Джорджина Вилсон - Короли вечерних улиц. Наследник

— Ты знаешь, зачем я позвал тебя? — после недолгого молчания поинтересовался Алик.

— Нет, — твердо ответила я.

— А я думаю, что ты прекрасно все понимаешь, — заключил мастер.

— Тем не менее, это не так, — я продолжала стоять на своем.

— Хорошо. Допустим, что это так и ты действительно не имеешь ни малейшего понятия о том, зачем ты здесь, — спокойствие в голосе Алика напоминало затишье перед бурей. — Ты в курсе, что твой отец умер?

Да как он смеет?! Нельзя же такое говорить в лицо да еще и таким небрежным тоном!

— Да, — еле сдерживая свой гнев ответила я. — Я узнала об этом за час до того, как приехала к Вам.

— Отлично, — бросил он. Это что в его понимании отлично? Моей ярости уже не было предела. — А ты знаешь, что твой брат, Дмитрий Соколов, в городе?

— Да откуда же мне это знать? К тому же, отец никогда меня не знакомил ни с кем из членов его семьи, и даже если бы я знала, что Дмитрий в городе, то это для меня ничего ровным счетом не значило, — отчеканила я.

— Ах, да, — с усмешкой посмотрел на меня глава клана. — Ты же внебрачная дочь. Как же я мог об этом забыть, ведь именно по этой причине ты здесь, в моем клане, а не там, в Москве.

— Послушайте, может быть, Вы перейдете непосредственно к делу, прежде чем нанесете мне очередное оскорбление! — не выдержав, взорвалась я. Брови Алика чуть взлетели вверх, а потом он рассмеялся, как обычно это делают плохие парни в кино.

— Оказывается, ты смелая девушка, Анжелика. Вся в отца, — взглянул на меня, отсмеявшийся мастер. — Только вот твой отец 3 года назад упал в моих глазах, показав себя с самой жалкой стороны. Он оказался таким трусом! Какое счастье, что кто-то удосужился стереть этого вампира с лица земли.

— Ты лжешь! — я совсем потеряла голову и со всей силы замахнулась на Алика, чтобы дать тому хорошую пощечину, но он перехватил мою руку. Чуть успокоившись, я прорычала сквозь зубы. — Мой отец никогда не был трусом!

— А я говорю, был, — гневно произнес глава клана, до боли сжимая мое запястье. — Он так трясся за тебя, что пришел ко мне и буквально ползал передо мной на коленках, умоляя меня принять тебя в свой клан. Мне было омерзительно видеть человека, которого все, в том числе и я так беспредельно уважали и боялись, в таком состоянии! — Алик смотрел на меня сверху вниз, и в его диких серых глазах я видела какие-то недобрые искорки. — Именно поэтому я назначил ему такую высокую цену за твою принадлежность к моему клану!

— Ты просто глуп, если решил, что моим отцом двигал страх за меня. Он любил меня! Любовь заставила пойти его на унижение перед твоим высочеством, Алик! — не смотря на мою исполненную искренности речь, Алик вновь залился хохотом.

— Да он спасал свою шкуру, ангел. Он боялся, что его разоблачит его жена, что его законные дети перестанут его уважать! А больше всего он боялся того, что кто-то сможет воспользоваться им с твоей помощью. Например, похитив тебя.

— Ты называешь так много причин его унижения перед тобой, но не замечаешь главной!

— Все! Все! — Алик поднял руки вверх, показывая, что он сдается. — Я не буду больше помогать слепому обрести зрение. Я понял одно — я не окулист, но когда-нибудь ты прозреешь. И тогда ты посмотришь на мир моими глазами.

— Этого никогда не случится!

— Никогда не говори никогда, — как бы между прочим пробубнил мастер. — Вернемся к нашим баранам. Я позвал тебя для того, чтобы выяснить, знаешь ли ты, почему твой брат околачивается в Питере?

— Я уже сказала, что нет!

— А я знаю. Он разыскивает тебя, — я во все глаза уставилась на Алика. Дмитрий? Разыскивает меня?

— Должно быть, ты разыгрываешь меня. Зачем ему это делать? — недоуменно спросила я.

— Я точно не знаю, но ты ему очень нужна. Я понял только что это как-то связано с завещанием твоего отца.

— Вот только не говори мне, что ты думаешь, что он оставил мне наследство!

— Я и не собирался. Очевидно, наследство он оставил Алику, а ты ему нужна лишь для того, чтобы он его получил. Ты же не думаешь, что твой отец смог кому-то словом обмолвиться о твоем существовании и связи с твоей матерью?

— Конечно, нет!

— Из этого следует очевидное. Он рассказал о тебе в завещании. И насколько я знаю Дмитрия, он бы ни за что не поехал искать какую-то там внебрачную дочурку его папочки, когда у него, как у нового главы клана, дел выше крыши.

— Допустим, что ты прав. И что с того?

— А то, что ты очень важная фигура на шахматной доске.

— Нет-нет-нет. Не надо говорить со мной так, как будто я какой-то трофей.

— Но это именно то, чем ты на данный момент являешься, — от такой бесцеремонности я опешила. — Дмитрий спрашивал меня, где он может найти тебя, но, разумеется, я ему этого не сказал. Тогда он спросил, сколько будет стоить эта информация, другими словами, сколько ты будешь стоить. Я назвал цену, но она пришлась ему не по вкусу и он ничего от меня не добился.

— Позволь узнать, — я посмотрела сквозь слезы на своего мастера. — Что за цену ты назначил? — и чуть слышно добавила: — За меня.

— Мне уже за 300, дорогая и я прекрасно понимаю, что мне давно уже пора было остепениться, а не гулять по бабам, — смущенно признался Астровцев. — Поэтому я предложил Дмитрию сделку. Ему нужна была ты, а мне нужна была жена. Поэтому, справедливо было бы обменять тебя на его родную сестру. Она бы стала для меня великолепной партией, — было ужасно слушать все это. Так отвратительно я себя еще никогда не чувствовала. Этот урод унизил меня всеми способами, какими только можно было унизить девушку. И он все равно продолжает говорить обо мне, как о вещи. Как о каком-то товаре! — И раз Дмитрий не согласился на мои условия, а сам он не знает ни твоего адреса, ни даже твоего имени, ни того, как ты выглядишь, то я все равно могу оставить его с носом.

— О чем ты говоришь? — устало спросила я. Мне уже было все равно. Я поняла одно — этот бездушный мужчина готов идти на все, лишь бы видеть, как его враги страдают и корчатся от боли.

— Если он не согласился отдать мне в жены свою родную сестру, то, что мне может помешать взять в жены его сводную сестренку? — когда смысл сказанного дошел до моего измученного сознания, я только успела отрицательно покачать головой, а потом провалилась в забытье.

Глава 5

Я сидел на кровати в гостиничном номере и нетерпеливо крутил в руках ручку. Десять минут назад я переписывался с девушкой, на которой, по треклятому завещанию отца, должен жениться. И сейчас мне так хотелось рвать на себе волосы, рвать и крушить все вокруг, потому что я как полный дурак начал с ней бессмысленную переписку, вместо того, чтобы узнать ее адрес и покончить со всем этим.