Королевство Тени и Света (ЛП) - Монинг Карен Мари

Северина фыркнула.

— Королева не должна презирать собственный народ!

— О, во имя благословенного Д'Ану, мы не её народ! Она смертная! Она не хочет нас точно так же, как мы не хотим её. Она хочет использовать нашу силу для своего народа, а не для нас! — Иксай буквально кричала. — И всё же ты думаешь, что мы должны сказать «О, великая королева, помоги нам, пожалуйста, потому что мы откатываемся назад и становимся снова смертными, и если ты не дашь нам Эликсир, мы все умрём, оставив твой мир в покое и даруя тебе совершенную месть против нас!» Да что с тобой не так?

— Это вообще были не мы. Это чёртовы Невидимые! — сказал Азар, и его глаза полыхали огнём и яростью. — Мы почти не убивали людей в сравнении с Двором Теней! Кто знает, до каких высот мы могли бы вознестись сейчас, если бы не были дважды обмануты, дважды порабощены человеческими королевами!

— Вот именно, — свирепо выплюнула Иксай. — Сотни тысяч лет потрачены впустую на повиновение королеве, которую мы считали одной из нас, а эта изменническая сука передаёт нашу силу другой человечке, которая была рождена и воспитана, чтоб охотиться на нас и убивать. Если МакКайла Лейн прознает, что мы опять становимся смертными… — Иксай не могла заставить себя закончить это предложение. Их собственная королева уничтожит их. Мысль о том, что люди будут охотиться на фейри, как на беспомощных лис, в ужасе бросающихся врассыпную на какой-то обратной Дикой Охоте, убивать их как низших созданий… как бы их «королеве» это понравилось! Никогда! — Она не должна узнать, что с нами происходит. Что мы вернули свои воспоминания и возвращаемся к истокам. Никто не должен этого знать.

— Если мы правда станем… — Северина умолкла, затем сумела выдавить отвратительное слово. — …смертными, мы всегда можем перенести свои дворы в это священное место.

Иксай сжала руки в кулаки так крепко, что острые кончики её ногтей пронзили плоть и вышли с тыльной стороны ладоней. Ну всё. В назначенный час, когда они встретятся с королевой, принцесса Лета уже не будет говорить.

— Чтобы в нашем безумии, сделавшись неубиваемыми из-за Рощи, мы могли мучить друг друга, пока наконец-то не умрём от естественных причин? Ты забыла, сколько веков пройдёт до тех пор? — на мгновение она успокоила себя, представляя, как солнечное тепло уходит с кожи Северины, как она промерзает до морозной бледности, навеки застывая, но в то же время полностью осознавая своё заточение. Как она оказывается ещё одной статуей во множестве ледяных садов, где Иксай хранила тех, кого презирала. — И это при условии, что бесчисленное количество украденных тысячелетий не настигнет нас внезапно, как только мы достигнем критической точки деградации, и тогда все мы превратимся в кучки пепла!

Азар застыл, обездвиженный ужасной мыслью. Мгновение спустя он зарычал так свирепо, что земля задрожала под их ногами.

— Не бывать этому никогда! Ты призвала нас. Это значит, что у тебя есть план. Каков он?

Иксай улыбнулась.

— Мы хотим кое-что вернуть, — ядовито промурлыкала она. — Мы сделаем так, чтобы эта ворующая человеческая сука тоже захотела кое-что вернуть.

Глава 3

Кто-нибудь хочет выпить перед войной?[6]

Мак

Круус соврал.

Неудивительно.

«Формально, — насмешливо парирует он в моём сознании, хотя его уже не существует, — я не соврал».

Формально он прав. Обольстительный мастер обмана также был мастером точности. Лазейки, детали, упущения и уклонения были его сильной стороной.

Подтвердив, что ключ к использованию силы Верховной Королевы лежит в выковывании связи с самой планетой, Круус также сказал мне, что новые королевы — это слабые королевы, и им нужно от пятидесяти до пятисот лет, чтобы достичь полной силы и мощи.

