Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

огонь. Глубже. Глубже. Сполохи сплетаются, сливаясь в извивающуюся фигуру. Бледная кожа, одетая в белое и откинувшаяся на ту постель. Она поднимает на меня взгляд, ее веки полуопущены, глаза полны лунного огня. Ее платье соскальзывает с плеч, спадает с грудей. Она медленно разводит ноги, обхватывает ими мою талию, притягивает меня к себе. Я чувствую ее руки на своей груди, в моих волосах, скользящие вниз по шее. Я чувствую ее теплую и полную желания грудь, прижатую к моей, огненный, обжигающий жар ее нутра. Обжигающий. Обжигающий. Обжигающий меня.

Я запрокидываю голову, смотрю ей в лицо. Ее глаза – черные, пустые бездны. Ее сладкий розовый язык удлиняется, он извивается, он ядовит, покрыт язвами. Она облизывает мою грудь, и моя кожа взрывается сочащимися пустулами. Ее тонкие пальцы, обводящие мои плечи, становятся длинными, черными, острыми, из каждой костяшки пробиваются жесткие волоски. Они пронзают мою плоть, игольно-острые кончики протыкают мышцы, кости, тянутся к сердцу.

Вскрикнув, я отскакиваю от очага и смотрю на свое тело. Мое возбужденное, объятое пламенем, исходящее потом тело. Это что, кровь льется вниз по моей груди из пяти ран от кончиков пальцев? Я провожу ладонью по лицу, смотрю вновь. Моя кожа чиста. Но я все еще чувствую те проколы. Все еще чувствую струйки крови. Судорожными вдохами я загоняю в легкие воздух. Моя голова, мое сердце, мой пах горят огнем.

– Я король, – хрипло выдыхаю я, а затем медленно оборачиваюсь и встаю лицом к комнате. Сул и Хэйл оба смотрят на меня, на лицах – нерешительность. Я улыбаюсь. – Эта демоническая сука должна умереть за то, что сделала.

– Правда? – Сул моргает, склоняя голову набок. – Я так легко тебя убедил? Я тут готовился к речи о чести и милосердии, и…

Я протискиваюсь мимо него и иду к двери. Хэйл подтягивается и встает передо мной, перекрывая дорогу. Она ничего не говорит. Лишь стоит там и смотрит на меня. Я рычу бессловесно и отпихиваю ее в сторону. На полмгновения я чувствую в ней силу, чувствую, как легко она могла бы мне помешать. Но она этого не делает. Потому что я – король. Я здесь хозяин. Мое слово, моя воля – нерушимы. Священны. Неоспоримы.

Я распахиваю дверь, вновь вхожу в зал совета. Мои министры разбрелись по комнате, переговариваясь в маленьких группках. Они все оборачиваются, и я чувствую вес их взглядов, давление их потребностей и ожиданий. Боги, я бы их всех убил, если б мог! Может, и убью. Скоро. Но сперва…

Я поднимаю руки.

– Я – Фор, король Мифанара, лорд-протектор Подземного королевства. Я не потерплю, чтобы надо мной смеялись. Бейте в барабаны и вызовите друра. Пусть заточит свой топор. Пора показать Ларонгару, что случается с теми, кто обманывает Короля Теней.

Глава 35. Фэрейн

Барабанный бой вибрацией отдается в стенах, в полу, он гудит у меня под ногами и в самих костях. Он кажется достаточно сильным, чтобы я потеряла равновесие и кубарем рухнула наземь. Но это мне лишь мерещится. Я иду ровно, хоть колени и дрожат, а живот крутит от нервного напряжения.

Я иду к Фору. В этом я уверена. Эти массивные трольды-стражники явились отвести меня к нему. И мне придется вновь предстать пред ним, пред его гневом, его печалью, его яростью. Перед последствиями предательства. Всеми этими чувствами, что будут вонзаться в меня, словно ножи. Останется ли хоть какой-то намек на тот покой, что я когда-то ощущала в его присутствии? Неужели я навсегда уничтожила всякий шанс вновь испытать этот покой?

Я крепко стискиваю свой кулон, ища утешения в его внутренних вибрациях. Он оживает у меня в руке, но пульсация куда агрессивнее, чем я привыкла ощущать с его стороны. Волны, раскатывающиеся от него, взывают к камням, утопленным глубоко в стены вокруг меня. Я слышу, как они поют в ответ, это тихая, но совершенно отчетливая песнь страха. Моего собственного страха, отражением вернувшегося ко мне. Но она, по крайней мере, заглушает то, что я иначе бы ощущала со стороны двух моих суровых стражников.

Они подводят меня к длинному тоннелю, освещенному лишь немногочисленными красными кристаллами лорста, подвешенными к потолку с интервалом в двадцать футов или чуть более. Эффект резкий и демонический. Тени между кристаллами столь глубоки, что я ничего не вижу, пока стражники подгоняют меня вперед. В конце тоннеля я вижу яркий свет. Слишком яркий после этой темноты.

Стражники выпихивают меня из тоннеля, и я вскидываю обе руки, чтобы заслонить лицо от интенсивного белого сияния. Меня окружает ощущение огромного, открытого пространства, но прежде, чем мое зрение успевает хоть сколько-нибудь подстроиться, стражники хватают меня за руки и тащат вперед. Они больно тянут, отрывая мои ноги от земли, держат меня на весу. Я бьюсь, брыкаюсь, отчаянно пытаясь вновь обрести равновесие. Все это время множество невидимых глаз проходятся по мне со всех сторон, покуда я не начинаю чувствовать себя еще более обнаженной и уязвимой, чем когда почти голая выбралась из свадебного бассейна.

Мои обожженные глаза начинают различать в этом сиянии тени и фигуры. Я вижу перед собой что-то похожее на лестничный пролет. Прежде чем я успеваю это осмыслить, стражники несут меня вверх, мои ноги ударяются и запинаются о каждую ступеньку. Мы достигаем верха широкой округлой платформы. Я могу разобрать лишь сборище фигур, стоящих где-то справа от меня, их головы накрыты капюшонами, лица неразличимы. В сиянии чистого белого света лорста наверняка я могу сказать лишь то, что их мантии – синие. Это они бьют в барабаны, громом гремящие у меня в ушах.

Бах-бах-бум.

Бах-бах-бум.

Бах-бах-бум.

Стражники резко ставят меня. Я запинаюсь, пошатываюсь, падаю на колени. В следующий миг мою руку стискивает ладонь, меньше размером, чем те кулаки с каменными пальцами, что удерживали меня мгновение назад.

– Фэрейн!

Я знаю этот голос.

– Лирия? – Я снова моргаю, поворачивая голову и пытаясь как-то подчинить себе размытые тени. Черты моей сводной сестры медленно проясняются. – Лирия, что происходит? Ты в порядке?

– Не волнуйся, Фэрейн, – говорит она мне прямо на ухо, опустив голову. – Я это остановлю. Клянусь.

Ее страх столь силен, что она будто вгоняет раскаленный железный прут прямо мне в висок. Я отдергиваюсь прочь – боль так велика, что на миг ослепляет меня. Однако когда я вновь прихожу в себя, я вижу мир чуть отчетливей. Платформа стоит в центре большой круглой пещеры. Кольца сидений на галереях вздымаются вверх на множество этажей,