Двое пополам (СИ) - Вечер Ляна

Вдохновлённый мечтами Гар распихивал покупки по местам. Сегодня он неслабо продешевил с ахрой — отдал шесть рыб из десятка. Ну и пусть, зато запасов хватит на месяц, а портной скоро пошьёт для Ёлки зимнюю одежду. Покоя не давал лишь разговор с вдовой. Коди — простой, как оловянная монета — рассказал матери о том, что видел у Ангара дома. Проникшись рассказом о слепой невольнице, Ли запретила парню появляться даже рядом с дорогой в Оторонский лес, а воину чуть плешь не проела нравоучениями. Вдовушка полагала, что Гар разозлил судьбу, Богов и предков, оставив Ёлку в живых. Может быть, очень может быть, но это теперь не имело никакого значения.

Только Ансгар разложил покупки, с улицы донёсся звонкий голос вдовушки. Мало отчитала? Он приоткрыл дверь — Ли стояла за оградой, а её кобыла топталась рядом.

Глава 7.1

— Чего тебе? — мужчина ступил босыми ногами на заметённое снегом крыльцо.

— Отдаю лошадь за рыбу, — женщина хитро сощурилась.

Да за такую клячу разве что плавник ахры дать, и то многовато. Хоть бы телегу предложила в довесок.

— Ступай домой, — раздражённо бросил Гар, собираясь вернуться в хижину.

— Не нравится моя лошадка? — ухмыльнулась вдова. — Почему в деревню с ахрой пошёл, чего в город не подался?

— Здоровье подорвал.

— Когда со слепой девкой кувыркался? — Ли откровенно насмехалась над воином.

— Закрой рот, — процедил Ансгар, — и отправляйся домой.

— Убей её, не гневи небо! — распахнув калитку, вдова шагнула во двор.

Ли — баба скандальная, но далеко не дура — понимала, что Гар за лошадь ахру не отдаст. Цель визита читалась в её глазах даже с приличного расстояния — припёрлась потрепать нервы, сунуть нос не в своё дело. Спустившись с крыльца, поковылял босиком по снегу. В груди растекалась раскалённая лава злости. Гар в жизни не трогал женщин, но сейчас был готов разорвать Ли голыми руками. Никто не смеет так говорить с Ансгаром!

— Скоро в деревню пожалуют воины короля, — вдова встретила пылающий взгляд изуродованного мужчины без страха. — Если кто-то сболтнёт лишнего, к тебе придут. Ты это понимаешь?

— Тебе какое дело?! — прорычал Гар.

— Коди, — женщина изогнула бровь. — Сын бегал к тебе каждый день. Хочешь, чтобы моего мальчика четвертовали вместе с тобой и твоей шлюхой?

Гар схватил Ли за капюшон плаща и тряхнул, словно провинившегося щенка. Вдова взвизгнула, из леса донёсся лай Дозора. Отличный охранник! Вместо того чтобы отгонять непрошеных гостей от дома, отправился на прогулку.

— Не успеешь убраться — скормлю тебя волку.

— Пусти! — Ли врезала Гару по плечу — он и не почувствовал, но хватку разжал.

— Не вздумай болтать, и Коди это объясни.

— Без нас языки найдутся, — рявкнула вдова, забираясь в седло.

Глава 7.2

* * *

Месяц спустя

День за днём Ёля чувствовала себя всё лучше — сил заметно прибавилось, а настроение не опускалось ниже плюсовой отметки. Между ней и Гаром происходило что-то очень волнующее, терпкое, наполняющее ожиданием большего — такого с Ёлей ещё не случалось. Девушке нравилась эта невинная игра, и мысли о возвращении в Софию стали совсем прозрачными.

Каждый вечер, ложась спать, она обнимала своего медведя, слушая, как трещат дрова в очаге, а рядом с кроватью сопит Дозор. «Здесь» всё непонятно, но оттого просто. Просто быть рядом с Гаром, дарить ему невинную ласку и получать в ответ вдвое больше. Ёлка понемногу учила язык и уже понимала, что говорил Ансгар, даже могла ответить — не слишком быстро, путая окончания, но в целом вполне сносно.

Ёля всё больше убеждалась, что слова — мусор, человека можно просто чувствовать. Ещё бы увидеть… Многое бы отдала, чтобы хоть на пару мгновений взглянуть Гару в глаза.

— Давай, одеваться. Идём на улицу.

