Надежда Башлакова - Мгновение длиною в бездну. Рождение Топаз. Книга 1

Тогда она лишь улыбнулась в ответ, зная, что хозяин этого голоса как ни кто другой искренен с ней. Теперь, как и прежде, воспоминания захлёстывали её. Какие–то обрывочные, не полные, но постепенно слаживающиеся в определённую картину, пока всё ещё не точные, не сложившиеся в полную мозаику, потому и говорить о них пока ещё было рано.

Вторая неделя их дороги от храма прошла в относительном спокойствии, но дальше всё пошло наперекосяк. А началось всё с того, что проезжая по уже знакомому редколесью, Гелео вдруг вся напряглась и, тревожно заворчав, забила хвостом по бокам, поджала уши и, по–кошачьи пригибаясь, направилась к впереди лежащим кустам.

— Гелео? — Вопросительно произнесла Топаз, тоже напрягаясь.

Алгорн положил руку на рукоять меча, а Кий переплёл пальцы между собой и, щёлкнув разочек костяшками, размял их, возможно, придётся выпустить парочку другую боевых пульсаров.

Но навыки как ближнего, так и дальнего боя им в тот раз не пригодились.

Впереди безразлично икнул ослик.

— Осёл? — Воскликнула заинтригованная Топаз.

Все трое ринулись вперёд, и перед ними предстала страшная картина. Давешняя жрица, та самая, что направлялась в храм Отца Неба, лежала вся в крови, что постепенно нехотя впитывала в себя земля. Маленький серый ослик стоял чуть в стороне и с любопытством, молча разглядывал людей.

Кий тут же соскочил с лошади и подбежал к лежащей женщине.

— Поздно. — Констатировал он очевидный факт, поднимаясь.

Топаз кивнула, это было ясно и при первом брошенном на женщину взгляде.

— Надо похоронить её по–человечески. — Подал голос Алгорн. Он уже ковырялся в своей седельной сумке, примериваясь, чем лучше копать яму. — Топаз, Кий, вы в этом просвещённее, как думаете, что лучше, закопать её тело или сжечь? Наверное, земля всё же предпочтительней, раз она жрица Макоши, я так понимаю?

Топаз не успела ответить, не успел рта раскрыть и Кий. Земля под их ногами неожиданно дала трещину и вдруг разверзлась. Времени только и было, что отскочить в сторону. Но в планах Земли не было цели поглотить невиновных людей, она ощерилась вокруг окровавленного трупа и начала медленно увлекать его в глубины своих недр.

— Мать — Сыра-Земля сама хоронит своих детей. — Прошептал Кий.

— И если уж ей не удастся уберечь меня, то уверена, она с подобающим достоинством примет меня в своё лоно и вознесёт в светлый ирий. — Прокомментировала Топаз. А, увидев, что друзья удивлённо смотрят на неё, пояснила. — Это её слова при нашей встрече, помните?

— Ну, ребята, с вами и не такого наглядишься. — Промямлил Алгорн, оставляя наконец–то седельную сумку в покое.

Земля к тому времени уже почти полностью поглотила свою же жрицу, оставив на поверхности лишь нереально чистый в таких обстоятельствах свиток, ни одной каплей крови, ни одним комком земли не был запачкан, сей первозданной белизны документ.

Топаз наклонилась и взяла его в руки.

— А это, насколько я понимаю, нам предстоит отдать Почтеннейшему. — Она поклонилась Земле и ловко вспрыгнула на лошадь.

Алгорн последовал её примеру, а Кий слегка задержался, ровно настолько, чтобы привязать осиротевшего ослика к луке своего седла.

Кровопийца молча взирал за всем происходящим из своей седельной сумки, поместив свою рыжую мордочку, как и обычно, на передние лапки. Гелео к самому месту трагедии даже не подошла, остановившись несколько в отдалении.

Дальше здесь задерживаться не имело смысла, и они двинулись вперёд, подстёгиваемые страстным желанием, как можно быстрее покинуть это место трагедии. Ехали молча, желание разговаривать отпало как–то само собой, но это не мешало им думать об одном и том же. Что же случилось с несчастной жрицей? Кто стал её жестоким палачом? За что столь горькая учесть свалилась на бедную женщину? И имело ли это какое–то отношение именно к ним? Вот те самые вопросы, что были сейчас у них главными на повестке дня. Но опять–таки каждый отвечал на них по–своему и про себя, молча. По крайней мере, пока.

Зато к вечеру Топаз всё же прорвало.

— Ну, нет, ну, кому же мешала эта бедная не молодая уже жрица? Драгоценностей у неё явно не было, по крайней мере, при себе это уж точно. Да и вообще обычно жрецы ведут скудную жизнь. На объект чьих–то сексуальных фантазий она тоже не очень–то похожа.

— Не забывай, она была вполне прилично одета, и никто её не раздевал, не одевал. — Уверенно добавил Алгорн.

— А что тогда. Кому она могла помешать?

— Не знаю.

— И я тоже.

— Как обидно, что люди могут быть так жестоки к своим соплеменникам без всякой веской на то причины. — Расстроено проговорила Топаз.

— Ну, начнём с того, что убили её явно не из праздного любопытства. — Не согласился Кий. — Следов сексуального насилия или ограбление, как вы заметили ранее с Алгорном, не наблюдается. Хотя, что именно от неё хотели не известно, но то, что убийство было преднамеренным, очевидно. А, в общем, ты права, только люди и их производные позволяют себе такую сумасшедшую жестокость. — Заключил он.

К вечеру они подошли к болоту, которое тут же обволокло их своей пеленой, не успели они сделать и несколько шагов, а дороги назад уже не было.

— Странно, — произнесла Топаз, — что–то я не помню, чтобы тут было болото.

— Возможно, это потому, что его здесь и, правда, ещё совсем недавно не было и не должно было быть. — Пояснил Кий.

— Как не было? Как не должно было быть? — Встрепенулся Алгорн. — Что тогда это всё означает?

— Только то, что мы крупно влипли. — Ответил Кий, смотря куда–то вперёд, и, не отрывая взгляда, одной рукой доставая меч из ножен, а в другой привычно формируя пульсар.

Топаз и Алгорн проследили за его леденеющим взглядом.

Туман стелился по колено лошадям, окутывая их всех нездоровым призрачным сиянием. Маленький же ослик почти целиком утопал в нём, но по–прежнему спокойно взирал на мир своими большими глазёнками, изредка прядя длинными ушами.

— Кий, что это? — Испуганно прошептала Топаз.

— Магия и очень опасная магия. Топаз, Алгорн, приготовьтесь, сейчас начнётся.

— Что? — Едва успел спросить бывший разбойник, как и без того блуждающий туман пошёл более сильными волнами и из него стали вставать мертвяки, трупы разной степени разложения.

— Ой, мамочки, — взвизгнула Топаз совсем по–женски, между тем деловито устраивая шипящего Кровопийцу поудобнее и побезопаснее. Затем, поправив свою боевую палку, тут она была ей не помощницей, она спокойно вытянула свой меч.

— Кий, обрисуй нам ситуацию, — попросила девушка, — чего нам ожидать и чего бояться?