Дж Уорд - Желание

Исаак включил внутреннюю Веселую служанку[124] и направился в коридор.

— Мне нужно убрать тело.

— Не смей поворачиваться ко мне спиной, — рявкнула она.

Он услышал приближение Гри, будто она намеревалась покричать на него еще, поэтому он резко остановился у арочного проема и развернулся. Когда она заскользила по полу, чтобы не врезаться в него, Исаак пригвоздил ее взглядом.

— Оставайся здесь. Я не хочу, чтобы ты видела…

— Катись. К дьяволу. — Она протиснулась мимо него, шагая пока… — О… Боже… — Она подавилась словом, ее рука накрыла рот.

Бинго, мрачно подумал он.

К счастью, подключился ее отец, подскочив к девушке и осторожно развернув ее.

Ругая себя и всю свою жизнь, Исаак пересек коридор, намереваясь позаботиться о проблеме сильнее, чем когда-либо… но его решительность взяла тайм-аут, когда он подошел к телу.

В руке трупа был телефон, и аппарат отправлял сообщение; на маленьком экране было изображение конверта, снова и снова уплывавшего в почтовый ящик.

Окей. Самое время дать автобусу задний ход: обыкновеееенно, парни без лобной доли не могут протянуть руку и послать что-то по Т-мобайл.

Появилась маленькая отметка, свидетельствующая об отправке сообщения.

— Исаак, тебе понадобится кое-что большее, чем совок для мусора, чтобы разобраться с этим.

Услышав голос Джима, он посмотрел через плечо. И пару раз моргнул. Мужчина стоял в темной части коридора, далеко от света, льющегося из кабинета и библиотеки… но он светился, сияние окружало его с головы до пят.

Сердце Исаака пару раз подпрыгнуло в грудной клетке. А потом, казалось, учащенно забилось.

Несколько раз, когда он был на поле боя, посреди задания, дела шли совсем погано: он считал, что знает приметы и ресурсы цели, слабости и защитные оболочки, но только собравшись двинуться на объект, ландшафт менялся, будто кто-то бросал атомную бомбу посреди города твоих планов. Оружие давало осечку. Возможные свидетели портили временные расчеты. Цель уходила из поля выстрела.

И нужно было быстро менять планы, в чем Исаак преуспел. Черт, та видео игра, на которой он ненамеренно тренировался, полностью открыла его разум к быстрой смене стратегии.

Но это дерьмо выходило за пределы его опыта. Далеко.

И это было до того, как Джим достал длинный кинжал… сделанный из хрусталя.

— Ты позволишь мне разобраться с этим. Исаак, отойди от тела.

Глава 40

Матиас провел слишком много времени в каменных объятиях церкви. И когда он наконец заставил себя уйти, то думал, что провел там около часа, но увидев положение солнца на небе, осознал, что потратил все утро и часть дня.

Но он остался бы там дольше, если бы мог.

Он едва ли был религиозным человеком, но под галереей из грязного стекла, перед величественным алтарем он обрел шокирующий и редкий покой. Даже сейчас, когда разум твердил, что все это чушь собачья, что церковь — всего лишь обыкновенное здание, и что в связи с сильной усталостью он мог поехать в Дисней и уснуть даже там, его сердце знало правду.

Боль ушла. Вскоре после того, как он сел на ту скамью, боль в левой руке и груди исчезла.

— Неважно, — громко сказал он, садясь в машину. — Неважно, неважно…

Возвращение в игру казалось чем-то необходимым, была в этом стремлении приятная, колющая нотка, словно он расчесывал рану. На каком-то уровне, его пленило то, что он нашел в церкви, но работа, дела, сам стиль его жизни был водоворотом, затягивающим на самое дно, и у него не было сил противиться потоку.

Все же… может, была золотая середина, подумал он, вспомнив об Исааке Росе. Может, Матиас сможет вернуть парня в работу, изменив должностную компетенцию? Очевидно, угроза против Гри Чайлд положительно повлияла на солдата… этого будет достаточно, чтобы удержать его в строю.

Или… он мог просто отпустить парня.

В мгновение, когда мысль всплыла в голове, какая-то внутренняя часть его забраковала ее как натуральное богохульство.

Раздраженный на себя и всю ситуацию, он завел двигатель и проверил телефон. Никаких вестей от заместителя. Где шатался этот ублюдок?

Он послал сообщение, требуя доложить обстановку, сообщив расчетное время прибытия — после наступления темноты. Видите ли, нет его в штате. К приезду Матиаса этому ублюдку лучше быть там, с Исааком Росом — посаженным в кресло и с заклеенным ртом… и помоги ему Господь, если он убил Роса.

Нетерпение заставило сильно сжать руль, и Матиас съехал с обочины, направляясь к шоссе, благодаря указаниям экрана GPS на приборной панели. Он проехал меньше мили, когда боль за грудиной вернулась, но она — словно привычный костюм после того, как он попытался примерить чей-то чужой гардероб: сел хорошо и удобно в своем извращенном стиле.

Раздался сигнал телефона. Сообщение с фотографией. От заместителя.

Принимая сообщение, он чувствовал облегчение. Маленькое визуальное подтверждение, что Исаак был жив и связан — это хорошо…

Это была фотография не Исаака.

Это остатки лица его заместителя. Он определил личность лишь по татуировке змеи вокруг шеи.

Под фотографией подпись: Приди за мной… Я.

Первая и единственная мысль Матиаса… хренов наглец. Этот долбаный хренов наглец. О чем, черт возьми, думал Рос? И, дерьмо, если угрозы против милой и прекрасной Гри Чайлд не сработали, то Исаак полностью вышел из-под контроля, и, следовательно, должен быть устранен.

Чистая ярость задвинула на задний план задержавшиеся последствия времени, проведенного в церкви, неиссякаемое желание мести сорвалось с цепи, взревело. Когда гнев ударил его, на задворках сознания Матиас подумал, что это не он, что холодный, острый как нож способ мышления — его визитная карточка, — должен был унять раскаленную добела ярость. Однако он был не в состоянии отвергнуть желание действовать… и действовать лично.

К чертям делегацию… В распоряжении было бессчетное число оперативников, но с этим он должен разобраться сам.

Так же, как он должен был своими глазами увидеть тело Херона, также он обязан лично устранить Роса.

Мужчина должен умереть.

Глава 41

Сидя на диване в углу кухни, Гри пересмотрела свой выбор юриспруденции вместо медицины, и поняла, что приняла верное решение: работа доктора ей не по плечу.

Оценки и результаты тестов открыли ей дорогу в любую магистратуру[125], но решающим фактором стала макроскопическая анатомия, преподаваемая в медшколе на первом курсе: во время предварительного тура хватило одного взгляда на покрытые муслином мертвые тела, лежавшие на столах, чтобы Гри сжала голову между колен и начала дышать, как учили на йоге.