В плену у повелителя. Путь ангела (СИ) - Нема Полина

— Красивая. Новая шлюха Владыки? — спросил он, хватая меня за талию и притягивая к себе. От него неприятно разило серой и алкоголем.

— Отпустите меня, — уперлась в него руками, отворачиваясь.

Демон схватил меня за щеку и повернул к себе. Сжал так, что у меня звезды в глазах появились, и прострелила резкая боль. Телом он прижал меня к стене, не позволяя сдвинуться. По ногам прошел холодок, когда он приподнял мою юбку. А я извивалась и брыкалась, даже удалось один раз попасть ему куда-то. Но он один раз встряхнул меня, больно припечатав спиной к стене так, что я чуть не упала в обморок.

— Так-то лучше, шлюха, — прошептал мне на ухо, капая слюной на плечо.

В глазах все затуманилось. А руки и ноги будто стали ватными. Немного благодати. О, Всевышний, защити меня. Наступило резкое облегчение, от которого я чуть не упала. Демон резко отлетел от меня, насадившись на шипы. По его животу текла кровь, капая на пол.

— Ах ты, сука, — прорычал он, и начал отталкиваться.

Я затряслась от ужаса, увидев, когда сантиметр за сантиметром шип исчезал в его теле.

Перед нами появилась пентаграмма, из которой вышел Владыка. Одним движением руки он откинул охранника обратно на шипы, которые тут же скривились в стороны, не позволяя демону нормально подняться.

Владыка обернулся ко мне, глядя оценивающим взглядом, но не таким противным и похотливым как у того демона. Подошел, взял за лицо, а я скривилась от боли, там, где касался тот демон. Владыка нахмурился.

— Внимание, — он подхватил меня за талию и вывел в центр.

Все уставились на нас, позабыв о своих занятиях. Даже суккуба, прыгавшая на коленях демона, застыла.

— Этого ангела трогать нельзя. На ней моя защита. Точно, я забыл предупредить охрану, — он бросил быстрый взгляд на охранника, застрявшего на шипах. Тот тоже замер, только струйка крови свисала с его рта. А вот голос Владыки звучал безразлично. — Трогать ее нельзя, или я вам не завидую. Она моя.

Под нами вновь появилась пентаграмма, и мы провалились в нее.

Вновь знакомая темная комната и черная огромная кровать. Здесь вообще бывает свет? Кроме лавы, текущей по стенам. Владыка усадил меня в кресло, а сам присел на корточки напротив.

— Что мне с ним сделать? — спросил он то ли у себя, то ли у меня, провел пальцем по моей ноющей скуле.

Я не буду плакать. Да, мне больно, но слез моих никто не увидит.

— Бросить его в лаву, да и с концами, — прошептал он, а потом я почувствовала холод на больном месте. Мужчина так и не отнял руку, но та стала как ледышка.

— Кого? — спросила я.

— Охранника. Испортить такую красоту. Мне очень нравится естественность и честность во внешности, — глаза Владыки вспыхнули красным. — Говори, ангел. Как мне его наказать?

— Я? — недоуменно уставилась на него.

О чем он говорит? Какое наказание?

— Ах, да на Небесах же не наказывают…

— Наказывают, закрывают в комнате и заставляют днями молиться Всевышнему, прося о прощении, — тут же вставила я.

— Никакой фантазии, — Владыка помотал головой. Он коснулся моей руки, сжимавшей ткань юбки. Я после того, как того демона откинуло, так и не отпустила ее.

— Все-все. Я его сам накажу. Слабакам не место рядом со мной.

— Будто другого демона остановило бы.

Владыка подался ко мне, так, что у нас чуть носы не соприкасались. Сердце забилось сильней от близости. Почувствовала горячее дыхание и касание к сжатой руке. Один палец разжался, второй.

— Да. Моя охрана знает, что такое «нет». Он проявил слабость, и будет за это наказан.

Он так близко ко мне, а моя рука сжимает его, как до этого юбку. Я сглотнула и облизнула губы. Разум дурманился. Это все демонское влияние. Владыка меня пытается запутать. Проявляет нежность, говорит о наказаниях, но нельзя забывать, кто он. Я закрыла глаза — не видеть его, только слушать, иначе влезет в мой разум — демоны так и действуют на людей: льют мед в уши, а потом люди совершают плохие поступки.

Холод покинул лицо. А я почувствовала едва заметное касание к ожерелью.

