Елена Звездная - Леди Ариэлла Уоторби

— Да, мой лорд, — произнесла женщина, сделав неловкий книксен.

Не глядя на нее, оттон Грэйд хрипло произнес:

— Овсянку леди Ари… Арио…

— Ариэлле, — подсказала служанка.

Недоуменный взгляд герцога стал еще недоуменнее, едва он оценил внешний вид женщины, и, естественно, тут же последовал вопрос:

— Что с вами?!

Я молча прижала палец к губам, умоляюще глядя на прислугу. Женщина широко улыбнулась и кивнула, герцог мгновенно перевел взгляд с нее на меня… мы оба посмотрели на мой палец, я не нашла ничего лучше, кроме как слизнуть с него крем. Герцог мгновенно отвернулся.

— Сию минуту, — торопливо ответила женщина и поспешила уйти с террасы.

Ничего не понимающий герцог молча проследил за ее уходом. А я, кинув быстрый взгляд на Ирека, мстительно потянулась за очередным пирожным.

— Леди Уоторби! — возопил поверенный. — Вы… вы чудовище! — его вопль прогремел над террасой. — Вы… исчадие преисподней! Вы…

— Ирек, — тихий голос герцога подействовал как ушат ледяной воды.

Поверенный вытянулся словно на параде, затем молча повернулся и гордо покинул завтрак. На черном камзоле было отчетливо видно белое пятно крема с останками раздавленного пирожного…

И странное дело, с его уходом я вспомнила, что очень хочу есть, и радостно улыбнулась вернувшейся с подносом женщине. Я улыбалась ровно до слов герцога:

— Прискорбно осознавать, что в семействе Уоторби не уделялось достаточно внимания воспитанию детей.

Я не стала вступать в дискуссию и благодарно кивнула служанке, расставившей передо мной приборы и чайный набор. Впрочем, и герцог умел делать значимые добавления к сказанному:

— Госпожа Винслоу, леди Ариэлла наказана, ровно неделю я не желаю видеть ничего сладкого на столе.

Судорожно выдохнув, я обреченно пожала плечами и грустно заметила:

— Вот и папенька всегда меня сладкого лишал.

Дальнейшая трапеза проходила в совершенном молчании, разве что офицеры старательно сдерживали улыбки, а герцог едва не скрипел зубами.

Первыми нас, извинившись, покинули офицеры, затем поднялся, так толком и не поев, герцог. Сослался на дела, пожелал приятного аппетита и тоже ушел. Недолго думая, поднялась и я и, захватив со стола сочное яблоко, отправилась гулять по замку, потому как ничего иного мне и не оставалось.

Дорогу я теоретически помнила — от входа следовало повернуть направо, затем два лестничных прохода наверх, и я в галерее, где расположены двери, ведущие в спальни. Но, поднимаясь по первому лестничному пролету, я вдруг подумала о прошедшей ночи. О моем приезде герцог знал, не мог не знать, так почему же комната оказалась, по его словам, «не готова»?

Вот если подумать исключительно гипотетически, невеста удовлетворяющего возраста прибывает в замок… а комната не готова. И меня терзают смутные сомнения по поводу того, где герцог предложил бы ей провести ночь! А терзаться сомнениями я не особо любила и потому решила проверить возникшие подозрения.

Взбежав по лестнице, я вышла в галерею и увидела двух женщин, переносящих цветы из покоев герцога в покои, по его же словам, отведенные мне. Собственно, обе двери находились рядом. И я все поняла!

Он бесстыдник!

Кровь прилила к щекам, даже уши гореть начали! Ночевать в одной комнате с мужчиной! Пусть даже женихом! В одной комнате! Нет, он, естественно, как воспитанный лорд, спал бы одетым поверх одеяла, в этом нет даже сомнений, но все же!

— Леди Ариэлла, — голос герцога прозвучал неожиданно близко.

Развернувшись, обнаружила лорда Грэйда на расстоянии в шаге от себя и покраснела куда значительнее прежнего. Лорд был голым! До середины тела, но голым! Совсем! Голые плечи, руки, грудь, живот! И волосы мокрые, и тело тоже!

— О, Пресвятой! — пробормотала я, стремительно отвернувшись.

Пылало все: шея, руки, щеки и уши!

— Леди Ариэлла, вам плохо? — с некоторым сомнением спросил оттон Грэйд.

— Вы… — у меня слов не было, — вы… бесстыдник!

И отвернувшись, я пробежала через галерею, вбежала в комнату, где довелось провести ночь, и захлопнула двери! А перед глазами как наяву стоял голый бесстыдный герцог, не потрудившийся даже прикрыться. И тут я поняла, что он вообще ни смущения, ни стыда не испытывал!

Стук в двери и раздраженное:

— Леди Ариэлла, потрудитесь объясниться!

Объясниться?! Я… объясниться?!

Поспешив к двери, я распахнула ее… увидела голую грудь попытавшегося войти герцога и закрыла снова прямо перед его носом! Было бы по носу, но он успел отпрянуть.

— Леди Ариэлла! — окрик прозвучал грозно.

И я быстро вновь задвинула засов.

— Да что с вами?! — бушевал оттон Грэйд.

После уже просто не выдержала:

— Со мной? — едва не сорвалась на визг. — Что со мной?! Это что случилось с вами, лорд Грэйд?!

— А что со мной?! — голос отдаленно напоминал рев.

— Вы — голый! — громко и возмущенно ответила я.

— Я… что?! — Нет, ревом это уже не было, кто-то заметно осип.

Зато я не унималась:

— Бесстыдник!

За дверью воцарилась тишина, но меня это уже не волновало.

— Невоспитанный, бессовестный бесстыдник! Как можно?! Вы… да это просто неприемлемо!

Там все еще было тихо, совсем. Затем я услышала тихий вопрос на ассаре:

— Пожалуйста, я тебя очень прошу, только не говори, что это воспитывалось при монастыре.

Естественно, я поняла, что вопрос был адресован не мне. Впрочем, господин Ирек почти сразу, тоже тихо и тоже на ассаре, ответил:

— Нет, конечно, я же знаю ваши требования.

— Спасибо, — с чувством ответил его светлость.

А поверенный с заметным напряжением добавил:

— Но вы же понимаете, что обеспечить всех дочерей гувернантками при его бедственном финансовом положении лорд Уоторби не мог, а потому младшая дочь обучалась в лицее Девы Эсмеры…

Тихий, протяжный, полный невыразимой тоски стон и едва слышный голос герцога:

— Я убью тебя, Ирек.

— Но, мой лорд, это же не монастырь!

— Нет, Ирек, — герцог, судя по тону, приходил в ярость, — но следовало бы учесть тот факт, что данный конкретный лицей расположен на территории столичного женского монастыря!

Мне хотелось сообщить этим прикрывающимся ассаром господам, что наш лицей считается одним из лучших в империи, а образование включает в себя многие науки, не доступные светским школам для девочек, но я сдержалась. Между тем разговор продолжался:

— Ты привез мне малолетнюю монашку, Ирек! Малолетнюю! Монашку!

— Мой лорд… — запинаясь, начал поверенный.

Но был прерван взбешенным: