Боевая невеста для… Эй, эльф, ты куда? - Элис Айт

они говорили, что обязаны нам жизнью. Шет, судя по всему, никого отпускать не намеревался и об узниках не заботился.

Наконец лорда с его женой и детьми увели в один из домов, чтобы они могли поесть, и Элент подозвал меня к себе. Непривычно хмурый Шано уже хохлился рядом – увидев пленников, он пожалел, что использовал на нагах слишком мягкие заклинания, которые никого не убили. Впрочем, что-то мне подсказывало, что местные жители на захватчиках еще отыграются, ведь роли поменялись и угнетатели теперь оказались во власти тех, кого притесняли…

– Если хочешь задать Луру какие-то вопросы о своем деде, сделай это сейчас, – сказал Элент. – Только быстро. Пора прощаться с Асхевном. Мы освободили поселение, но где-то у берега есть еще несколько ханасских отрядов, которые в любой момент могут сюда заявиться. Да и Шет наверняка скоро вернется через портал. Нужно забирать то, зачем мы пришли, и сваливать как можно скорее, пока уже мы не оказались в ловушке, как только что – те наги, которых мы обложили в Длинном доме.

– А как же островитяне? – удивилась я. – Им же снова достанется от нагов, если те опять сюда придут.

– Лорд через Лура передал мне, что на рассвете все сядут в лодки и уплывут отсюда на более крупный и защищенный остров, будут просить помощи у соседних лордов и собирать войско. Шет туда вряд ли полезет, да и незачем – всё, что он ищет, где-то здесь, на Асхевне. Но в любом случае это будет уже не наше дело. Лучшее, что мы способны сейчас сделать для защиты жителей, – забрать отсюда лжеобсидиан. Возможно, Шет перестанет охотиться за островитянами и перебросит отряды на борьбу с нами. А мы всяко лучше подготовлены, чем эти несчастные.

Эльф кивком указал на ребенка лет всего семи-восьми от роду, которого несли на руках, потому что малыш едва мог пошевелиться – так его заморили в подвале Длинного дома. У меня только от одной этой картины кровь от злости закипала в жилах, а подобного я уже насмотрелась за последнюю четверть часа предостаточно. Что же Шет за урод такой, что заставляет страдать даже невинных детей ради запугивания их родителей?

– Только дайте мне добраться до него, я этого чешуйчатого ублюдка за хвост тягать буду, пока он в кашу не превратится, – процедила я.

– Тебе придется постоять в очереди, – буркнул Шано.

– Тише, герои, – осадил Элент. – Сначала дело надо сделать, мечтать потом будете. Линн, прощайся с другом деда, затем в дом – и за лжеобсидианом.

Подгонять не понадобилось. Я отбежала к старику и тепло обнялась с ним напоследок. Лур добродушно потрепал меня по волосам.

– Ну в точности как Уррог, и хватка такая же. Рад был познакомиться с тобой, девочка. Жаль только, что ты уходишь так быстро.

– К сожалению, нагов не получится остановить, если я останусь на острове. Но если это и получится, то только благодаря вам. Спасибо.

Он покачал головой.

– Благодари не меня, а предков, которые столько веков хранили истории о вашем истинном происхождении. Скажи мне, ты еще вернешься, чтобы я мог тебе передать сохраненные знания?

– Постараюсь, – честно ответила я. – Мне очень хочется знать больше о моем деде и наследии.

– Ты всегда можешь найти меня на Асхевне или на одном из соседних островов – я буду ждать тебя и не стану уплывать далеко. Но есть еще кое-что, – старик о чем-то задумался, наклонился и начертил на земле какие-то знаки. – У меня для тебя есть еще один подарок. Правда, я сам толком не знаю, что он обозначает, но мой наставник когда-то давно говорил, что эти символы должен запомнить каждый хранитель, особенно если он надумает вернуться. Вот. Это дом.

Я посмотрела на загадочные загогулины у ног и натянуто улыбнулась. Смысла для меня в них было столько же, как в любых произвольно нарисованных линиях. Причем тут вообще дом?

– Обязательно их запомню, – не желая обижать фомора, который искренне пытался помочь, ответила я. – Еще раз спасибо.

Попрощавшись, я зашагала к Длинному дому и лишь на миг замерла у деревянного крыльца, бросив взгляд на каменных истуканов – фоморских богов. Их здесь целые века назад поставили в доказательство, что эти боги фальшивы и не придут наказывать захватчиков-людей за осквернение фоморского святилища. Как и говорил Висле, некоторые статуи напоминали рыб, а некоторые имели странное сходство с моржами благодаря длинным клыкам. Теперь я знала, что это мои предки. Что ж, если «боги» не смогли наказать обидчиков местных жителей, придется взять это в свои руки…

Длинный дом носил такое название не просто так – после небольших сеней нас встретил вытянутый зал, предназначающийся для деревенских собраний. В конце, на возвышении, стояли два кресла – троны лорда и его жены. За ними находились остальные помещения – господская спальня, кухня, большой хлев, который здесь по традиции располагался прямо в доме, и еще пара комнат, очевидно, использовавшихся хозяевами как склад для ненужных вещей.

Обстановка ни в одной комнате не поражала богатством. Хозяева Асхевна жили ничуть не лучше, чем их подданные, разве что дом был побольше. К тому же всюду виднелись следы обитания нагов, которые не очень-то церемонились с чужим имуществом, переделывая всё под себя. Да и штурм тоже внес элемент хаоса – во время схватки никто не жалел ни мебель, ни посуду.

Шет занял хозяйскую спальню и там же оборудовал нечто вроде лаборатории. По словам пленников, зеленохвостый змей посещал Асхевн нечасто, предпочитая работать где-то в другом месте.

Что лжеобсидиан всё еще там, я почувствовала и так. В желудке опять неприятно засосало, и с каждым шагом рвотные ощущения становились сильнее, хотя оставались терпимыми. То ли я начинала привыкать к странному воздействию Потусторонья, то ли необработанный «камешек» в Длинном доме не обладал такой мощью, как тессеракты из лавки Ицинь.

В отсутствие Шета его лабораторию никто не трогал. Половину комнаты занимало что-то вроде огромного лежбища с грудами шкур и теплых одеял – похоже, ханассцы, привыкшие к южной жаре, здорово мерзли в суровом северном климате. На широком столе громоздились сложные инструменты с непонятным для меня предназначением. Хотя часть я все-таки узнала – это были камнерезные принадлежности.

«Камешек» оказался