Волчий билет или Жена №1 (СИ) - Бушар Сандра

Ознакомительный фрагмент

— Альфа в больнице, — приземлил радостное настроение девушки Роман. — Помни об этом.

— Конечно, помню. Здоровья ему! — кивнула девушка и проследив за тем, как Роман скрылся за поворотом, потянула меня наверх, в спальню. Когда мы остались наедине, та плотно прикрыла двери и едва слышно отчеканила по слогам на ухо:

— Сейчас самый удачный момент! Будто сам господь решил наконец осуществить ваши планы!

Ненадолго растерявшись, я качнула головой, пытаясь сбросить сонную дымку. Голова соображала слабо, так что я тут же переспросила:

— Ты о чем?

Лицо Келли тут же поменялось – вытянулось. Щеки побледнели, а губы сложились в тонкую пластинку. Безмолвно открыв рот, та раздраженно меня рассматривала, прежде чем собраться и выдохнуть:

— Как «о чем»? Об операции, конечно же. Ты ведь сама просила нас с отцом о помощи…

— Оу, — отмотав время назад, я вспомнила этот разговор. Теперь казалось, что прошло не менее десятилетия… — Келли, Алекс без сознания и неизвестно, когда очнется. Может это уже не имеет смысла?

— Конечно же, имеет! — буквально закричала та, вскакивая с места, но тут же посмотрела на дверь, и снизила голос:

— Вывести альфу из стоя невозможно. То, что подобное произошло с Кроуфордом – случайность чистой воды. Твой счастливый билет в новую жизнь. Она даже не заметит в беспамятстве, как ваша связь оборвется. Очнется и отпустит тебя.

— Все это… так сложно… — прошептала я себе под нос, чувствуя, как бешено барабанит сердце. — Лишить себя женских органов…

— Ради свободы, Руби. — горничная взяла меня за руку, заглядывая в глаза. — Это твой выбор, я не стану давить. Но вспомнить, на правах кого вы тут? Любовницы? Детородного органа? Да, сейчас хозяин пытается вам услужить, но только для того, чтобы затащить в постель и выкинуть после, как надоевшую игрушку.

Девушка отвернулась, прикусив губу. Я заметила, как по щеке ее течет слеза. Пальцами Келли сжала живот и тут мне в голову пришло ужасное осознание:

— Боги! Калли… Он, что… Взял тебя силой?

— Не только меня, — прохрипела та. — Именно поэтому я так стараюсь помочь вам. Не хочу той же участи. Хоть кто-то из нас должен быть свободен. Мне уже не спастись, а вы можете.

— Это все так ужасно, — признала я, глубоко втянув прохладный воздух из приоткрытой форточки. — Я… не знаю, что делать. Все вокруг кажется не тем выходом.

— Да, вы не сможете иметь детей. Но у вас будет выбор мужчины, места жительства и полная свобода. Никто не будет вправе указывать. А дети. Много малюток оставляют в детском доме. Если придет время, вы станете отличной мамой. — она не на долго замолчала, словно давая мне возможность переварить ситуацию. — Думаю, Алекс переживет разрыв связи с вами во сне. А когда очнется, следа вашего не останется.

— Когда это случится? — почему-то мне казалось, что имея отца-доктора, Келли знала такие подробности.

— Все дают не более трех дней, папа уверен, что уже после завтра утром Алекс будет в сознании. — высказала свой прогноз девушка. — Поэтому: либо сейчас, либо никогда. Либо завтра, либо мы с отцом выходим из дела и навсегда забываем это предложение.

Часть 12

Я никогда не хотела детей, да и вечной жизни тоже. Мама всегда говорила, что каждый проведет на земле ровно столько, сколько суждено и не человек определяет срок. Раньше я не понимала ее слов, всегда мечтала дожить до глубокой старости, а сейчас…

Сейчас я мечтала прожить хоть день в спокойствии и умиротворении. Подальше от магии, происходящей вокруг… Проснуться и осознать, что просто счастлива. И все. Не важно, сколько это продлится: день, месяц, год.

Быть суррогатной мамой для семьи оборотней – не цель моей жизни. Выносить и отдать чужого ребенка, после чего съехать в подаренной Алексом дом, чтобы… что? Покончить собой после пережитого? Сойти с ума? Проклинать каждый день?

Но, удалив женские органы, по словам Брауна и Келли, я навсегда разорву свою связь с Кроуфордом. Не буду ему нужна. И это стоило всех рисков.

