Я познала хаос - Катти Карпо

здесь… Что-то вроде бульона со вкусом картофеля.

— Гадость. — Несмотря на рвотные позывы, активно прикладываюсь к кружке и с наслаждением делаю сюп-сюп.

Блаженство. Хорошо, что тело не забыло, как глотать.

«Медики» молча наблюдают за мной.

— Кстати, Майя, ты позвонила господину Люминэ? — спрашивает Такеши. Его голос чуть дрожит.

Даже я уже давно успокоилась, а этот все никак не перестанет нервничать. Слабачок.

— Да. — Майя падает на соседний стул и переводит дыхание.

— И что он сказал? — опасливо вопрошает Такеши.

— Ничего.

— Ничего? Это как? А ты объяснила подробности нашего форс-мажора?

— Описала все в деталях.

— И?..

— Выслушал…

— И?!..

— Ничего не сказал.

— Да как так?! — У Такеши полный эмоциональный раздрай.

— Он просто отключился. Правда.

— Тогда… — Парень смотрит на меня. — Если он понял суть и… осознал. То уже мчится сюда на всех порах.

— Еще бы, — не скрывая довольства, киваю я. — Конечно же, он уже в пути.

Такеши массирует виски и кусает губы.

— Даже если он и выехал, — в чем, да, я не сомневаюсь, — и мчится сюда, то вряд ли доберется раньше, чем через час. Так что, Майя, используем оставшееся время с толком. Проверим, чтобы здесь все было в порядке. А иначе господин Люминэ нас вынесет со всеми нашими аппаратами и лабораторией.

Чувствую сытость. И от этого прямо-таки наполняюсь добротой.

— Вынесет? — хмыкаю и делаю еще один ленивый глоток практически безвкусного медицинского пойла. — Это Сэмюэль-то? Чего вы трепыхаетесь? Сэмюэль очень милый и добрый. Не станет он никого выносить.

— О, знаете, тут проблемка в другом… — начинает Майя.

— Майя, — предостерегающе прерывает ее Такеши. — Господин Люминэ приедет и сам во всем разберется.

Вот-вот, ужасно странные людишки. Тьфу на вас. Сэмюэль приедет, и все сразу встанет на свои места.

— Хотя, может, он и будет в сильном расстройстве? — предполагаю и изучающе слежу за реакцией «людишек». — Сколько я здесь провалялась? Наверное, он с ума сходил от беспокойства.

Такеши что-то бубнит, Майя мнется.

— Неделю? — заранее расстраиваюсь. — Больше недели?

— Да… Больше недели, — со слабой улыбкой откликается Такеши.

Плохо. А мы ведь собирались с Тамарой в пятницу махнуть в кино. А еще погрызть замороженный йогурт. И я вроде как должна была заценить парня, который ей приглянулся. Насколько помню, тот в боулинге работает.

Эх…

Ничего, Тамар, как только выйду отсюда, мы с тобой сразу же рванем на гулянки.

Расстроено вздыхаю и кладу развернутую салфетку на левую ногу, где радужные капли уже прочертили пару влажных линий. Я же теперь как сито! И не стройная, а тощая — высохшая вся какая-то. И, наверное, все свои эротичные изгибы потеряла!

Как же теперь соблазнить Сэмюэля? Он наверняка видел меня в таком плачевном состоянии. А вдруг в будущем эта картина так и будет у него перед глазами стоять?

Тихонько шмыгаю носом. Жалею себя.

Взгляд падает на прозрачную панель, отделяющую конференц-зал от соседнего помещения. Над перегородкой с другой стороны виднеется лицо паршивца Эли. Панель высоко, так что ему, похоже, пришлось встать на цыпочки.

Он видит, что я его заметила, и белозубо улыбается мне. Я-то думала, его уже давно отправили почтой к настоящей мамке!

— А этого кроху-надоеду выпнуть отсюда нельзя? — Киваю на рожицу за стеклом.

Такеши и Майя оглядываются и одновременно удрученно вздыхают.

— Раньше с трудом удавалось это сделать. А сейчас, в связи с новыми обстоятельствами, — это дохлый номер.

— Я-ясно. А он и правда Люминэ?

Пару мгновений Такеши ерзает на стуле.

— Да… Люминэ.

Так, козявка действительно настоящий Иммора! А с глазами тогда что? Где золотистый цвет? И получается, мамка у него тоже из рода Сэмюэля? Странно, я ведь знаю всех. Не могли же от меня специально кого-то скрыть.

— Может, звякните его матери? — предлагаю с надеждой. — Придет, заберет, подмышку и в люльку.

Майя начинает хихикать. Нервно.

— Поверьте, это вообще не вариант.

То есть дитенок так и будет пыриться на меня остаток часа? Класс.

Бухаюсь локтями на стол. В районе живота появляется тупая боль, с пальцев ног что-то стекает на шлепки, но мне как-то все равно. Я уже и так настолько в жалком состоянии, что хуже уже быть не может.

— Кхем-кхем. — Такеши достает из кармана блокнот и вооружается ручкой. — Не против, если проверим, как у вас с умственной деятельностью? Раз уж не позволили использовать приборы.

— Валяй, — благодушно разрешаю я. — Если не будешь в меня ничем тыкать, то согласна и так время убить.

Перед Майей откуда-то появляется папка с бумагами. Тоже притащила с собой? Она барабанит по корешку и переглядывается с боссом.

— Ничего, если начнем с малого? — Такеши прочерчивает линию в блокноте. — И постепенно выясним, как много вы помните.

— Меня подстрелили какие-то подонки. Думаю, группировка Лайтблад. Это ведь они ответственны за распространение вируса, который поражает иммунитет Иммора, поэтому только…

— О нет, нет, не частите. — Такеши трет кулаком с зажатой в нем ручкой лоб. — Мы же договорились начать с малого. Итак… Назовите себя.

Фигня какая-то. Но решаю потерпеть.

— Лето. Лето Квин. Официально не принадлежу роду Люминэ, но принята в семью. По крайней мере, в общей идентификационной системе прописана как член семьи. Не заклеймена, как вы, например. Но имею тату в виде знака Люминэ…

— На затылке, — кусая кончик ручки, бормочет Такеши.

— Ага. Это НЕ клеймо, — заявляю с акцентом на отрицание, чтобы эти двое не равняли меня с собой. — Такое раньше не делали. Идея с тату принадлежит Сэмюэлю. Короче, я особенная! — добавляю с неприкрытой гордостью.

— Хорошо. Назовите свой возраст.

— Восемнадцать.

Вижу, как Такеши и Майя подозрительно переглядываются. Сержусь на их конспирацию, но сдерживаюсь.

— Давайте… Вы просто расскажете, что запомнили последним?

— Ну, мы ехали в театр.

— «Мы»?

— Сэмюэль, — слегка раздражаюсь, что приходится