя успокоиться. Мой пульс зашкаливает, но я сосредотачиваюсь на спокойствии. Без страха. Когда в следующий раз они сделают финт, я отреагирую. Выжидай. Жди.

— Ха! — кричу я, выбрасывая вперед руки, как я надеюсь, в угрожающей манере, когда гастер делает финт.

Я вознаграждена тем, что он отступил. Мой план работает! Краем глаза я наблюдаю за другим и повторяю это действие, когда он делает выпад. Я получаю ту же реакцию, но потом они начинают кружить. Черт, эти твари слишком умные. Они двигаются, пока один из них не оказывается у меня за спиной, и я не могу держать их обоих в поле зрения. Тот, что впереди, наступает, и я кричу еще раз, но, когда я это делаю, меня охватывает холодное осознание того, что тот, кто позади меня, наступает одновременно с этим.

Я пригибаюсь и кричу, на этот раз от страха. Боль накрывает меня, когда они набрасываются на меня и я лечу на песок. Прости, Калиста, я правда люблю тебя. Твой малыш будет таким же красивым, как ты. Тьма вторгается в мое зрение, и я угасаю. Наверное, это к лучшему, так как я уверена, что дальше будет очень больно. Как раз перед тем, как коснуться песка, я вижу бегущего змая. О боже, неужели это Лэйдон?

Ослепительный солнечный свет вспыхивает на лезвии его клинка, когда он скользит и атакует гастеров. Размах его крыльев кажется больше, и они другого цвета? Это Лэйдон? Почему он не похож сам на себя? Хорошие вопросы, которые исчезают, когда я падаю и удар сотрясает мое тело. Моя голова откидывается назад, и последнее, что я вижу, это странный змай, возвышающийся надо мной.

Глава 4

СВЕРРЕ

Мое терпение вознаграждается, когда, наконец, когда на окраине города появляется фигура. Уже много недель я стою лагерем за пределами территории другого змая и наблюдаю, выжидая.

Заметив фигуру, я слегка шевелюсь под своим прикрытием и поражаюсь — это она! Мое тело пробуждается, желание и потребность пробуждаются при виде нее, превращая мои мысли в беспорядок.

Неужели это ловушка? Неужели воин послал ее, чтобы выманить меня? Хоть мне и хочется вскочить, и подбежать к ней, лучше быть осторожным. Я последую за ней. Кажется, малоневероятным, что она здесь оказалась одна, так что он может наблюдать, ожидая, чтобы заманить меня в ловушку. Она бредет по окраине города, и я следую за ней, тщательно сохраняя маскировку, двигаясь по песку. Медленно, и я отстаю, но мне удается держать ее в поле зрения.

Она часто останавливается и пьет. Ее паузы позволяют мне держаться близко к ней, даже слишком близко, заставляя меня снова беспокоиться, что это может быть ловушкой. Неважно. Если это так, то, как только я буду знать наверняка, я придумаю, как с этим справиться. Прямо сейчас мне просто нужно знать.

Вдруг она бежит к чему-то и падает ничком. Я начинаю подниматься, прежде чем успеваю остановиться, желая подбежать к ней и защитить. Я не могу, пока не могу. Это все еще может быть ловушкой.

Она встает на ноги и отряхивается. Мои мышцы расслабляются, когда я вижу, что с ней все в порядке. Она продолжает свой путь, но теперь движется медленнее. Она ранена? Гнев пульсирует с каждым ударом моих сердец при этой мысли. Если она ранена, я должен пойти к ней и помочь. Она нуждается во мне. Но все равно это может оказаться ловушкой. Она слишком близко к городу. Осмотрительность побеждает, и я продолжаю следовать за ней. Она останавливается, опускается на колени, роется в рюкзаке и вытаскивает круглый предмет, с помощью которого начинает копаться в песке. Она работает усердно, и я впечатлен ее самоотдачей. Наблюдать за ее работой очень увлекательно.

На ее светлой коже нет чешуи, что странно, но я видел инопланетян без чешуи и раньше, даже если смутно помню их. Она маленькая, компактная, но сильная. Она разгребает песок и очищает древний ящик. Там говорится что-то о том, что это может быть ретранслятором, но я недостаточно близко, чтобы прочитать. Я поглощен наблюдением за ней, что глупо. Тайсс не прощает ошибок, о чем я не должен был забывать. Я даже не замечаю гастеров, пока не становится слишком поздно.

Они окружают ее. Она замечает их через мгновение после меня, а затем прыгает к дальней стороне ретранслятора. Один из них запрыгивает на него, с намерением поесть, но она набрасывается, и он