— Ты начнешь быстро стареть, — предостерег меня Браун.

— Знаю, — монотонно отчеканила я, пялясь в окно. Там, на улице, меня ждал Роман. Мне удалось уговорить его отвезти меня на прием к гинекологу, не вызывая при этом лишних вопросов.

— Придется принимать гормоны. И ряд других препаратов. Мы поговорим об этом после операции, хорошо? — старик подошел сзади, положив свою ладонь мне на плечо. — Если ты вдруг передумала, только одно слово и все будет отменено.

— И что тогда? — глаза стали мокрыми, и я позволила слезам стечь по щекам. Это было неожиданно, ведь в душе я ощущала такую глубокую и бесчувственную черноту, что становилось страшно. — Я не хочу рожать от него ребенка. Не хочу отдавать его Сьюки. Не хочу.

— И все же, — вкрадчиво вставил свои пять копеек доктор, — Я обязан предупредить тебя о последствиях подобного рода вмешательствах.

— Мне все известно – ничем хорошим это не закончится. — резко повернувшись к мужчине, я натянула лживую улыбку. Доктора перекосило. Наверняка, выглядела я в этот момент жутко и угрожающе. — Так что из двух зол всегда выбирают худшее, так док? Чтобы превратить заражение всего организма, отрезают ногу, а не ждут летального исхода.

— Жуткий пример, — качнул головой тот, — Ну, что же. Это твой выбор, Руби. И я рад буду тебе помочь.

Черная. Зыбучая. Поглощающая все вокруг. Такой была пустота. Боль стала нормой, а я даже этого не заметила. Жизнь стала невыносимой, а каждый день тягостью. Чем больше я старалась, ревностно повторяла себе в зеркало: «я буду бороться» тем сильнее хотела конца мучениям. Любым способом. Плевать, каким.

— Операция займет около двух часов. — предупредил меня Браун, помогая лечь в постель. В палату вошла медсестра с капельницей, она даже не подняла на меня глаз. — Не бойся, это наркоз. Мы будем вводить его внутривенно.

Ничего не соображая в медицине, я кратко кивнула. Сердцебиение было настолько сумасшедшим, что дышать становилось все тяжелее.

— Чтобы тебе было веселее эти минуты, я позволю дочери с тобой посидеть. Ты не против? — хмыкнул доктор и получив мое согласие, попросил медсестру впустить Келли.

Сегодня девушка была вся в черном. Ее вечно спутанные волосы были уложены в локоны, а на лице явно прорисовывался маккиях. Такой нарядной девушку я видела впервые, но лишних вопросов задавать не стала.

—  Руби, —  воскликнула она так радостно, будто мы встретились в торговом центре за ланчем. Я же не нашла сил даже моргнуть. — Ты все-таки решилась! Какая молодец! Ты даже не представляешь, какие великое дело делаешь. Это изменит ход истории.

«Ход истории изменит то, что я не рожу альфе ребенка?» - задумалась я про себя, но девушка не умолкала:

— Возле входа в больницу я встретила Романа. Он ждет тебя, как послушная шавка, представляешь? Я сказала, что полный осмотр займет весь твой день и неизвестно, когда он поймет, что что-то идет не по плану. — горничная утробно рассмеялась, сейчас я впервые видела ее настолько раскрепощенной. И в манерах прослеживалась странная кровожадность, которую я тут же списала на то, как Кроуфорд поступил с ней. — А Сьюки? Господи, ты видела ее? Чистой воды корова… Чтобы так разжиреть оборотню надо есть в три горла месяц, не меньше! Эта идиотка очень старалась, видимо. Хотя, говорят, последнее время у нее был какой-то стресс, и она не выходила из отеля…

Ненадолго отключившись от бестолковой болтовни девушки, я подчеркнула для себя две детали: Келли внезапно перестала называть меня на «вы», хотя раньше «совесть не позволяла». Но больше интересовала фраза про вес Сьюки. То есть, девушка не видела ее долгое время? А как же запись, которую она продемонстрировала мне совсем недавно?

Снотворное начало действовать, но я принялась активно отгонять от себя сонную дымку, при этом стараясь не вызывать опасений.

— Келли, — одернула я его, и та моментально замолчала. — Что будет после операции?

— Алекс забудет о твоем существовании. — сжав мою руку и улыбаясь пробормотала она.