Жена с изъяном (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

— У меня будет к вам просьба, — проглотив накативший страх, произнесла я, продолжая играть в гляделки. И только запоздало поняла, что, наверное, стоило отвести взгляд, поиграть в смущение. — Для моего полнейшего выздоровления потребуется помощь мага. Моя память пострадала и…

— И с чего вы взяли, что мне до этого есть дело? — будто ушатом ледяной воды окатил меня лорд Этьен.

— Неужели вы не рады моему выздоровлению? — совершенно искренне удивилась я.

Все вокруг только и вопили о том, что их миледи наконец здорова. А этот бык даже своей темной кустистой бровью не повел! Даже обидно как-то.

— Ваше выздоровление свершившийся факт, — новый поток холодного презрения. — И какого же мага вы хотите, чтобы я пригласил?

— Из Священного града.

— Из самого града, — насмешливо хмыкнул мужчина. — А богов не попросить вам восстановить память, леди Этьен?

Обращение он буквально процедил сквозь зубы.

А меня охватило недоумение. Где это Адель успела ему дорогу перейти? Она же почти всю жизнь прикованной к кровати провела. Или… может, я все неверно поняла? Может, она не могла двигаться, но была способна говорить?

Хотя нет! Тогда бы Пифаль что-то сказала. Или лорд Монуа.

Кстати, о нем!

— Лорд Тамаш сказал, что вы можете это сделать для меня, дорогой супруг.

Я тоже в долгу не осталась. Интонационно подчеркнув статус этого мужчины.

— Лорд Тамаш слишком много говорит, — герцог покосился на притихшего советника. — А вам не поможет маг. У вас нет воспоминаний, чтобы их восстанавливать. Лучше займитесь чем-то полезным — вышейте мне платок.

Герцог окинул меня еще одним холодным взглядом и, развернувшись, ушел. Тамаш виновато скривился, глядя на меня, а потом поспешил следом за главным.

А я… я… почувствовала себя голой и оплеванной. Так унизить! Свою же жену!

— Мудак, — прошипела я, прожигая взглядом удаляющуюся спину. Ровную и широкую.

— Леди Адель, пойдемте, — Пифаль осторожно коснулась моего локтя.

— Это нормально? — спросила я, стараясь совладать с гневом, который огнем обжигал внутренности и заставлял сердце бешено стучать. — Нормально так со мной говорить?!

— Он ваш супруг, миледи, — испуганно прошептала служанка, стараясь подтолкнуть меня к действиям. А если быть конкретнее — к побегу с места поражения.

— И что из того?! — возмутилась я, в висках болезненно запульсировало. — Каким же он будет мужем, если не может выполнить простую просьбу?

— Не такую уж и простую, миледи, — поправила меня камеристка. — Все же маги из круга редко покидают Священный град. Но, может быть, вам удастся съездить туда самой. Когда вы отправитесь окончательно.

Съездить самой незнамо куда? В чужом мире? Который кишит всякими монстрами, от которых страдают и простые люди, и целые королевства? Нет, ну а почему бы нет?! Всегда мечтала сдохнуть где-то в канаве с перерезанным горлом или внутренностями наружу!

Уф!

Я рвано выдохнула и призадумалась, краем сознания отмечая, что Пифаль все же удалось сдвинуть меня с места. И теперь мы идем по коридору к какой-то лестнице.

Съездить самой, конечно, может быть проще. Вдруг до этого Священного града полчаса пути? Вряд ли, конечно. Но может же мне хоть раз удача улыбнуться?

Но вот слова главной и единственной горничной о том, что съездить я смогу только после того, как окончательно поправлюсь, грузили. Кто будет оценивать мое состояние? Лекарь Лих? С ним, наверное, можно договориться. При лучшем раскладе он согласится с тем, что я здорова, если хотя бы неделю я не буду терять сознание. Но… целая неделя! Я не представляла, как выдержу в незнакомой и напряженной обстановке даже семь дней. Что уж говорить о том случае, если лекарь не согласится отпускать меня так скоро?

— Пифаль, он прав? — задумчиво спросила я. — У меня на самом деле нет никаких воспоминаний, чтобы их восстанавливать?

