Скажи отцу, что это неправильно (СИ) - Гауф Юлия

- Нет, ты что? – пугаюсь я, а Финн смеется.

Он так близко, что я слышу биение его сердца, как свое. Щетина приятно колет мою щеку, и я не понимаю, что со мной происходит.

Почему такая реакция на этих мужчин?

- Ада, - Финн придвигает меня еще сильнее, и я чувствую его эрекцию – насколько он возбужден, да и я тоже…

… но я не Ада!

- Нет, - выскальзываю из его захвата, опасаясь, что парень не отпустит, но он, к моему облегчению, берет себя в руки.

- Да, ты права, сейчас не время. Одевайся, нам пора.

- Куда?

- В ресторан, - морщится Финн. – Магнус не потерпит отказа, но нам и отказываться незачем. Я официально представлю тебя своей невестой, отец отдаст мне ключ, и я сниму с тебя ошейник.

Глава 12. Финн

Она долго собирается.

От скуки выглядываю в окно.

Пахнет озоном, дождь все льет, разливаются лужи, пейзаж скучно-серый, мокрый...

Пальцами барабаню по подоконнику.

До чего он затеял этот ужин - не понимаю, и Магнус, и мать против моей женитьбы, все, что заботит Магнуса - знания передать.

А я его знания на одном месте вертел.

Он меня из академии вышвырнул после того скандала, боялся за свое кресло, и что его снимут.

Так отцы не поступают, хотя, какой из него отец, он тоже во мне разочарован, я семью подвёл под неиссякаемые сплетни, он винит меня.

И матери на все плевать.

Так что семьи нет, но будет, у меня с Адой, на двоих.

- Я готова, - колокольчиком звенит голос за спиной.

Оглядываюсь на нее.

На ней платье, чёрное и длинное, в гардеробе лишь такая одежда и есть, а я каждый раз восхищён, до чего она соблазнительная.

Русые волосы подняты наверх, узкое лицо обрамляют кудрявые прядки. На шее повязан шелковый красный шарфик, скрывающий ошейник.

Мы его снимем. Обязательно. Сегодня.

- Красавица моя, - иду к ней и знаю, если понадобится - я со всей своей малочисленной семейкой отношения оборву, ради нее пойду против них.

- Я тебе предлагал уехать, - беру ее под ругу, натягиваю капюшон плаща. - Туда, где меня искать не будут. Ты подумала?

- Уехать? - ее каблуки быстро стучат по черному мрамору. - А учеба?

- Бросишь. Ты же сама говорила. Что тебя тут не держит ничего.

Она молчит, держится за перила, по бесконечной лестнице спускаемся вниз.

- Мне в голову ничего не идёт, - Ада откашливается и поправляет шарфик. - Чувствую себя словно на поводке. Ты все обещаешь мне этот ключ, а сам...

- Разберемся, - грубовато отзываюсь и толкаю дверь на улицу. Крепче сжимаю ее руку, притягиваю ее ближе.

Она тоже набрасывает на голову капюшон.

Дождь мелко барабанит по плащу, под ногами пузырятся лужи.

- Если сказал, что снимем с тебя эту дрянь - значит, снимем, - повторяю.

Выходим за ворота академии, сворачиваю в аллею. "Погребок" здесь недалеко, сразу за парком.

Кошусь на невесту.

Она шмыгает носом.

Что-то в ней изменилось, или это из-за Магнуса, я в ее верности начал сомневаться, но ведь того он и добивался - чтобы мы расстались.

Он выгнал меня из академии. И он не стал бы спать со студенткой, даже такой красивой, как Ада.

Репутация для него значит все.

Или я ошибаюсь?

- Ответь честно, - веду ее по аллее. Ветер качает ветки, шумит дождь и листва, место довольно мрачное, как раз для откровенных разговоров. - У тебя что-то было с Магнусом?

- Финн! - она охает и вздрагивает. - Сколько можно? Не было. Никогда. Я пострадавшая, и в ресторан этот идти совсем не хочется, он будет там смотреть на меня, а кто...кто там ещё будет?

- Мама.

- Мама? - она вздрагивает ещё раз.

- Ты когда такой трусихой стала? - останавливаюсь. За плечи разворачиваю ее себе. Смотрю на нее с подозрением.

- Я просто...

Глаза ее бегают по парку, различаю в них ужас, ощущаю, как она трясется, и крепче притягиваю к себе.

