Ледяная сталь. Любовь во время зимы (СИ) - Кошкина Татьяна

— Алисия, окажете мне честь прогуляться по оранжерее? Потрясающе красивое место. Думаю, у него есть своя история.

Аби бросила на меня настороженный взгляд и попыталась мотнуть головой. Да-да, я все поняла, один на один в рамках отбора оставаться неприлично. Но кто меня остановит? Улыбнулась и протянула Одену руку:

— С удовольствием! Аби, подождешь меня здесь? Мы будем совсем рядом.

Слукавила. Оранжерея была огромна и, если захочу сейчас сбежать и спрятаться, никто меня не найдет, а я не услышу, как они кричат мне свое любимое: «Вернись, Алисия!». Но именно в оранжерее я всегда чувствовала себя в безопасности, именно здесь пряталась от отца в детстве и планировала проказы с мальчишками-слугами.

— Признаюсь честно, не думал, что вы согласитесь. Девушки обычно стесняются, — хмыкнул Оден, когда мы отошли от столика на несколько метров и Аби не могла нас слышать.

— Это мой дом. И в компании благородного Одена Араксского моей чести ничего не угрожает, не так ли?

Шорох веток, как будто смех. Или мне показалось? Скорее всего, кто-то открыл дверь в оранжерею и впустил поток холодного ветра.

— Разумеется. Если бы я хотел вашу честь, дорогая Алисия, она уже была бы моей, — льдинки голубых глаз блеснули самодовольством. — Но уверяю, что прибыл сюда с серьезными намерениями. Мне нужна жена, а не любовница.

От удивления едва не сбилась с шага. Вот так прямо? В лоб. С ледяным самомнением мне заявили, что я упаду к его ногам стоит только пальцем поманить? Или мне показалось? Внутри неприятно лязгнула сталь. Еще немного и мой язык раздвоится, а я забуду о приличиях и выскажусь зло.

— Рада это слышать. Но не думаю, что моя честь сдалась бы вам так легко, — чуть прикусила себе щеку. Не язви, Алисия, не язви. Сама хотела воина, а они не любят церемонии.

Огромный Оден вышагивал рядом со мной, как гордый лев, вальяжно и спокойно, то и дело задевая плечом листья высоких растений. Рядом с ним я сама себе начала казаться маленькой и какой-то незначительной. Мы вновь обсуждали его победы и совсем немного растения. Дорожка сужалась, запах араний становился все сильнее.

Не знаю зачем, но Оден смело и уверенно вел меня на багровую поляну — так мы называли пятачок, увитый последними цветами осени. Голова немного кружилась, но я послушно шла рядом, отвечая на какие-то незначительные вопросы.

— Вы любите арании, мисс Алисия? — внезапно мужчина обернулся и оказался слишком близко.

— Очень, это мои любимые цветы.

Я смотрела на него снизу вверх и мужественные черты перед моими глазами расплывались. Тело обмякло, поддаваясь какой-то неведомой ранее сладкой неге. Как будто кто-то родной окутал меня покрывалом и нежно обнял. Губы странно пощипывало от предвкушения...поцелуя?

— Вы сама, как цветок арании. Яркая, соблазнительная, прекрасная и ваш аромат не менее привлекателен, — он прикоснулся кончиком пальцев к моему подбородку и заставил поднять взгляд.

Хруст ветки. Второй рукой он дотянулся до цветка, отломил и воткнул в вырез платья, царапнув шипом. Нельзя. Арании нельзя убивать — закон севера. Здесь живой цветок дороже...

В лицо ударил ледяной ветер, словно кто-то разбил стекло и впустил его сюда. Отрезвило. Я смотрела на красивое лицо Одена Араксского, но видела лишь самовлюбленную усмешку на губах и холодные бесчувственные голубые глаза. Всю окутавшую меня нежность я только что придумала сама, поддавшись дурманящему аромату араний. Отпрянула в сторону.

— Думаю, наше свидание на этом окончено. Вы можете идти, Оден! — хотела сказать ровно и безэмоционально, но сорвалась на выкрик.

Не дожидаясь ответа, развернулась и со всех ног рванула вперед по дорожке. К счастью, воин за мной не последовал. На багровую поляну я выбежала одна и, пытаясь успокоить дыхание, несколько раз ударила себя ладонью по груди. Чувства смешались. Бочка меда восхищения, которую я лелеяла много лет, испорчена. В неё попала ложка дегтя под именем "разочарование". Оно медленно отравляло в моей голове образ Одена Араксского, но завершить начатое ему так и не удалось.

