Шпионка на отборе у дракона - Лидия Миленина

и мэтром Дэло получили благодарность за их разоблачение и выговор за то, что подвергли твою жизнь опасности. Осталось разобраться с тобой. – Он блеснул глазами, вот теперь вполне по-эрмиоровски. Мне даже подумалось, что, может, он всего лишь пугал меня холодом…

– Так ты не знал об операции Дамара? – удивилась я.

– Знал?! – Эрмиор вдруг вспылил, вскочил на ноги и сложил руки на груди, гневно буравя меня взглядом. – Это я задаю здесь вопросы, а ты – отвечаешь! – впрочем, продолжил спокойнее, увидев, как я сжалась от его вспышки. – Дамар и сам не знал, что произойдет. Они подозревали, что назревает заговор, имели некоторые данные о возможных заговорщиках и знали, что те захотят использовать тебя. А мысль, что пришла пора разоблачить и спасти тебя, возникла у твоего любимого графа, когда Тиа сообщила ему, что отказалась совершить с тобой прогулку, на которой ты рисуешь странные узорчики… Так что считай, тебе повезло. Твой торгаш оказался на редкость догадлив… Я знал, кого назначить на эту должность…

– А ты откуда взялся в подземелье? – осторожно спросила я. Может, если я заговорю его, то мне меньше достанется за мои шпионские дела?

– Хитрая. Думаешь заговорить мне зубы? Задавая вопросы… растопить лед, – ехидно усмехнулся Эрмиор. – Только вот что я тебе скажу, – Эрмиор вдруг подошел ближе и в упор посмотрел на меня. Теперь я очень хорошо видела, что в его глазах бушует едва сдерживаемый огонь. Пламя, в котором намешаны гнев, горечь, боль, обида… и что-то еще. Просто дьявольский коктейль. Вернее, драконий. – Льда и нет. Я не буду наказывать тебя холодом, Мариа. Я буду жечь тебя, и от тебя зависит, что за пламя это будет… Откуда я взялся в подземелье?! – вдруг выкрикнул он. – А знаешь ли, прилетел спасать одну маленькую драконицу! Вот так! Понимаешь, злокозненная принцесса, я постоянно… с того момента, как ты стала мне… как бы отслеживаю твой разум. Не могу прочитать мысли, но ощущаю тебя на расстоянии, где примерно ты находишься. И вдруг я понимаю, что тебя нет! Просто нет, я не вижу, не слышу! Не ощущаю больше твою буйную голову! Знаешь, что я тогда почувствовал и подумал?! Знаешь?! – Эрмиор крепче сложил руки на груди. – Так может быть, либо если ты провалилась в другой мир, – он горько усмехнулся, – либо если оказалась в древних застенках, куда сажали драконы своих провинившихся собратьев! Представь себе… я еще никогда не летал так быстро! И никогда не ощущал подобного… Поэтому, – его глаза уже просто полыхали. Он расцепил руки, чуть наклонился, цепко взял меня за подбородок. Впрочем, все равно не как герцог… Его большой палец и сейчас словно поглаживал мою кожу. – У тебя один шанс. Прямо сейчас. Рассказать. Все. С самого начала…

– Хорошо, Эрмиор. – Я мягко положила руку на его ладонь, искренне заглянула ему в глаза. Эрмиор медленно отпустил мой подбородок и отстранился. – Прости меня. Я не успела сказать тебе… Собиралась тогда, накануне твоего отлета… Но не успела, тебя вызвали по делам. Прости.

– Я помню, что хотела. Пожалуй, это то немногое, что тебя оправдывает, – бросил он и опустился в свое кресло. Вновь скрестил руки на груди.

– Итак… Я родилась в другом мире… – выдохнула я. Знала, что сейчас нельзя врать даже в мелочах. Он распознает это с такой же четкостью, как я распознаю истину и ложь.

Правда, только правда и ничего, кроме правды.

Мне все еще было страшно. Но это быстро прошло, и слова полились быстрым, свободным потоком. Эрмиор слушал с непроницаемым выражением лица, опять спрятав свой огонь под маской неуязвимости и хладнокровия. Лишь изредка прерывал меня вопросами по существу – о моем мире, о порталах. Например, насколько я поняла по его вопросам и выражению лица, он не знал, что портал, который он открыл, парный. То есть понятия не имел, что кроме окна в другой мир, которое открыл он, существует еще и окно в его мир, возникшее для равновесия.

– Должен признать, кое-что люди твоего проклятого мира умеют рассчитывать неплохо, – бросил он почти зло, узнав об этом. – Продолжай.

– Когда я поняла, что ты хочешь мстить миру, из которого я пришла, мне было очень плохо. – Я опустила глаза. – Я не хотела верить в это. И… мне казалось, что мой долг предупредить их. Прости. Это долг, я не могла по-другому… Дальше ты знаешь. Эрмиор, – я спокойно и искренне посмотрела ему в глаза, – делай со мной, что считаешь нужным. Я свое выполнила. Я… не могла позволить, чтобы ты навредил невинным людям в моем прежнем мире, повинуясь мести. Всю суть я отразила… в том послании. Ты знаешь, что я отказалась от сотрудничества с ними. Что я…

– Знаю, – сказал Эрмиор каким-то мертвым голосом. Странно мертвым.

Он долго молчал, разглядывая носок своего сапога, не глядя на меня. Я тоже сидела, опустив взгляд, и сердце тонко, редкой ниточкой билось чуть ниже горла.

– Я сделал тебя драконом. Я дал тебе новое имя и статус, – наконец с расстановкой едко произнес Эрмиор. – Я… полюбил тебя и хотел сделать тебя своей королевой. Ты принадлежишь к тому же народу, что и я. Ты… моя родная кровь и моя… Как ты могла скрывать от меня, кто ты на самом деле?! Смотреть мне в глаза и обманывать даже после того, как я назвал тебя своей наследницей?! – Он поднял на меня глаза и смотрел полыхающим болью взгядом.

– Я боялась, как ты не понимаешь! – почти крикнула я. – Боялась, что ты… не поймешь! Что… причинишь мне вред! Вспомни, как ты бросил меня на острове… Ты ведь можешь делать мне больно… Вот я и боялась… боли и за свою жизнь…

Эрмиор встал.

– Хорошо, допустим! – Он поднял руку останавливающим жестом, словно хотел заставить замолчать толпу. – Допустим! Но как ты могла, став драконом, написать им?!

Я неожиданно для самой себя тоже вскочила на ноги. Обещала себе быть искренней и спокойной. Но бурная драконья кровь текла не только в его жилах, ее бурление придавало и мужества, и безрассудства.

– А как ты можешь хотеть сжечь невинных людей моего мира?! Как ты можешь думать о том, чтобы спалить… уничтожить миллионы простых людей… пусть и в другом мире?! Я должна была оставить это просто так?! Не пытаться предупредить их, не пытаться остановить тебя? Ты хранишь этот мир, бережешь. И я тоже хранитель! Я не могла оставить все как есть…

Мы застыли, глядя друг другу в глаза. Как в книгах: «И воздух звенел между ними…» Не думала прежде,