Чудеса креативной магии (СИ) - Брай Марьяна

– Вот так сложно? А если по выходу на пенсию они не захотят остаться здесь?

– Они перерождаются в другое тело в своем прошлом мире, и не помнят прошлой жизни. Именно поэтому маги, которых так и не призвали, не должны знать о своей силе.

– Понятно. Так вот почему некоторые люди добиваются многого так легко – просто они маги, и их близкие верят в них и многого от них хотят?

– Есть такие люди?

– Да, посмотришь, и диву даешься, как легко у них все получается. Они просто идут по головам… – я задумчиво ответила, вспоминая некоторые личности.

– Только вот, этого должны хотеть не они лично, а кто-то. Мало кто хочет успеха для другого, поэтому, очень мало магов достигают удивительных успехов – они стараются только для других, и их никто не любит, и они несчастны, – еще более грустно продолжила Анастасия.

– Значит… И я останусь здесь на двести лет несчастной? А когда вернусь, всех, кого любила, знала, уже не будет там… Так вот почему маги предпочитают оставаться здесь, – как только я проговорила это, мне стало их жаль.

Глава 9

Ужин среди магов прошел в полной тишине – все ели, словно на запас, и я даже чуть было не призналась, что это всего лишь шутка. Завтра у нас первый урок, и мы покинем замок. Я была рада тому, что у меня появится возможность осмотреть этот «другой» мир. Битва экстрасенсов нашего мира была бы счастлива попасть сюда, и поставить все под сомнения, а я грустила по своему дому, по креслу, по Вадиму, который, как оказалось, занимал почти девяносто процентов моих мыслей, когда мы жили вместе. Я пыталась ему угодить, сделать его жизнь легче, только вот, сейчас я понимала, что это все его устраивало.

– Юлиана, как вам замок? – вдруг прервал тишину один из магов – мужчина лет сорока, с высоко зачесанными и уложенными назад волосами цвета молодой пшеницы, голубыми глазами и тонкими губами. Я вспомнила, что люди с тонкими губами немногословны и если что-то спрашивают, то только потому, что им самим это очень нужно.

– Он прекрасный, – ответила я, и подумала, что настал момент для знакомства: – Простите, я даже не знаю, как вас всех зовут, и думаю, мы должны представиться друг другу.

– Я Люциус, и я был магом королевства перед Мартиусом, – он указал на Мартиуса, который галантно наклонил голову. Я не стала говорить, что мы уже достаточно хорошо знакомы.

– Я Мирелла, и я была магом перед Люциусом, – наклонила голову женщина, сидящая рядом с Люциусом. Она была очень красива, и думаю, знала об этом. Скорее всего метиска, с нежным оттенком кожи, похожим на топленое молоко, глазами как у газели, волнистыми волосами, забранными вверх. Она словно не ела, а дирижировала приорами – ее тонкие запястья будто порхали над столом.

– Я Вирлайн, милое дитя. Я правил этим замком перед Миреллой, и очень удивился, что новая магисса так очаровательна, когда появилась здесь, – представился молодой человек. Ему было лет семнадцать, не больше, и это «милое дитя» из его уст звучало довольно смешно. Божечки, это сколько лет он живет в теле, в котором бушуют гормоны!

– Я была удивлена не менее, дорогой Вирлайн, потому что в отличии от остальных магов, я переместилась сюда в день, когда султан Мехмед Второй захватил Родос, и нас с сестрами забрали его янычары. Я хотела умереть, и готова была уже наложить на себя руки, пустив кровь, но вдруг, прямо с ножом оказалась на стуле в Лиловой комнате, – она мечтательно смотрела в одну точку, вспоминая момент, что был для нее самым важным и значимым в жизни.

– Значит, вы все с Земли? – я обвела всех сидящих за овальным столом. Слуги уже убрали блюда и принесли чай, кофе, сладости и пирожные.

– Только я, Мирелла, и ты, – ответила на мой вопрос Анастасия. – Ты должна понять, что другие миры существуют не в других солнечных системах, это совершенно иные измерения. Изначально, пока мастер Флориус рассказывал о своем мире, я считала, что это Земля, но их уровень развития был совершенен в отличии от того, откуда пришла я. Расскажите, Флориус, – чуть склонила голову Анастасия в сторону единственного мага в преклонных годах. Он единственный здесь идеально подходил на роль мага.

