Искушение для нечисти - Ирина Владимировна Смирнова

сомнения, женщина утаила одну очень иррациональную причину. Ей почему-то было банально жаль Ника.

Вот убивать – нет, не жаль. Заслужил, псих конченый… А снова возвращать по сути в рабство к демону, который наверняка отыграется за побег, – жалко.

– Значит, придется держать его где-то в высокооптимистической среде, – почесав лысеющую макушку, предложил Лине.

– Которую он быстро отпессимиздричит? – скептически фыркнул Тор, но, судя по нахмуренным бровям, тоже задумался, перебирая варианты.

– Может, к Рузену его? – с напускным равнодушием предложил Габри. – Лишний негативчик из него ребята выкачают, нового набрать не дадут. Всегда под присмотром…

– Точно, пусть в цирке под присмотром Гиза или Зига детей катает, – заржал Тор не хуже коня. – А по ночам ребята будут негативку зачищать, развиваться.

– Мику для полного восстановления много отрицательной энергии понадобится, – поддержал шутку бывший соблазн.

– Ну поинтересуйся, – согласилась Инга после небольшой паузы, в течение которой отчаянно пыталась придумать альтернативное решение. И потерпела неудачу.

Любое оптимистичное место со временем испортится, если там приживется сильная нечисть без присмотра другой сильной нечисти.

– Рузен у нас контролирует и весь город, и лукфиров, и теперь мы ему еще коня демона подсунем, а кто будет контролировать Рузена?! – несколько раз взвесив все «за» и «против», поинтересовалась Инга у Габриэля. – «Он мой друг» – не аргумент, так как Ник тоже был твоим другом.

Габри на это лишь пожал плечами:

– Придумаем… потом.

Глава 41. И жили они…

Но, как со многими «потомами», учитывая, сколько всего надо было разбирать и решать, поиск средства для контроля Рузена отодвинулся на очень дальний срок.

Первым делом надо было перевезти коня в Кегрихору, а на обычной перелетке этот цирковой трюк не получится. И быстро его провернуть можно только с помощью связей с той же самой нечистью, которую собираешься контролировать. А через другие связи надо было не забыть уточнить, что виновный в попытке подставить Рузена уже спрятан в полицейскую камеру. Во избежание соблазна для проклятия.

Вернувшись, Инга сразу приказала выпустить Хряпусов под расписку о невъезде в город. Вся банда оставшихся без главаря охотников, оказавшись на свободе, свалила подальше, причем небольшими партиями. Даже тот, кому удалось вернуть себе магию.

И после этого Инга погрузилась в бытовую рутину. Демоны приходят и уходят, с конями или без, а фобии и проклятия остаются, причем далеко не всегда они являются законопослушными паиньками.

Срочно требовалась замена Жуану и, совершенно внезапно, Гюрзе, решившей уехать с Лине. Причем объявила она об этом спустя всего лишь пару дней после того, как команда снова объединилась. Инга даже выдохнуть как следует после демонического приключения не успела.

– Он один с котом и попугаем не справится, – шутливо оправдывалась перед всеми магичка иллюзий, виновато и слегка растерянно улыбаясь.

Однако только ради кота и попугая дом, работу и друзей не бросают. Так что все, особенно Хенкель, прекрасно понимали, что причина кроется в другом. Правда, парочка обещала подумать насчет переезда в Кегрихору, ведь тут оставался конь, за которым надо было присматривать.

А на вечеринке по случаю отъезда, когда Гюрза танцевала свой прощальный танец, Ингу неожиданно замутило. Причем никакой магией вернуть себе нормальное самочувствие не удавалось. Пришлось выцеплять Захара и оттаскивать его в тихий укромный уголок.

– Ты что, не поняла до сих пор? У тебя там уже срок больше месяца…

– Какой срок? – действительно непонимающе уставилась на лекаря Инга. А потом отчаянно замотала головой: – С ума сошел? Мы предохраняемся же!

– Значит, плохо предохраняетесь, – ухмыльнулся Захар, с сочувствием глядя на женщину. – Для этого одного раза хватит…

– Да мы… – попыталась Инга отрицать очевидное и вдруг резко замолчала. Она вспомнила, что, когда Габри в первый раз превратился из нечисти в человека, никто о предохранении даже не задумывался. Сердце рухнуло в пятки, и внутри все заледенело от предчувствия новых проблем. – Слушай, а когда можно выяснить магический потенциал ребенка?

Напряжение в голосе женщины передалось и Захару, тот тоже вспомнил про первое обращение соблазна и сложил два плюс два.

– Такие, как ты, простых людей не рожают, – попытался успокоить он Ингу.

– А простых нелюдей? – тряхнула головой женщина, прогоняя неожиданно накатившую панику. – Ладно, разберемся. Любить будем, кто бы ни родился. Сделай только что-нибудь, чтобы меня постоянно наизнанку не выворачивало. Мне же работать.

Вернувшись за столик, Инга попыталась прикрыть свои мысли щитом, но, естественно, Габриэлю это показалось даже более подозрительным, чем ее уединение с лекарем.

Решив, что телепатически вываливать на парня, что он через восемь месяцев станет отцом то ли человека, то ли мага, то ли нечисти, то ли вообще не пойми кого, как-то слишком жестоко, Инга и его затащила в тихое укромное место.

– Мы же предохраняемся! – растерялся от свалившейся новости соблазн. – Как так вышло? – с искренней озабоченностью поинтересовался он, глядя на осунувшееся бледное лицо женщины. И, потупив взгляд, помолчал, закусив губу, а потом уточнил: – Можно же как-то его магией?.. Если ты совсем не рада.

– А ты? – медленно рассасывая выданную Захаром конфетку, поинтересовалась Инга, наблюдая за смущенным и расстроенным парнем.

Лекарь выдал ей пачку леденцов, сказав, что это наивернейшее средство от тошноты, пока мать не смирится и не примет зарождающееся у нее внутри дитя. Типа это у них с ребенком внутренний конфликт, который надо срочно решить, желательно полюбовно. Чтобы потом поселившееся в ней существо лишь подавало сигналы о том, чего ему не хватает или, наоборот, чего ему не нужно. Вот, например, водка с томатным соком ребенку не зашла…

– Что я? – Широко распахнув глаза, Габри пару секунд смотрел на женщину, потом отвел взгляд в сторону и буркнул: – Вынашивать-то тебе… Сколько, кстати?

– Осталось восемь месяцев, – тоже отвела взгляд Инга, чувствуя себя крайне неуютно и потерянно. А ведь рядом стоял ее соблазн, обнимал, пытаясь излучать принятие и поддержку.

Детей Инга хотела, тем более от Габриэля, но не сейчас же! Неожиданно, непонятно кто, неясно, с каким магическим потенциалом… Страшно. Однако где-то глубоко-глубоко, под всеми переживаниями, потихоньку расцветала маленькая такая, еще до конца не осознанная радость.

– Долго, – с сочувствием выдохнул Габри, чуть крепче обняв женщину, но по-прежнему глядя в сторону. – И опасно. Я же не пойми кто…

Это «не пойми кто» больно царапнуло Ингу. Она окатила понурого парня возмущенным взглядом и объявила ровно то же, что совсем недавно выдала Захару:

– Что значит «не пойми кто»? Ты – мой любимый мужчина и практически уже муж, осталось это законно оформить. И ребенок будет наш! Твой и мой… Любимый, как и ты, ясно?!

– Нет, я-то