Ведьма для Рыжего (СИ) - Каг Виктория

К счастью, моя эйфория всё же не позволяет забыть, что дома меня ждёт маленький ребёнок, поэтому, примерно через час, я с сожалением отставляю недоеденный десерт и тихо говорю:

- Спасибо, Варх. Была рада повидаться, но сейчас мне пора.

- Не за что, Саманта, - серьёзно кивает он и неожиданно выдыхает: - Могу я тебя проводить до дома?

=16=

На миг я теряюсь, сражённая шквалом эмоций и мыслей, что вызывает этот простой, в общем-то, вопрос, а затем неуверенно киваю, хоть и знаю, что, скорее всего, пожалею об этом совсем скоро.

Идти рядом с Вархом, практически соприкасаясь плечами, сродни пытке. Чувствовать жар его тела даже на расстоянии и представлять, что не было этих долгих лет. Он рассказывает о работе, о наших друзьях, а я жадно слушаю, впитывая каждое его слово, дышу его запахом и таю под взглядами ярко-рыжих с золотистыми крапинками глаз.

До моего дома мы добираемся непростительно быстро, и я с сожалением прощаюсь, взявшись за ручку двери. 

- Даже не пригласишь войти? - насмешливо спрашивает Рыжий, а моё сердце стучит, как ненормальное, потому что я знаю, что нельзя.

Нельзя впускать его в дом! Потому что там, за дверью, не просто наше прошлое. Там - Аннабель. Наша дочь. И я понятия не имею, что будет, когда они встретятся. Вдруг Вархан что-то заподозрит или, упаси Многоликая, узнает правду? Что, если захочет отомстить за то, что я скрыла её от него? Что, если вознамерится отобрать самое дорогое, что есть в моей жизни - мою дочь?!

И я вроде понимаю, что жестоко лишать Аннабель отца, тем более сейчас, когда у неё осталась только я, но… Страх её потерять сильнее чувства сожалений и жалких трепыханий совести. Даже сильнее, чем моя любовь к огненному магу. Наверное, я - эгоистка. Возможно, плохая мать. Но не могу переступить через себя, как бы ни хотелось надеяться на лучшее. 

И я качаю головой, спиной прижимаясь к двери, а затем тихо отвечаю, выталкивая каждое слово сквозь стиснутое спазмом горло:

- Прости, но нет. Я рада, что ты не держишь на меня зла, отпустив прошлое, но не думаю, что нам стоит возобновлять общение. К тому же, я всё ещё в трауре, и принимать гостей, тем более мужчин - не самая лучшая идея.

- Тем не менее, траур не помешал тебе примчаться сюда из Сардолла, - язвительно роняет Варх, а я понимаю, что задела его своими словами за живое. - Может, не так уж ты и скорбишь по своему супругу? Может, не так сильно его и любила, как старалась всем показать? Ты, вообще, способна любить, Анта?!

Я задыхаюсь от ярости и боли, тонкой иглой пронзающей сердце. Рука сама взлетает в воздух, отвешивая звонкую пощёчину, и я испуганно замираю, видя, как в глазах Рыжего разгорается пламя, как сильнее заостряются его скулы, а губы на миг искажает горькая усмешка.

- Прости, - с сожалением выдыхаю я, понимая, что у него есть право считать меня бессердечной стервой и злиться, но… 

Руки Вархана неожиданно упираются в дверь с двух сторон от моей головы, заключая в ловушку, и он смотрит мне прямо в глаза, словно, видит насквозь, читает, как открытую книгу.

- Ты тоже прости, - отрывисто бросает Рыжий, а в следующий миг меня сметает ураганом.

Он целует меня так неистово, вжимая всем телом в жёсткую дверь, что я забываю, как дышать. Забываю о том, что нас могут увидеть прохожие и мои собственные слуги. О том, что сама зареклась подпускать его слишком близко, потому что скоро выйду замуж за другого, спасая себя, нашу дочь и его. Снова. 

Я отвечаю ему так отчаянно, словно, от этого зависит моя жизнь! Пью его жаркое дыхание, отдавая взамен своё. Плавлюсь под обжигающим прикосновением сладких губ и его языка. Цепляюсь пальцами за жёсткие плечи и путаюсь в рыжих шелковистых волосах. 

Он, как зверь, рычит в мои губы. До боли, до синяков сжимает рёбра, лихорадочно гладит лицо и напряжённую, как струна, спину, а я готова позволить ему всё. Всё и чуточку больше. 