— Будь у тебя чуть меньше благодати, защита сработала бы лучше, — и все равно его низкий, бархатный голос так близко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Наше дыхание соединяется в одно общее. Я так остро ощущаю его близость. Он не должен мне нравиться, но мне так хочется его коснуться. Открыла глаза, видя его черные глаза, глядящие мне в душу. В них виднелась бездна, конца которой нет. Она затягивала, не желая отпускать. Я ненормальный ангел. Это точно. Коснулась губами его губ. Легкий поцелуй.

— Ангел, — Владыка отстранился, — ты думаешь, что делаешь? Разве это нормально — целовать предводителя Ада? Того, кто руководит всеми демонами. Благодаря мне идет война наверху. Люди, ангелы умирают от моих демонов, а сердце города целует врага. Я же ведь зло, худшее из худших, что существует во всех мирах и измерениях, — он говорил четко, с расстановкой. Без нежности.

Да, до поцелуя в его голосе звучала нежность. Или мне так казалось. Ступор уже почти спал.

— Я знаю…

Но продолжить мне не дали.

Теперь Владыка поцеловал меня, прижимая к себе. Поцелуй вышел глубоким и почти болезненным. Мне казалось, что мои губы терзают и ласкают одновременно. Он сжал меня крепко в объятьях, но не делая больно. Тяжело сдержаться от такого напора. Но надо. И я попросту перестала отвечать.

— Сладкий ангел, — прошептал Владыка мне в губы, когда мы оторвались друг от друга. Мы оба тяжело дышали, и не удивлюсь, если и сердца также бешено бились.

Вот как мне дальше быть, когда меня тянет к нему? К злу, из-за которого многие страдают?

Глава 6. Ангелы и страсть

— А как же Геза? — спросила я. Успею еще подумать над злом, никуда оно не денется.

Владыка нахмурился.

— А что она?

— Ну, ангел. Она ведь умрет без благодати. И вообще она сейчас с демоном осталась! — я подскочила с кресла. Дорогу найду, а вот что с тем демоном буду делать — без понятия.

Но и шагу не успела ступить, как меня притянули к мужскому телу.

— А о себе ты подумала? Что будет с тобой? —прошептал Владыка на ухо низким рычащим голосом, а рукой скользнул от моего горла к груди, задевая соски, вмиг ставшие твердыми. Прошел до талии и вниз, к юбке, где трусики вновь стали мокрыми. Я сжала ноги — не должна позволять такое. Я же ангел, нельзя поддаваться.

— С Гезой ничего не будет, — прошептал вновь мужчина, усмехнувшись и задержав руку там, где я сжала ноги. — Сладкий ангел.

Как это «не будет»? Там же огромный злой демон!

- Гезу я отпущу. Будет жить среди демонов. На Небесах ее уже никто не примет. Она уже помеченная или порченная адом. А тут как будет жить так будет.

- Но ведь она привыкла к гарему, а если ее выпустить за его пределы она погибнет.

Почувствовала, как губами Владыка прижался к моей шее.

- Хочешь, чтоб она осталась?

- Нет, то есть да. Как-то, чтоб она не умерла.

- И какова будет плата? – прошептал он низким бархатным голосом, от которого у меня голова чуть не закружилась. – Хотя я знаю. Она будет прислуживать тебе. Как такой вариант?

Лучше некуда! А когда я найду способ сбежать из ада, то возьму гезу с собой. И на Небесах все-все объясню, чтоб у нее была нормальная жизнь.

- Согласна, - чуть ли не ликующе ответила.

Я понятия не имею, что такое зло. Ведь оно должно быть направлено на разрушение, ярость, боль, а не на то, что меня будут обнимать, а еще хуже — целовать. Раньше я не знала, как это, когда мужчина смотрит на меня как на женщину в самом низменном и постыдном влечении. Похоть и страсть — вот что исходило от него. И сама пылаю не меньше, ведь я хочу его. Хочу мужчину. Не Владыку я сейчас чувствую. И лишь когда марево спадет, мы вновь окажемся по ту сторону друг от друга: я — ангел, он — демон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нет-нет, пусть прекратит! Мои крылья резко вырвались из спины. Хватка ослабла — Владыка-то отпустил меня — и я чуть не завалилась вперед. Ох, мои перья — единственное, что мешает устоять перед ним. Ведь я только что почувствовала себя не ангелом, а желанной женщиной.