Белоснежные волосы мастера Флориуса, как и его борода, делала из него идеального персонажа на роль мага. Если на голову ему примостить колпак, никто бы даже ни на секунду не усомнился кто пред ним.

– Может быть я не буду прерывать цепочку, которую начали маги? Давайте дадим слово мастеру Лире, которая призвала Вирлайна, – качнул он головой в сторону своей соседки – пухлой женщины лет пятидесяти, что так сильно утягивала корсет, будто от этого зависел вопрос ее замужества. Волосы разделены на пробор, заплетены в косы и связаны сзади в сложную прическу. Она явно много времени уделяла своему внешнему виду, как и пирожным, что без перерыва накладывала в свою тарелку. За этим ее и застало предложение мастера Флориуса, чем на была явно раздосадована.

– Если вы настаиваете, – она ответила на предложение с явной неохотой, растягивая слова, облизала пальцы, и чуть привстав в попытке сделать подобие реверанса передо мной, сев обратно, продолжила: – Я Лира, это я призвала Вирлайна. Это была самая яркая звездочка на карте Лиловой комнаты. Я тогда не знала, что чем ярче звезда, тем моложе и перспективнее маг, но, говорят, были случаи, когда маги призывали и вовсе младенцев. И приходилось доращивать их здесь, в королевстве, но не в Лиловом замке, так как время здесь стоит, а в городе…

– Да, вы рассказываете обо мне, и сами это знаете, – вмешался в ее рассказ мужчина лет двадцати пяти. – Давайте каждый сам поведает о своей истории.

– Хорошо, простите, Натаниэль, – с нескрываемым презрением посмотрела на него Лира и повернулась обратно – ко мне, тут же сменив недовольное выражение на улыбку: – Ну вот, больше мне и нечего рассказать. А меня призвал мастер Флориус.

– Да, и я порой жалею об этом, дорогая. Потому что кроме ваших магических сил мы получили в замок много шума, – посмотрев на Лиру начал Флориус. – Я жил в мире, где в небе летают огромные дома. В них с места на место перелетают люди. У нас было тепло без огня, мы могли разговаривать в специальные устройства, и слышать друг друга даже в ста днях дороги, – Флориус так мечтательно перечислял все то, что было в моем мире. Я видела, что он до сих пор скучает по нему, или же жалеет, что всего этого нет здесь.

– Мастер Флориус, вы словно рассказываете о моем мире, – грустно ответила я. Все это есть и у нас…

– Правда? – удивленно перебил меня маг. – Ни один из магов даже не представляет, что это возможно без магии.

– Да, и правда, это все наука. Люди за последние сто лет достигли невиданного в медицине, машиностроении. Люди летают не только между городами, но и в космос! – продолжала не без гордости я, а маги смотрели на меня открыв рот.

– Так значит, ты тоже все это умеешь, и в нашем мире мы тоже будем летать между королевствами без магии? – задал не очень приятный для меня вопрос Люциус.

– Нуу, как вам сказать… – мне не хотелось разочаровывать этих людей, что только начали прислушиваться ко мне, но врать здесь, как я помню, нельзя, а значит, придется признаться, что я ничегошеньки не умею. – я не умею этого. У меня была совсем другая профессия…

– Чем же ты занималась, дитя? – спросила Мирелла. Она так внимательно слушала, что даже подалась вперед, чтобы не упустить ни единого моего слова и жеста.

– Я работала креативным менеджером, – ответила я, и в зале повисла тишина, потому что все ждали разъяснения. И вот здесь мне было совсем не просто, потому что объяснить суть моей деятельности тяжело даже моим современникам, а здесь люди из других миров, люди, жившие во времена Османской империи.

– Ну, а дальше? Что это? – переспросил Флориус.

– Это я расскажу вам потом, потому что здесь есть маги, которые пока не представились, а это, на мой взгляд, не очень красиво, – важно заявила я, посмотрев на оставшихся. С одной стороны, это было правдой – мне не терпелось узнать историю каждого, и я хотела узнать – как же работает эта штука с обманом, что происходит, когда в хамке лгут?  Вдруг человек тут же превращается в курицу, или у него опухает и вываливается язык, или просто над ним возникает какое-то свечение с предупреждением, что от тебя можно ожидать вранья и похлеще?