«Возможно, все мужчины такие самовлюбленные и уверенные в женской покорности? Я просто не знала...» — спасительная мысль позволила дышать.

Сил хватило, чтобы выпрямиться и достать из декольте цветок арании. Я виновато погладила лепестки и посмотрела на пылающие алым кусты вокруг. Столько живых и один мертвый в моих руках. Захотелось расплакаться, но меня остановил смешок за спиной:

— Отпустило?

Низкий, чуть бархатистый голос узнала без труда. Только калеки мне здесь не хватало!

— Что вы здесь делаете? — обернулась резко и поспешно спрятала руки за спину, будто в них был окровавленный нож, а не сломанный цветок.

— Отдыхаю от суеты. Я, знаете ли, обожаю тишину и запах араний. Не стал упускать возможность насладиться всем этим здесь. Особенно, когда в замке такая суета. Твои женихи готовятся к балу, как шлюхи в борделе к появлению Одена.

Он тронул рукой колеса и, натужно скрипнув, коляска медленно покатилась ко мне. Я так и стояла посреди поляны, окруженная благоухающим великолепием и не могла сдвинуться с места. Кусала губы. «Шлюхи в борделе» и «Оден» в одном предложении неприятно жгло в грудной клетке.

Еще и это обращение на «ты». Я так просто отказываться от этикета не собиралась. Не в общении с Декстером Шайн Блинд.

— А вы никогда не вступаете в честный бой? Предпочитаете прятаться по кустам и клеветать на соперников?

— Клеветать? — мужчина чуть приподнял брови. — Я очень редко вру, Алисия. Про Одена и шлюх знает вся столица, да и где вы видели воина, который ни разу не был в борделе?

— Можно же, хотя бы перед невестой об этом не упоминать? Или у вас язык за зубами не держится? — самоконтроль полетел к чертям. Язвлю, как дышу, но в ответ получаю лишь довольную улыбку на красиво очерченных полных губах.

— Всегда думал, что брак - это честный союз. Но если предпочитаешь недосказанности и лживые улыбки, на будущее я заготовлю для тебя парочку. — едва заметно выгнул широкую бровь и добавил. — Я всегда считал, что Ледяная сталь предпочитает колоть и резать, а не заплетаться в причудливые узоры. Ты не перестаешь удивлять.

Зацепил и потянул, сразу за самое больное. Он был прав, а я сама себя загнала в ловушку, ткнув его лицом в идиотские, давно опостылевшие мне правила и приличия. Еще и сама заявила, что согласна жить во лжи. А я не согласна. Совершенно точно нет.

— И еще одно. — Внезапно добавил мужчина. — Не хочу, чтобы вы случайно меня оклеветали. Я вступаю только в тот бой, который могут выиграть. Иду в обход, только если того требует победа. Маневры, Алисия, важная вещь в любой битве. Когда-нибудь вы этому научитесь.

Снова толкнул колеса ладонями и как-то сразу оказался очень близко ко мне. Так, что протянув руку, легко достал убитую Оденом аранию. Теперь цветок красовался в его длинных пальцах. Растерялась окончательно. Откуда он узнал? Этот человек точно слепой? Идиотка, зачем я вообще прятала цветок от слепого?

— Первая ошибка южанина, — поднес аранию к лицу и прикоснулся губами к кроваво-красным лепесткам. — Живой цветок на севере дороже золота. Она плачет, я не могу допустить её слез.

— Что?

Тут произошло чудо. Высокие кусты араний будто ожили, зашуршали ветками и вот одни из них — сломленная — показалась на поляне. Декстер прав, она роняла на дорожку серебристые капельки сока, поблескивающие, как маленькие слезинки. У меня перехватило дыхание. Ей больно. Оден причинил боль арании. Ранил её не дрогнув. Кажется, в мою грудную клетку воткнули сотню шипов красивейшего из цветков севера.

— Разрушение — удел воина. Созидание — долг каждого человека, — прошептал мужчина, касаясь губами алого венчика.

В следующую секунду цветок поднялся в воздух над его ладонью, крутанулся вокруг своей оси и по воздуху устремился к ветке. Серебристый свет, и вот цветок снова жив. Я, забыв обо всем, подбежала к кусту и осмотрела ветку со всех сторон. Никаких следов, будто Оден и арания никогда не встречались. Медленно провела пальцами по влажной тонкой ветке, извиняясь за то, что та пострадала из-за меня.