Воинственные фейри - Каролайн Пекхам

для меня, заставив ее застонать. Ей чертовски нравилось, когда я входил в нее на всю длину. Она провела языком по головке моего члена, и я застонал, а ее умелый рот принялся за работу, когда она начал брать меня до самого основания моего члена.

— Черт, в какую игру мы опять играем? — пробормотал я, уже потерявшись в ее ласках.

Она засмеялась, и ее горло сжалось вокруг головки моего члена, когда я ввел его глубже, чтобы почувствовать это.

Мой взгляд метнулся к тени, движущейся по периферии, и я увидел Райдера, стоящего там. Его плечо опирается на одну из металлических стоек, поддерживающих трибуны, его руки сложены, а глаза темные. Время доминировать над доминантом.

У меня был только один способ заставить Райдера сделать все, что я скажу, но я был мастером манипуляций, и он не смог бы сопротивляться тому, чего я хотел. Потому что он будет думать, что это полная противоположность тому, чего я реально хочу.

— Отвали, чувак, — сказал я ему. — Мы заняты.

Он сердито зашипел на это, направляясь к нам, а я боролся с ухмылкой. Вот змееныш, змееныш. Иди прямо в мою ловушку и позволь мне управлять.

Элис оторвала губы от моего члена, и я провел рукой по ее волосам, пока она смотрела на Райдера. Ее глаза были яркими и голодными, и она тоже потянулась к его поясу. Я дернул ее за волосы, не давая ей приблизиться к нему. — Сейчас она моя, — прорычал я собственнически, а Райдер практически брызгал ядом. — Только капитаны питбола получают минет после игры, — я натянул шорты, и мой стояк уперся в их внутреннюю часть.

— Чушь, — огрызнулся Райдер. — Ты тоже хочешь меня, не так ли, детка? — он просунул руку под подбородок Элис, и она заинтересованно кивнула, прикусив губу.

— Если ты вытащишь свой член, Райдер, я буду в бешенстве, — сказал я, и он стянул свои узкие шорты, вызывающе ухмыляясь, когда освободил свой твердый член.

Я посмотрел на него, затем подтолкнул голову Элис к его члену, переместившись на шаг позади него и контролируя ее, когда она брала его в рот.

— Отлично, тогда поторопись, — я двигал ее головой вверх-вниз, а Райдер ухмылялся, словно что-то выиграл, пока я использовал нашу девушку, чтобы она трахала его ртом. Я самый доминантный доминант в мире. Никто не может превзойти меня.

Через минуту он стряхнул мою руку с ее головы, словно только что понял, что происходит, и сам прижался к ней. Я держался рядом с ним, глядя на Элис через его плечо, когда она глубоко втянула его в себя и ее глаза встретились с моими. Я притворился, что облизываю ухо Райдера, шевеля бровями, и она чуть не подавилась его членом, когда я беззвучно проговорил «моя змейка».

Райдер дернулся, и я сделал совершенно непринужденный вид, сузив на него глаза. — Ты здесь только для того, чтобы испортить мне кайф после игры, засранец? — спросил я его. — Тебе лучше поторопиться и закончить, тогда ты сможешь оставить меня спокойно наслаждаться ее киской.

Его челюсть сжалась, и он вытащил свой член из губ Элис. — Встань на колени, детка, — сказал он ей, и я сдержал ухмылку, когда она сделала, как он сказал, и он опустился позади нее, проводя рукой по ее заднице.

Посмотрите на них двоих, стоящих передо мной на коленях.

Я расхаживал перед Элис, мой член жаждал внимания, пока я играл в свою маленькую игру и смотрел, как Лунный Король стягивает с нее шорты и трусики. Он смотрел прямо в мои глаза с ухмылкой, вгоняя себя в нее, беря ее по-собачьи, когда он требовал ее киску, чтобы насолить мне.

— Райдер, — громко застонала Элис, и я наслаждался этим зрелищем, проводя рукой по выпуклости в шортах и сжимая основание своего члена. Черт возьми, это было горячо.

— Значит, ты так и останешься в этой слишком тесной рубашке и будешь вечно выглядеть как придурок, да, Райдикинс? — передразнил я, и он с рычанием сорвал ее со своего тела, отбросив в сторону. Боже, это было слишком просто.

Я обошел их кругом, и глаза Элис последовали за мной, в ее взгляде ясно читалось желание. Я снова двинулся за Райдером, и она смотрела на меня через плечо, пока я притворялся, что сжимаю его голову и корчил преувеличенно сексуальные рожицы. У нее вырвался смех, но он сменился громким стоном, когда Райдер сильнее вошел в нее.

Его голова повернулась, чтобы посмотреть на меня, и я тут же напустил на себя хмурый вид.

— Ты уже закончил, приятель? — я огрызнулся. — Или тебя нужно нежно проткнуть иголкой или еще каким-нибудь дерьмом, чтобы ты кончил?

— Нежно? Этого слова нет в моем лексиконе, — насмехался он. — Я мог бы кончить, пока меня пороли и душили до смерти, Муфаса, — несносно рассмеялся он, и я мрачно ухмыльнулся, придвинувшись ближе к нему сзади.

— Чушь собачья, — просто сказал я, проходя мимо него и осматривая свои ногти. Он так легко играл в моих руках, это было чертовски красиво.

— Ты мне не веришь? — прорычал он, замедляя темп, когда Элис в расстройстве заскребла ногтями по грязи и подалась бедрами назад, требуя большего.

— Райдер, давай, — рычала она.

— Нет, я не верю, — легкомысленно ответил я. — Теперь ты уже закончил с моей девочкой, потому что она выглядит так, будто ей становится скучно.

— Пошел ты, — шипел он, его глаза извергали яд. Он кинул в руку длинный виноградный хлыст и обвязал другой вокруг своего горла, бросив мне его конец. — Держи меня и тяни так туго, как хочешь, — сказал он с вызовом, и я прикусил внутреннюю сторону щеки, борясь с улыбкой, которая так и тянулась к моим губам. Это было слишком просто.

Я пожал плечами, выхватывая кнут из его руки и перехватывая привязь вокруг его горла. Я переместился к нему за спину, затянул удушающий шнур и сильно ударил его по спине. Он смеялся сквозь боль, вбиваясь в Элис яростными толчками, от которых она закричала, и я смутно подумал, не поставить ли нам заглушающий пузырь. Неа.

Элис снова оглянулась через плечо, ее глаза расширились в недоумении от того, что я делаю.

Спина Райдера покраснела от моих ударов, и я попытался достать свой Атлас из кармана, чтобы сделать снимок. Один для альбома.

— О, черт, — стонала Элис, когда Райдер увеличил темп и застонал во все горло, сильно шлепая ее по заднице. Элис закричала, когда кончила, а Райдер выругался, пытаясь удержаться от собственного освобождения. Но я сильно ударил