Мишель Ходкин - Эволюция Мары Дайер

Когда моя мать открыла переднюю дверь, мой младший брат бросился в гостиную в костюме, с квадратными карманами.

Он широко улыбнулся, раскинув поднятые руки и, казалось, что он как раз собирался броситься на меня, но потом остановился. Он встал на носочки.

- Ты остаешься? - аккуратно спросил он.

Я взглянула на мать за ответом.

- Сейчас да, - сказала она.

- Да! - Он обвил обе руки вокруг меня, но, когда я попыталась сделать тоже самое, он отскочил.

- Осторожней костюм, - сказал он вскрикнув.

О, боже.

- Ты взял это во время своей практики в "Фортуна 500" пока меня не было?

- Нет. Мы должны одеться, как человек, которым мы больше всего восхищаемся, и записывать речи с его точки зрения по отношению к школе.

- И ты...

- Уоррен Баффет.

- Я не знала, что он был неравнодушен к квадратным карманам.

- Он не был. - Даниэль появился из кухни, его пальцы держали очень толстую книгу, название которой я не смогла прочитать. – В этом весь Джозеф.

- Подожди, сегодня же воскресение? - спросила я.

Даниэль кивнул.

- Так и есть. Но даже после практике, на весенних каникул, наш младший брат, кажется, не хочет носить что-нибудь еще.

Джозеф поднял подбородок.

- Мне он нравится.

- Мне тоже нравится, - сказала я, и потрепала его волосы, прежде чем он увернулся.

Даниэль улыбнулся мне.

- Рад, что ты вернулась, младшая сестренка - его глаза излучали тепло, и я никогда не чувствовала себя более счастливой находясь дома. Он провел рукой по своим густым волосам, с серьезным видом. Я наклонила голову, жест необычный для него. Он больше подходит...

Ной выскользнул из кухни, прежде чем я смогла закончить свою мысль, держа огромные книги.

- Ты совершенно неправ Бахтин... - начал он, посмотрев на моих родителей, затем на меня, на Даниэля, и затем снова на меня.

Счастливая случайность. Я никогда не чувствовала себя более счастливой от того, что находилась дома.

- Мара, - сказал Ной. - Рад тебя видеть.

Радость не было тем, что я хотела услышать. Все, что я хотела, это затащить Ноя в мою комнату и излить свое сердце. Но мы были под наблюдением, и все, что я могла сказать, было…

- Я тоже.

- Мистер Дайер, - сказал он моему отцу,- Хорошо выглядите.

- Спасибо, Ной, - сказал мой отец. - Эту подарочную корзину ты принес, чтобы спасти меня от голодной смерти. Больничная еда меня чуть не убила.

Глаза Ноя встретились с моими прежде, чем он ответил.

- Тогда я очень рад, что спас вам жизнь.

Глава 8

Ной говорил с моим отцом, но его слова предназначались мне.

Не тонкое напоминание того, что он сделал для меня, после того, что я сделала со своим отцом, и оно ужалило. Все продолжали говорить, но я перестала слушать, пока мама не отвела меня в сторону.

- Мара, могу я поговорить с тобой секунду?

Я откашлялась.

- Конечно.

- Вы, ребята, выясните, что вы хотите на ужин, - крикнула она, а затем повела меня по коридору в мою комнату.

Мы прошли мимо наших собственных улыбающихся лиц на стене, мимо семейной фотогалереи. Когда я проходила мимо портрета моей бабушки, я не могла не посмотреть на него новыми глазами.

- Я хотела поговорить с тобой о Ное, - сказала мама, когда мы оказались одни в моей комнате.

Сохраняй спокойствие.

- Что случилось? - спросила я, и подвинулась на кровати, пока не прислонилась вплотную спиной к стене. Несмотря ни на что, я чувствовала себя расслабленно в своей комнате. Подобно тому, как в темноте.

- Он проводил здесь много времени, насколько я знаю, также как и после твоего ухода.

Уход. Так вот как мы будет теперь это называть.

-Ной стал одним из близких друзей Даниэля, и он здорово ладит с Джозефом , на самом деле, но я так же знаю, что вы... вместе... и у меня появились некоторые опасения.

Она была не единственной. Ной пришел сегодня в больницу, потому что он узнал о Джуде. Он узнал, что я в беде. Он пришел, потому что я нуждалась в нем.

Но был ли он там, потому что хотел этого? Я еще не знала, и часть меня боялась это узнать.

- Я нервничаю, - продолжила моя мама. - Со всем этим давлением ты уже и так многое пережила, я бы хотела поговорить с Ноем о вашей... ситуации.

Мое лицо покраснело. Ничего не поделаешь.

- Я хотела бы спросить твое разрешение.

Дилемма. Если бы я сказала, нет, она могла бы не позволить мне увидеть его. Он был единственным человеком на планете, который знал правду, поэтому, будучи отрезанной от него, у меня не открывалась особых перспектив. И если она не позволит мне увидеть его, а он по-прежнему захочет меня увидеть после того, как у нас действительно появился шанс, встретиться тайно будет очень непросто.

Но моя мама поговорит с Ноем? О моем сомнительном умственном здоровье? Я могла почти почувствовать смущение.

Мои пальцы сжали пушистое белое одеяло, но я не думаю, что она заметила это.

- Я подумаю, - наконец сказала я.

Мама кивнула.

- Мы все любим его, Мара. Я только хочу установить некоторые параметры, для вас обоих.

- Конечно... - Мой голос затих, как только моя мать ушла, и я ждала в агонии. Слова типа "шизотипическое расстройство" и "нейролептики" определенно всплывут. Любой здравомыслящий парень наверняка сбежал бы.

Но через несколько минут я осознала, что все еще могу слышать голос матери - они разговаривали в комнате Джозефа? Это было всего лишь на две комнаты дальше..

Я встала и высунулась из-за своей двери в коридор, чтобы слушать.

- Ты в этом уверена?

Голос не мамы. Папы.

- Я бы предпочел, чтобы они оба были здесь, где мы можем следить за ними; его родителей не будет всю следующую неделю и в любом случае нет никакого контроля...

Моя мать разговаривала не с Ноем - она говорила с отцом, о Ное. Я попятилась дальше по коридору и скользнула в ванную комнату братьев - как раз по соседству с комнатой Джозефа - так что я могла подслушать, как следует.

- Что если они разойдутся, Инди?

- У нас есть проблемы поважнее, - горько сказала мать.

- Мне просто не хочется думать, что нечто подобное случится с ней. Мара действительно иногда пугает меня, - закончил отец.

- Ты думаешь, она меня не пугает?

Возможно, я не хотела слышать этот разговор. На самом деле я стала довольно уверена в этом, но я стояла как вкопанная.

Моя мать повысила голос.

- После того, что моя мать пережила? Это пугает меня до чертиков. Я боюсь за нее. Моя мать была главным образом функциональной, слава Богу, но если бы мы знали о психических заболеваниях то, что знаем сейчас? Может быть, я бы поняла, что это более серьезно, пока не стало слишком поздно...