Кажется, ещё чуть-чуть, и я сойду с ума! От счастья, от тоски и понимания того, что продолжения не будет. От целого клубка эмоций, что разрывают меня изнутри! И я не знаю, как буду дальше жить без этих прикосновений, снова собирать себя на части. Потому что один единственный поцелуй перечеркнул все мои нелепые попытки сохранить дистанцию. Разрушил хилые барьеры, которые я старательно возвела между нами, запрещая себе даже думать о чём-то подобном. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И осознание этого отрезвляет. Я вырываюсь, упираясь ладонями в его стальную грудь. Запрокидываю голову, отворачивая лицо. И, сквозь грохот собственного сердца, с гулом разгоняющего кровь по венам, слышу дробный топот маленьких ножек за дверью.

Только не сейчас, пожалуйста! 

=17=

Видимо, лимит моего везения на сегодня исчерпан, потому что дверь рывком открывается, и от падения меня удерживают только сильные пальцы, жёстко сжимающие предплечья. Я испуганно смотрю в растерянное лицо Вархана и, кажется, на мгновение, умираю, когда голос Аннабель звучит у меня за спиной:

- Мама? А ты почему не заходишь в дом? Ой, а кто этот дядя? У нас гости, да? Сейчас скажу Сальме, чтобы подала чай!

Не дожидаясь ответа, Анна убегает, а до нас доносится её звонкий голосок, которым она очень решительно раздаёт команды слугам. Моя маленькая леди. 

- Не знал, что у тебя есть дочь, - сдавленно хрипит Рыжий и медленно, словно с усилием, разжимает свои пальцы. 

Я сразу же отступаю на шаг и приглаживаю растрёпанные волосы, смущённо тру покрасневшее от волнения лицо и касаюсь пальцами припухших губ. Не сразу, но беру себя в руки и, тщательно подбирая слова, отвечаю на незаданный вопрос:

- Оборотни стараются не афишировать такие моменты за пределами Клана, пока дети не достигнут пятилетнего возраста. А за Аннабель мы боялись вдвойне, ведь её зверь пока ещё слишком слаб, вот и не брали её на официальные мероприятия. Да и, в принципе, не часто куда-то возили.

Ложь практически безболезненно срывается с моих губ, и мне горько от того, что приходится обманывать именно этого мужчину. Но я не могу иначе, как бы мне этого ни хотелось!

- Вы почему не идёте? - сердито спрашивает Аннабель, снова вбегая в холл, и я посылаю Вархану извиняющуюся улыбку и развожу руками.

Рыжий так ошарашен происходящим, что ему вряд ли придёт в голову интересоваться возрастом Анны, тем более, для оборотня, пусть даже и маленького, она выглядит слишком мелковатой. Гораздо младше своих сверстников. И я немного успокаиваюсь, позволяю тугой пружине, скрученной внутри до предела, немного расслабиться.

Один раз. 

Одна встреча, и я придумаю, что с этим делать.

Рыжий, видимо, тоже принимает для себя какое-то решение, потому что, наконец, подталкивает меня ко входу и, закрыв за нами дверь, садится на корточки перед дочкой, заглядывая ей в глаза:

- Я - Вархан. А как ваше имя, прекрасная принцесса?

- Аннабель, - искренне улыбается малышка, польщённая незамысловатым комплиментом. - Но мама зовёт меня Анной. Вы её друг?

Варх бросает на меня непонятный взгляд и кивает, одарив дочку ослепительной улыбкой:

- Да, можно сказать и так. Позволите вас проводить, мисс Анна?

И встаёт, серьёзно протянув ей руку. А я едва сдерживаю слёзы, глядя на эту картину. В груди щемит так сильно, что кажется, будто сердце вот-вот перестанет биться. 

Многоликая, почему всё так сложно?! 

Аннабель величественно кивает, протягивая отцу ладонь и заливисто хохочет, когда вместо этого он подхватывает её на руки и легко кружит, а затем сажает на плечо, поворачиваясь ко мне. И в этот момент они так похожи, что мне трудно держать лицо, глядя на одинаковые улыбки и практически идентичные волосы и глаза. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Понимаю, что сходство, хоть и отдалённое, заметит любой, кто увидит их слишком близко и тут же подгоняю, направляя в гостиную и отчаянно надеясь, что по пути мы не встретим никого из слуг.

=18=

Время, проведённое за чаем, пролетает совершенно незаметно. Я впервые за долгое время искренне смеюсь, наслаждаясь подобием семейного счастья, и отчётливее, чем когда-либо ещё, понимаю, как всё могло бы быть, не случись в моей жизни наглых, бессердечных оборотней из Клана Лис.