Подскочив с лежанки, Ёлка радостно взвизгнула. Она уже неделю упрашивала позволить ей хотя бы во дворе на свежем воздухе посидеть, но Ансгар отмалчивался, а несколько дней назад он принёс для Ёли одежду — тёплые замшевые сапоги на меху, шубку и пару тёплых штанов из шерсти. Одежда оказалась немного велика, но это совершенно неважно. Девушка с нетерпением ждала, когда Гар, наконец, разрешит прогуляться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лёгкий морозец ущипнул Ёлку за нос. Подставив лицо порыву холодного ветра, она широко улыбнулась — наконец-то! Девушка начала чувствовать себя настоящей пленницей. Конечно, «де-юре» — она рабыня, но сидеть в четырёх стенах совсем не хотелось.

— Вечер? — Ёлка держала его за руку, разгребая снег новеньким сапогом.

— Ночь, — голос мужчины стал напряжённым.

— Почему не гулять день?

— В сотый раз одни и те же вопросы, — недовольно бурчал воин. — Потому что никто не должен знать, что ты у меня есть, — он крепче сжал ладошку Ёли. — Это небезопасно.

Как может быть небезопасно рядом с Гаром, Ёлка не понимала. Ей казалось, что этот мужчина способен защитить её от чего угодно. Хотя последнее время Ёля уже ни в чём не была уверена. Месяц «здесь» перевернул мир девушки. Она узнала, что место, куда попала, называется Шинари и, скорее всего, оно не имело ничего общего с планетой Земля, сном или бредом. Что такое Болгария, Гар понятия не имел. Он даже не слышал о таком «королевстве». Когда в ответ на её скомканный рассказ о родине мужчина сообщил эту неутешительную новость, в голове девушки случился кавардак. Жизнь тут сильно напоминала земную, только отставала от привычной ей реальности века так на три-четыре. Ёлка не стала грузить своего спасителя современными терминами: во-первых, она просто не знала подходящих слов, а во-вторых, у любой цивилизации всё должно идти своим чередом. Девушка чувствовала себя инопланетянкой, которая не должна нарушать какую-то там директиву. Совсем как в её любимом «Star Trak».

— Живите долго и процветайте, — выдала Ёля на болгарском.

— Что ты сказала?

— Жизнь длинно и хорошо, — коряво перевела девушка.

— Мы и будем жить хорошо, а если не станешь высовываться из дома лишний раз, то ещё и длинно.

* * *

Ансгар беспокойно поглядывал в сторону деревни. Ночью никому не должно прийтив голову топать к Оторонскому лесу, но волнение всё равно терзало душу воина. Королевские патрульные уже прибыли и теперь наверняка собирали сплетни, чтобы решить, кого хорошенько тряхнуть, а кого просто припугнуть. Надеяться, что он нарвётся на «страшилку», не приходилось. Ансгар ждал гостей — не выпускал Дозора из ограды и освободил потаённый погреб в хижине.

Водил Ёлку за руку по двору, понимая — это неправильно. Его девочка не заслуживала такого обращения. Сколько ей? Лет двадцать и уже столько пережила, а теперь ещё приходится целыми днями сидеть взаперти. Глаз зацепился за слабый огонёк, мелькнувший вдали между голых деревьев.

— В дом, живо! — шипел Ансгар, заталкивая Ёлку в хижину.

Девушка пыталась что-то сказать, Гару показалось — громко. Он рыкнул на Ёлю, и она притихла. Поджав губки, девочка еле сдерживала слёзы, а искалеченный воин старался не глядеть в её сторону. Отдирая от пола доски, он проклинал себя за грубость, но времени на извинения не было. Гар помог спуститься в подпол, вернул деревяшки на место и накидал сверху соломы.

— Посиди тихонько, — как можно ласковее умолял Ансгар, прижавшись к полу. — Ни звука, умоляю.

Ёлка не ответила.

Глава 8

«Но не стой под рукой, когда я буду собой,

И не добрый, и не злой, ни хороший, ни плохой…»

Группа «Пилот» — «Кровь»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сжав зубы, Гар глядел на приближавшийся огонёк факела, а Дозор, словно сбрендив, метался вдоль забора. Зверь чуть не вырвался из ограды, когда женский силуэт приобрёл чёткие очертания на фоне белого снега. Гар привязал волка к столбу у старого сарая, смастерив хитрый узел на верёвке.

— Тише, Дозор, тише, — потрепал зверя по мохнатой голове.

Комкая предчувствие и мысли, Гар вышел за калитку. Хруст шагов по первому снегу, пылающий в темноте огонь факела — воин замер в ожидании.