Он забыл упомянуть, что 50-500 лет — это приблизительный период, требующийся для полного овладения силами Верховной Королевы, если королева уже является фейри, и хотя Истинную Магию можно передавать другим видам, одной лишь передачи силы недостаточно, чтобы превратить её получателя в фейри. Я недавно выяснила это в десяти— или одиннадцатимиллионном файле, который просмотрела за время своего заточения в этой комнате, где время течёт иначе, чем в мире смертных.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я предположила, что передача силы Эобил полностью трансформирует меня. Мои волосы изменились. Когда я в последний раз видела своё отражение, мои глаза зловеще озарялись изнутри, наполненные светящимся пламенем. Я обладаю внушительной магией фейри, начиная от просеивания и заканчивая трансформацией элементов с целью восстановления вещей, которые некогда существовали, и влиянием на погоду своим настроением. Я посчитала, что изменюсь полностью. Как Кристиан. Шон О'Баннион. Инспектор Джейн.

Моё предположение оказалось неверным.

Для смертного есть лишь два способа поистине стать полностью фейри: быть изменённым чистокровной фейри Верховной Королевой, или продолжительное время жить при Светлом Дворе, вообще его не покидая (готова поспорить, Первая Королева никогда не делилась этим с королём Невидимых).

Пять тысяч лет при Светлом Дворе, если говорить точнее. У меня нет столько времени. Подозреваю, что я уже потратила несколько месяцев смертного времени, пока уединилась здесь.

После того, как я пропела Песнь Созидания и уничтожила чёрные дыры, мы с Бэрронсом отправились в Фейри, чтобы ознакомиться с дворами, которыми мне предстояло править. Поначалу Двор Света раскатал красную ковровую дорожку и устроил грандиозное шоу из добровольного принятия меня как Верховной Королевы.

Их фальшивое принятие продлилось ровно четыре дня. Затем начались нападения, которых случилось сорок две штуки за двенадцать часов, и каждое последующее было хитрее и коварнее предыдущего. Они пытались поймать нас в ловушку чарами, разделить нас, заколдовать, чтобы украсть моё копьё и использовать его против меня. Они так решительно настроились убить меня и посадить на трон чистокровного Видимого, что готовы были умереть ради этого. Нам с Бэрронсом пришлось убить бесчисленное множество фейри, главным образом из Зимнего Двора, который оказался моим самым свирепым и неуёмным врагом.

Мы просеялись обратно в книжный магазин, чтобы найти способ выиграть время, дабы я научилась использовать свои силы. Нельзя сказать, чтобы к ним прилагался удобный буклет с инструкциями, но даже если он существовал, то был похоронен где-то в несметном количестве хаотичных файлов внутри меня.

Когда Бэрронс рассказал мне о комнате, которую король создал для своей возлюбленной, когда ещё не завершил создание Белого Особняка (чтобы время там текло иначе, чем в мире смертных), я осознала, что именно это нам и нужно.

Там я уединюсь, буду учиться и разбираться с тем, как использовать Песнь Созидания, чтобы восстановить стены между мирами Смертных и Фейри. Если я не могла править над фейри (а они предельно ясно дали понять, что никогда меня не примут), как минимум, мне нужно их сдержать.

Бэрронс понятия не имел, как именно течёт время в этой комнате; ему известно лишь то, что оно двигалось намного медленнее. Я могла провести внутри несколько столетий, а в Дублине пройдёт всего несколько месяцев. Хотя он предупредил, что может пройти и больше времени.

Мы решили, что стоит рискнуть и потерять это время. Если я попытаюсь остаться в Фейри или мире смертных, то нападения фейри так и будут продолжаться, а я никогда не научусь использовать свою силу. Таков был план Светлого Двора; так что пока они вынуждали меня обороняться, я никогда не начну атаковать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как только я вошла в комнату, Бэрронс остался сторожить в коридоре Белого Особняка, пока я не появлюсь обратно. В какой-то момент своего уединения я разобралась, как прикрепить комнату к книжному магазину и переместила нас обоих, получше спрятав от врагов.

Понятия не имею, как долго я здесь пробыла, но мне кажется, что прошло много веков, а я только-только выяснила, что необходимое находится вне досягаемости. Я намеревалась выйти лишь тогда, когда стану несокрушимой; смертоносная Верховная Королева, способная сделать всё, что нужно. Но если только я не переберусь в Фейри и не умудрюсь прожить пять тысяч лет в гуще двора, желающего моей смерти, я навсегда останусь частично одарённой королевой, не равной своим предшественницам.