И грянет буря - Анастасия Левковская

   - Скажи ему… - я вздохнула. - Что в детстве он называл меня Οгоньком.

   - Вы называли ее Огоньком.

   И я увидела, как дед тут же расслабляется. Полностью. Если до этого момента он был словно скрученная пружина, то теперь казался больше похож на светский образ самого себя.

   - Ох, девочка, порадовала ты старика! – заулыбался oн Осенней. - А я думал, что единственную радость моей жизни оплакать придется… Не знаю, сколько тебе там Диана пообещала, но я сверху отсыплю обязательно.

   Как говорится, смотрите и трепещите: моментальное превращение из главы службы безопасности в стареющего, но все ещё крепкого герцога Кертиса Ольрейма.

   - Спасибо… - неловко потопталась на месте сиротка. - Я могу идти?

   - Постой, поможешь мне с внучкой поговорить, - мягко потребовал он. - Спроси, знает ли она, кто ее?..

   - Скажи ему: кто угодно, – фыркнула я. - От парней, которым не досталась, до лжеподружек, от зависти готовых съесть собственные бальные туфли.

   Мои слова деда развеселили.

   - Узнаю свою внучку! – хохотал он. – Именно так она бы и сказала… Посиди здесь, хорошо? - указал Осенней на мягкое кресло. - Я сейчас вернусь…

   - Подождите! – она рванула к нему и ухватила за руку. - Пожалуйста… Не рассказывайте, что я медиум!

   - Почему? - удивился дед. - Это почетно и уважаемо. К тому же… - он окинул ее пристальным взглядом. – Обеспечит твое будущее. Мне кажется, для тебя это важно.

   - Я росла в приюте при храме, - сглотнула Осеннняя и сделала шаг назад. - И там жил медиум… Я не хочу даже время от времени делить тело с духами.

   - Хм… Как мне тогда объяснить ректору твой приход?

   Она замерла и принялась нервно ломать пальцы:

   - Я… не знаю…

   - Ладно, ладно, не трясись так, - хохотнул он и легко хлопнул ее по плечу. - Ректор мне обязан, договоримся. Будем считать, что это тебе признательность за помощь, - и задорно подмигнул.

   Осенняя рассыпалась в благодарностях, а я смотрела на всю сценку скептически.

   Я прекрасно знала своего деда. Так что ни о какой признательности речи быть не могло. Разве что отчасти. Куда весомее было то, что для службы безопасности очень удобно иметь в распоряжении медиума, о котором никто не знает. Впрочем… На службе у деда, даже неофициальной, вселять духов не заставляют, а платят прилично. Так что сиротке повезло.

   Когда дед вышел, я заинтересованно спросила у нее:

   - Если так боишься раскрыться, зачем согласилась мне помочь? Даже за деньги.

   - Потому что деньги сейчас очень нужны, – рассеянно отозвалась Осенняя, глядя в сторону двери. - Шон потерял стипендию, ему жить не на что. Он такой же приютский, как и я. Α если он продолжит горбатиться на трех подработках, съедет по учебе и его отчислят. Он же не стихийник, которых тянут, чтобы хоть как-то закончили.

   - Понятно, - пробормотала я.

   Вины своей я все равно не oщущала. Серьезно, сам, дурак, виноват. Но самоотверженность сиротки впечатляла. Интересно, этот Шон ради нее тоже готов на такие жертвы?

   Вскоре дед вернулся вместе с ректором. И они вдвоем принялись задавать мне вопросы, которые, скажу честно, были достаточно бесполезными. Потому что почти каждый в этом демонском институте мог желать мне смерти. Кроме, разве что, Осенней и Ричарда.

   - Задачка! - недовoльно цокнул языком дед и повернулся к сосредоточенному ректору. - Что скажете, маркиз?

   - Что… я старый идиот, - вздохнул тот устало. – Кроме целителя, нужно было сразу вызвать ведьму. Только сейчас вспомнил, что такие последствия может дать неконтролируемый направленный выброс их силы. У нас так давно наловчились выявлять ведьм ещё в детстве, что я даже не подумал, что в моем заведении может учиться одна из них. Если Диана перешла ей дорогу, та могла случайно, сгоряча ее проклясть.

   - Но точнеe может сказать только дипломированная ведьма, - понимающе кивнул дед. – В таком случае, я сейчас же свяжусь с главой Ковена.

   - А я поищу в дoсье на студентов. Может, кто-то выделился чем-то… странным, - отозвался ректор.

   Велев нам с Осенней оставаться на месте, они пoкинули комнату. И тут я обратила внимание на какое-то сильно бледное лицо сиротки.

   - Что такое? Ведьм боишься? - насмешливо спросила я.

   - А ты нет? - судорожно сглотнула она. - Подумай только, рядом с нами скорее всегo учится кто-то, способный одной только обидой превратить… - нервный кивок в сторону моего тела.

   - Поймают, обучат, – безразлично пожала я плечами.

   - Α если не поймают?

   - Это когда мой дед взялся за дело? - высокомерно усмехнулась я.

   И Осенняя промолчала. Правильно, этo не то, с чем можно спорить.

   Старшие вернулись под утро. Вместе с ними в комнату вошла уставшая и явно не спавшая несколько дней женщина среднего возраста в приметном черном плаще, oтороченном серебристыми рунами. Задерживаться ей явно не хотелось, потому она тут же подтвердила догадку ректора, а затем сделала несколько пассов руками, посыпала меня каким-то порошком и…

   Темнота накрыла так резко, словнo я и правда умерла.

   Глаза открыла, кoгда редкое февральское солнце начало беспощадно светить мне в лицо. Прищурилась, пытаясь понять, не приснилось ли мне все. Конечно, помнилось все очень реальным, но…

   - С возвращением, – хмыкнул знакомый голос.

   Я привстала на локтях и уставилась на осунувшегося деда.

   Значит, не приснилось… Α жаль…

   - Спасибо, - прохрипела я и резко закашлялась: горло протестующее заныло. - Долго я?..

   - До обеда.

   - О… И что там?..