Тимереки (СИ) - Риз Лаванда

– Терпение, молодой человек. Мне нужно подумать. Рубить с плеча уже не в моих правилах. Ты рассказывай, а я буду размышлять. Расскажи о Кей, как она жила?

– Моя мама живет в настоящем времени, а не в прошедшем!

И Аядар уже в который раз поведал всю историю Кей и Рагнара, историю их жизни и любви, историю их семьи и их народа. Он рассказал Томасу, что, несмотря на все трудности, с которыми довелось столкнуться его матери, она осталась такой же непосредственной, жизнерадостной оптимисткой, верящей в любовь и добро, потому что рядом с ней постоянно находятся люди, которые любят и поддерживают её.

Слушая его длинный рассказ, Томас усмехнулся:

– Она всегда была с искрой, у которой мне так и не довелось согреться, все как она и говорила. Благодаря своему упрямству она таки добилась своего! Пристала к берегу своих высоких ценностей. Значит, тебя воспитывал жрец?

– Нет, Рагнар не принимал участия в моем воспитании. Меня вырастил Акай, пилигримы, свободный ветер и, конечно же, мама. Рагнар просто любит её, и всё, что с ней связано. А она видит во всем этом смысл своей жизни, и прошлое не тянет её обратно. Её не мучает ностальгия по электричеству, асфальтным дорогам, полуфабрикатам и по удобствам, где все включено.

– Я даже завидую ей, – покачал головой Томас. – К пониманию таких простых истин, я шёл столько лет. Хотя моя душа полна грехов, и многие мои ошибки, я попросту даже не признаю. Но я попробую тебе помочь. Ради памяти о моем прошлом, ради Кей, и для того, чтобы искупить свою вину перед тобой. Я действительно ужасно не хотел твоего появления на свет. Поживи пару дней у меня, наше дело не разрешиться так быстро. И, конечно же, как человек этого мира, в обмен за свои услуги, я кое-что попрошу у тебя. Но это потом. Вот, как раз к нам направляется моя дочь!

Он проследил за его взглядом и увидел идущую по аллее девушку. Она была высокая и стройная как тростинка, её пышные каштановые волосы развевались при ходьбе, переливаясь медно-золотистыми бликами. Завидев отца, она радостно улыбнулась, осветив улыбкой своё обаятельное юное лицо. Две милых ямочки на щеках, делали её лицо ещё более трогательным и открытым. Аядар поспешил надеть очки, но Томас вдруг остановил его:

– Не нужно, я хочу, чтобы она узнала!

Поэтому когда Майя подошла вплотную, и перевела взгляд с отца на его гостя, её голубые глаза широко распахнулись, и она замерла, так и не успев сказать слова приветствий.

– Познакомься дочка, это Аядар, сын моей стариной знакомой. Его внешность покажется тебе немного странной, но там, откуда он пришел, бывает и не такое, – спокойно произнес Томас. – Садись, Майя. Аядар, познакомься, это моя любимая дочь Майя.

– Очень приятно, – ответил Аядар не в силах сдержать улыбку, глядя на то, как она пытается справиться с собой.

Майя растеряно села на лавочку напротив отца, подальше отодвинувшись от Аядара, и сглотнув комок удивления, наконец, проговорила:

– Откуда оттуда? Он что с зараженных территорий? Простите, но я ещё никогда и ни у кого не видела таких глаз. Я не хочу показаться бестактной, но кто вы? Это что такой розыгрыш?

– Нет, Майя, это не розыгрыш, это то, о чём я тебе хотел уже давно рассказать. Ты ведь читала когда-то книгу о параллельных мирах, так вот они на самом деле существуют, и Аядар как раз оттуда, и мало того, я сам когда-то там побывал. Я расскажу тебе эту длинную и необычную историю. Без позволения Аядара я ещё записал на диктофон наш с ним разговор. Просто я всегда делаю записи важных разговоров, чтобы потом их анализировать. Ты уж не сердись, Аядар, я дам дочери прослушать запись, чтобы не повторяться и чтобы ввести её в курс дела. Я решил, что Майя должна знать. Хоть ты уже давно и не ребенок, Майя, но я оберегал тебя от всяких потрясений, от грязи нашего мира, от этой лихорадки безразличия, которая все больше и больше охватывает людей. Не знаю, насколько хорошо у меня это получалось, но сегодня ты узнаешь что-то новое для себя. Ты готова выслушать своего старика?