- Пойдем. Это все он, да? Чем он тебя запугал?

- Это же твой отец, - Ада держится за меня. Никогда ещё так не льнула, в ее хватке столько паники - она чего-то боится. - Ты бы сам у него спросил, а лучше сказал, что я неважно себя чувствую и в ресторан мы пойти не можем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Пришли почти, - сухо отвечаю. Огибаю деревья, киваю на каменные ворота.

Перебираю ее ледяные пальцы, подношу к губам и грею.

Она не должна мёрзнуть, может, она узнала про лабораторию Магнуса, и он что-то с ней сделал, одурманил ее?

Почему тогда она ничего не говорит?

Мне все меньше и меньше это нравится.

- Сейчас выпьешь немного вина и расслабишься, - обещаю. - Никто тебя не тронет, верь мне.

По каменным ступенькам спускаюсь вниз, придерживаю Аду.

В гардеробе помогаю ей раздеться, сдаю плащи, киваю парню за стойкой.

Меня тут все знают, нигде, кроме как в подполье, не могу поужинать, чтобы не дергаться, не ждать, что дверь вот-вот откроется, и на пороге вырастут стражи.

- Прошу, - говорю Аде.

Она стучит каблуками мимо высоких зеркал, на наши отражения разглядывает. Приобнимаю ее за талию, задерживаюсь у зеркала, губами касаюсь щеки.

Мы смотримся идеально.

- Как бы ночи дождаться? - шепчу ей на ухо. Развожу в стороны тяжёлые пыльные портьеры, и мы входим в зал.

Полумрак и свечи, живая музыка, половина столиков забронированы на ночь, здесь часто собираются подобные мне криминальные элементы, приличная публика редко.

Эта приличная публика в составе двух человек уже восседает за столом в углу.

Магнус с непроницаемым лицом листает меню, а у матери нос сморщен, словно она от какого-то мерзкого запаха вот-вот скончается.

Ада тоже принюхивается.

Но пахнет лимоном, и ещё чем-то, ароматизированные палочки и свечи перебивают аромат еды.

- Добрый вечер, - здороваюсь, когда мы равняемся с их столиком. - Мама, - кланяюсь ей. - Это Ада. Моя невеста, - двигаю стул, чуть надавливаю на плечи Ады, - присаживайся любимая.

Она затравленно оглядывается по сторонам, но садится, исподлобья изучает парочку напротив.

Плюхаюсь рядом с Адой, под столом сжимаю ее руку, призывая успокоиться.

Не знаю, зачем Магнусу понадобился этот спектакль.

Но может не рассчитывать, что у него что-то выгорит.

- Итак, - беру меню. - Что закажем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13. Ангелина

Я все еще иногда думаю, что это сон. Или сон во сне.

Что угодно, но не правда.

Трудно, невероятно трудно осознать, что попала из пропитанного солнечным светом города на берегу моря в туманное, дождливое место с каменными домами. Где люди принимают меня за другую, за суккуба-совратительницу.

Где у меня есть жених – одурманенный молодой мужчина, который возненавидит именно меня за эти чары. А не Аду, которая их навела.

Где у меня есть любовник, с которым опять же закрутила отнюдь не я, а гадкая Ада.

И у этого любовника есть жена – женщина с высокомерным, чуть одутловатым лицом, которая смотрит на меня, как на нечто неприятное.

- Ада, - Финн сжимает мою холодную ладонь, и хмурится, - все хорошо?

- Да, - нервно улыбаюсь, и заглядываю в меню.

Но из-за волнения слов не разобрать, у меня паническая атака. Хочется зажмуриться, вскочить, и броситься вон от всех этих людей, пугающих меня.

- Финн, сделай заказ сам. Видишь, твоя… невеста нервничает, - произносит Магнус.

Он чуть заметно улыбается, и улыбка эта только мне предназначена. Магнус напоминает, что он все знает.

- Невеста, значит, - мать Финна, наконец, обращает на меня внимание, но быстро переводит свои глаза обратно на бокал с чем-то непонятным, но явно алкогольным. – И из какой вы семьи? Кто ваши родители?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мама – медсестра, папа – дальнобойщик, и младший брат – оболтус. Это моя семья, а вот о семье Ады я не имею ни малейшего понятия.

- Ада сирота, - отвечает за меня Финн.