Я надеялась, что это не так. Иначе у меня не будет мотива встретиться с волшебником.

— Я не знаю, миледи, — честно ответила женщина. — Вы не говорили с десятилетнего возраста. Меня к вам приставили как раз после того, как вы окончательно перестали шевелить руками и ногами, произносить слова и реагировать на происходящее. Только смотрели перед собой и иногда переводили взгляд на тех, кто вас посещал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— То есть меня парализовало постепенно? — удивилась я.

— Что сделало? — вскинула удивленно брови Пифаль.

— Приковало к кровати…

— А, да, — она закивала. — Вначале вы еще могли кое-как передвигаться. Сразу после падения даже сами дошли до своих покоев. Потом тело начало вас подводить. Потому некоторые и говорили о том, что на вас пало проклятие. Но ни один чародей не смог найти отпечатка темной магии. Хотя вы и оставались в сознании все это время, говорить и двигаться на могли… Надеюсь, ваша память вернется…

Все еще сложнее, чем я думала. Значит, где-то до десяти лет Адель осознавала, что происходит. Потом все начало ухудшаться, а дальше в ее теле появилась я… Мое сознание, моя душа. А что с Адель? Неужели…

У меня резко похолодели руки от ужасной догадки.

Что, если Адель умерла?.. Что, если, когда я вернусь домой, ее тело просто упадет еще раз. И на этот раз навсегда. Разве это не логично?

Очень и очень логично. Но разве мне есть дело до смерти какой-то принцессы, когда я сама в такой заднице?

Но… почему-то «дело» мне было. Стоило только посмотреть на Пифаль, чтобы представить масштаб трагедии от смерти принцессы Адель. И тот отпечаток, который она оставит на окружающих.

Однако не могу же я всю жизнь притворяться кем-то другим. Не могу играть чужую роль — роль покорной жены, которая в любой непонятной ситуации пойдет вышивать платки мужу!

— Пифаль, что мне делать сейчас? — спросила я, когда мы уже поднимались по лестнице в башню. — Как мне жить, если я совершенно ничего не знаю? Если у меня не получится убедить…

Голос надломился.

Если у меня не получится убедить мужа Адель или съездить самой в Священный град, то я застряла. И с каждым новым днем в этом мире все больше рисковала выдать себя.

— Если вам нужна какая-то помощь от меня, — с благоговением проговорила женщина, когда до дверей покоев оставалось несколько шагов. — Я всегда и во всем готова вам помочь. Только скажите, что мне сделать.

Проведи интернет, будь другом. Что мне делать в этом мире, если я ничего узнать нормально не могу?..

— Но позволите ли вы задать вам один вопрос?

— Конечно.

— Вы ведь не леди Адель, верно?

Глава 6

Личные покои герцога Этьенского

— Жестоко ты с ней, — Тамаш расслабленной походкой вошел вслед за другом в его комнаты. Окинул взглядом просторное помещение и нашел то, что искал, — бутыль вина и два кубка на столе у камина.

Слуга, который дожидался своего хозяина, кинулся советнику наперерез, стараясь угодить. Но лорд Монуа только рукой махнул, отсылая того и сам вытаскивая пробку.

Вино с приятным журчанием полилось в кубки.

— Сам знаешь причину, — лорд Этьен устало прикрыл глаза.

Этот поход сильно вымотал его. Причины он уже озвучил на совете. И теперь предстояло сделать всего две вещи: составить рапорт его величеству и принять решение. Одно из самых сложных и безотлагательных за всю его бытность в роли полководца и генерала.

— Знаю… Ну так она-то в этом не виновата, — пожал плечами Тамаш, опустившись в кресло и вытянув перед собой ноги в высоких мягких сапогах.

В таких в поход не пойдешь. Но лорд Монуа и не собирался. Основные его обязанности были здесь — в землях герцога.

Сделав глоток вина, он бросил взгляд на друга, который уже расшнуровывал горловину рубашки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Она Флемур, — припечатал герцог, избавляясь от обуви. Тяжелые сапоги с грохотом упали на ковер.

Слуги кинулись убирать одежду. Один из мальчишек, которого Тамаш еще не знал по имени, спешно проверил воду в лохани, к которой направлялся хозяина.