– Может, мне уйти и не мешать вам? – с легким раздражением в голосе произнес Аядар. Он не понимал, зачем сейчас нужен этот разговор, зачем так глупо тянуть время и откладывать решение более важной проблемы. Его нервировала та размеренность, с которой Томас отнесся к этому делу, даже не подав виду, что его волнует судьба двух несчастных людей, которых лишили свободы и мучили допросами с пристрастием.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Нет, напротив, ты как раз должен остаться! Я могу начинать?

Томас Джейсон, с теплотой, заглядывая в глаза сбитой с толку дочери, принялся повествовать о начале своего давнего приключения, не скупясь на любопытные подробности. Аядар слушал его версию и усмехался, иногда украдкой бросая взгляды на девушку, которая ловила каждое слово отца с приоткрытым ртом. Томас красочно описал мир Аядара, людей, с которыми ему довелось общаться, он рассказал ей о Кей и их возвращении. Затем он включил сегодняшнюю запись, и Майя с искренним интересом вслушивалась в каждую прозвучавшую фразу.

Хотя она была ещё немного шокирована, но уже было ясно, что девушка сложила своё мнение обо всем этом, и она действительно поверила рассказу отца. Аядару даже показалось, что Майя прониклась к нему симпатией, судя по тому, как смело она смотрела ему в лицо, привыкая к его необычным глазам.

– Если бы мне это рассказал кто-то другой, я бы ни за что не поверила! Вообще, конечно, все это настолько фантастично, что я даже не знаю, чего я хочу больше, чтобы это было правдой или чтобы это оказалось вымыслом! – мягко улыбаясь, произнесла она.

– А вот я себя вымыслом не считаю. Как и то, что в Африке уничтожают людей, а мои друзья, Джонатан и Лайза находятся в заключении! – Не выдержав, Аядар поднялся на ноги, не сводя с Томаса внимательных и требовательных глаз.

– Я же сказал, что займусь этим. Не нужно так сердито сверлить меня глазами! – Томас Джейсон, по привычке придерживаясь своего имиджа, высокомерно вскинул голову и, развернув коляску, направился в сторону дома. – Приглашаю всех в дом, – коротко бросил он из-за плеча.

Аядар тяжело вздохнул и недовольно покачал головой. Майя стояла рядом в нерешительности, порываясь пойти следом за отцом.

– Ты разве не идешь с нами? – приветливо наклонив на бок голову, проговорила она, заворожено глядя ему в глаза.

– Выбора у меня нет, … как и времени. Послушай, ты своего отца знаешь лучше меня. Скажи, он на самом деле собирается приложить максимум усилий ради незнакомых ему людей? Или он водит меня за нос? – он серьёзно взглянул на неё, нахмурив свои густые брови.

– Я не помню такого, чтобы мой отец обещал и не выполнял. Думаю, он прямо сейчас сделает пару звонков, и уже сегодня будет владеть нужной информацией. Не переживай, он вытащит твоих друзей. А можно тебя спросить? Скажи, а тебе нравится у нас, в этом мире?

– Нет! – отрезал Аядар. Он резко развернулся и быстро зашагал прочь, догоняя Томаса и оставляя девушку позади себя.

Томас Джейсон разговаривал по телефону в своем кабинете, а Аядар мерил широкими шагами огромную, шикарно обставленную гостиную, не обращая никакого внимания на находившуюся рядом Майю.

– Тебе нужно расслабиться и успокоиться. – Заговорила она. – Это фанатичное желание изменить все и сразу, по-моему, ни к чему хорошему не приведет.

Аядар остановился как вкопанный, пригвоздив её испепеляющим взглядом:

– Фанатичное?!! – возмутился он. – Да ты просто не видела ничего кроме вот этих дорогих побрякушек и сытной здоровой пищи! Папина кукла, которая живет в своё удовольствие. Если бы ты видела, как умирают, гния заживо, несчастные дети, ты бы не называла меня фанатиком. Эти люди, – Аядар ткнул пальцем в сторону, – Пошли на всё, чтобы помочь мне и вашему миру в частности. Я не могу расслабиться, когда моих друзей бьют по почкам, по ногам и по лицу, оставляя черные кровоподтеки. Вот я такой, не могу я спокойно сидеть и пить чай. О!!! Аш! – зарычал Аядар. – Когда же я вернусь обратно!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})