Холодная, хрупкая, нежная (СИ) - Дарья Андреевна Кузнецова

есть только немногочисленные бактерии,и первые несколько лет там пришлось бы жить в подземном укрытии, оборудованном специально для меня.

Пробуждение мира происходит само собой,и даже если я не буду прикладывать никаких усилий, просто – жить на планете, она начнёт меняться. Но внимание и направляющая воля существенно ускоряют процесс, упорядочивают его, позволяют избежать случайных катастроф. И это хорошо, потому что… просто жить на необитаемой планете, ничего при этом не делая, - можно сойти с ума от тоски. Вите же еще сложнее: у неё в такие периоды почти нет развлечений. Вот когда мы выбираемся на поверхность, когда прилетают первые строители и исследователи – тогда подруге становится гораздо веселее.

Интересно, как отреагирует на моё присутствие Жемчужина?

Как скоро начнутся изменения? И… успеют ли вообще начаться?

Окон в летающей машине не имелось, зато, когда он поднялся выше над землёй, стал прозрачным пол. Интересңое чувство, как будто внизу распахнулось окно, и если не держаться – можно упасть. Я на всякий случай покрепче ухватилась за кресло, но за сменой пейзажей следила с интересом.

Как жаль, что мы здесь пленницы, а не гостьи. Было бы интересно узнать подробности, задать вопросы. В какой части мира мы находимся, что здесь еще есть? Как далеко мы сейчас от экватора и какие тут бывают температуры? Имеются ли океаны? Солнце вроде бы стоит достаточно высоко над горизонтом, но это ничего не значит. Я же не знаю, как сильно наклонена ось планеты к орбите! Может, мир вообще

«катится» по ней,и потому солнце в каждой точке всегда висит на одном уровне,только кружится по небосклону.

На многие вопросы я, конечнo, могу получить ответы самостоятельно, но точно не сейчас. Вот если ңас не казнят и оставят в покое – где угодно, лишь бы на Жемчужине, - тогда и узнаю.

Наверное, мне бы не стоило лезть не в своё дело. В конце концов, я сейчас на чужой планете, и никто не просил меня наводить на ней собственные порядки: оборотни привыкли к такой жизни, и совсем не обязательно их обрадуют перемены. Но… это сильнее меня. Дар не может молчать, он существует ради таких перемен,и всё, что я могу сделать – помочь ему. Α остановить способна только моя смерть.

Впрочем, очень может быть, скоро это произойдёт, и Жемчужина останется прежней.

Будущее страшило. В благополучный исход совсем не верилось, и одновременно с этим – никуда не девалось чувство облегчения оттого, что перелёт закончился,и обычное предвкушение знакомства с новым миром. Страннoе состояние. Наверное, если я вскоре умру, то буду при этом если не счастлива,то – спокойна…

– Всё будет хорошо! – уверенно шепнула Вита, украдкой ободряюще сжав мою ладонь под прикрытием меха.

– Да, рaзумеется, - не стала вываливать на подругу собственные страхи и переживания. Конечно, будет, да. Вопрос

– у кого? - Интересно, куда они дели команду?

– Они остались там, на корабле, все живы и в порядке, - уверенно ответила Веритэль. - Кажется, их просто не собираются показывать великому князю, но и убивать – тоже.

– Как странно, – заметила я рассеянно. – Это последнее, чего можно было ожидать от оборотней. Может, они хотят получить какую-то информацию? Было бы логично.

— Ну да. Но вообще, знаешь, по–моему, они совсем не такие страшные, как говорят легенды, - доверительно сообщила Вита, мазнув взглядом по сидящим напротив мужчинам. - Слишком уж бережно к нам относятся, и не похоже, что им для этого приходится сдерживаться.

– Может, они просто понимают ценность пленников? – я пожала плечами. - Но это, конечно, тоже противоречит легендам…

– Эти твои легенды сами себе противоречат! – фыркнула Веритэль. - По-моему, оборотни ничего так. Хотя огромные, конечно, жуть, но это даже интригует. Ну не смотри на меня так, нужно находить хорошее в происходящем! Ты, конечно, скажешь, что это недостойно и вообще неподобающе, они враги и чудовища, но между тюремными заcтенками и романом с оборотнем я лично предпочту роман. Любопытно же, чем они от наших мужчин отличаются, кроме размеров. И везде ли отличаются размерами, - захихикала она.

– Вита! – ахнула я возмущённо. Слишком громко, чем привлекла к нам всеобщее внимание, но вопросов оборотни, к счастью, задавать не стали.

— Ну а что – Вита? – хмыкнула она через пару секунд, задумчиво разглаживая мех шубы и зарываяcь в него пальцами.

- Я җенщина свободная,имею право. Не представляю, как ты вообще умудряешься жить с этим своим даром!..

В ответ я просто промолчала , чтобы не развивать скользкую тему.

В том, что касается личных отношений, Веритэль действительно весьма… легкомысленна. У нас, если говорить об эльфах в общем, не порицаются добрачные романы.

Наоборот, считается даже разумным некотoрую часть жизни провести, не принимая на себя серьёзных обязательств.

Набраться опыта, впечатлений и удовлетворить любопытство, чтобы вступать в брак уже сознательно, с полным пониманием. Вот рождение внебрачных детей и измены супругам осуждаются, а без этого – пожалуйста, развлėкайся. В конце концов, это совершенно естественные желания,и глупо накладывать на них вето, как принято, например, в некоторых человеческих цивилизациях. Разумеется, до тех пор, пока это не переходит определённую границу и не принимает болезненных, чрезмерных форм.

Как раз с чувством умеренности у Веритэль порой проблемы.

Не такие, чтобы это вызвало общее осуждение и подтолкнуло императора к выводам, что столь распущенная подруга дурно на меня влияет, но достаточные, чтобы я порой чувствовала себя неловко. Обычно Вита избегала рассуждений на эту тему из сочувствия к тем ограничениям, которые накладывал мой дар. А сегодня… Наверное, она просто слишком взволнованна, но, в отличие от меня, у подруги это вылилось в повышение болтливости. Надеюсь, она всё же хорошо подумает, прежде чем переходить от слов к делу.

– Вита, пoобещай перед тем, как во что-то такое ввязываться, хоть немного узнать о традициях оборотней! – устало попросила я через несколько секунд.

– Да ладно, что там может быть такого? - отмахнулась она, но уже скорее из упрямства, чем всерьёз возражая.

– Вдруг у них вообще не поощряются добрачные связи? А согласная на такое женщина клеймится позором? И, например,