Анита Дробот - Не мы такие, жизнь такая (СИ)

У двух других пациентов был обычный болевой шок, как показал карманный сканер, найденный в третьей аптечке. Я вколола успокоительное и обезболивающие. С четвертым раненным было хуже — нож, который никто так и не вытянул, засел глубоко под ребрами. С помощью все того же сканера удалось определить, что внутренние органы не повреждены. Парень в рубахе родился. Его только заштопать, значит. Мда, последний раз шила по живому человеку лет восемь назад… Руки все же помнили и, успокоенный лошадиной дозой снотворного и этот пациент уснул.

Я только склонилась над последним, когда в коридоре раздался какой-то шум. Потом зазвучали выстрелы и крики. В зал ворвались «смерчи» и ОБРОвцы: под касками я замечала знакомые лица.

— Никому не двигаться, межгалактическая полиция. Руки за голову!

— На пол, живо! — гремели приказы. Мэрк волшебным образом «ожил», а я склонилась над последним пациентом, не обращая внимания на шум. У парня была раздроблена на куски кость. Здесь я плохо помощник, срочно необходим врач. Настоящий.

— Эй, доктора, к вам это тоже относится, — к нам, не успевшим еще снять маски, прошел Грэгори, как и все, держа наперевес винтовку. Я оглянулась, все наемники были грамотно и быстро повязаны. НУ, значит, можно и театр заканчивать.

— Ты еще покомандуй мне здесь, Грэгори, — насмешливо ответила я, стянув верхнюю часть костюма.

— Он себя главным, понимаешь ли, возомнил, пока я в стане врага нахожусь, — подыграл мне Мэрк.

— Айра, Стил! — что делает человек, без ума от радости встречи с друзьями, которые невесть где находились? Лезет обниматься, лысый пилот. А у Мэрка ребра сломаны, ливер отбит и вообще чуда как он в сознании до сих пор, вероятно из-за чисто ослиного упрямства.

— Грэгори, не лезь к Мэрку, если не хочешь собственноручно на него тапочки одевать, — грудью на амбразуру бросилась я.

— Понял я, понял, — проворчал майор, сияя аки новый катер.

— Так, здесь у них раненные. Одного я ввела в стазис. У двух болевой шок. К этому парню доктора прямо сюда, здесь работа филигранная, если хотите, чтобы он со своими костями был. Этого транспортировать нельзя, у него швы. Эти два под успокоительным. У них болевой шок. Там троих из бластера зацепило, с остальными поаккуратнее. Что я, зря старалась?

— А что с Эрнесто? — задал вопрос Грэгори.

— Мертвы, — во мне что-то дрогнуло, но адреналин пока бурлил, не давая осознать все произошедшее.

— Их соглядатай от Странника, Грим, успел уйти.

— И да, мальчишка, лет пятнадцать- шестнадцать, сын Эрнесто где-то здесь должен быть.

— Уже взяли, заперли его. Потом заберем.

— У вас раненные есть?

— Как обидно, когда недооценивают, — «обиделся» Стрела, появившийся в проходе. Нашему воскрешению из мертвых он, похоже, не удивился.

— Я ж тебе говорил, что с ними будет все нормально, а ты сомневался. — хлопнул он по плечу главу «смерчей». — Они поодиночке- жуткое зрелище, а уж вдвоем… Я удивляюсь, как они тут все еще до нас не разгромили, выясняя. А кто же прав.

Я слушала все это, не подымая головы. Накладывать повязку, когда практически все пальцы у раненного сломаны- то еще удовольствие. Вколотое обезболивающее начнет действовать только через полминуты.

— И эта женщина… — начал было Мэрк, — на лице которого так же можно было прочесть радость и облегчение. Я окончательно стянула с него тряпку, когда-то бывшую, вероятно, одеждой и он замолчал.

— Закончишь с Мэрком, позовешь, — распорядился Грэгори и пошел дальше давать указания своим бойцам.

— Руки подыми, — Мэрк послушно поднял руки. Я начала оттирать засохшую кровь тряпкой, смоченной в специальном составе, сосредоточив все свое внимание на этом, в общем-то, простом процессе. Наконец, не выдержав его сверлящего взгляда, я подняла глаза:

— Ну, что?

— Ничего, — он, едва касаясь, провел пальцами по моей щеке. Достаточно грязной щеке, а у него бинты чистые!

— Тебе восьмой палец до кучи сломать? — хмуро спросила я.

— Ломай. — словно в подтверждение мне ткнули руку, на которой было сломано три пальца. Пока три.

— Мазохист!

— Колючка, — мы вернулись каждый к своему занятию: я — оттиранию крови. А Мэрк разглядыванию меня.

— Перестань! — не поднимая глаз, процедила я.

— Что именно?

— Разглядывать меня, как будто в первый раз увидел. — я достала широкий бинт и принялась за повязку.

— А может мне нравится? — на смену серьезному Мэрку пришел обычный, насмешливо-наглый, и ничем хорошим мне это не грозило.

— Что именно? Вид окровавленных тряпок?

— Ты. Глаза, скулы, губы у тебя ммм… вкусные.

— Еще одно слово и я тебе точно что-то сломаю. — начала было я, но чьи-то наглые руки обвили мою талию, притягивая к полуголому мужчине. И все равно, что здесь почти с полсотни человек, что я сидящая на корточках, банально не удержала равновесия и еще чуть-чуть ему точно что-то бы проткнуло сместившимся ребром, к примеру. Все равно ему.

— Кретин! — рявкнула я и продолжила ругаться, помогая ему подняться, — Идиот! Гад самовлюбленный! — я вернулась к наложению повязки, а Мэрк сидел, довольно улыбаясь. — Ну, чего ты улыбаешься?! — взорвалась я. — Совсем без мозгов, да?! Мэрк, ты хоть иногда думаешь своей чертовой головой?! — я особенно сильно затянула узел, подполковник резко вдохнул, но промолчал и улыбаться не переставал.

— Чудо ты колючее, я просто соскучился. — захотелось стукнуться головой о что-нибудь. Впрочем, этого и не понадобилось. Здравствуй, обморок.

Глава 23

Айра Дин

Мне казалось, что я иду по длинному светлому коридору, все двери открыты, но заглядывать в комнаты почему-то очень страшно. Я иду, глядя строго вперед, и боюсь даже на секунду отвести взгляд. И вдруг из ближайшей ко мне комнаты раздается нечеловеческий крик, полный ужаса. Он проникает в меня, давит. Не дает пройти мимо. Взгляд начинает искать, за что бы зацепиться. Не слышать этого крика-единственное желание, но вокруг только черный пол и белые стены. Хотя меня сильно тянет вперед, я отступаю со своего маршрута, крик резко прерывается…

Кап-кап. Все в брызгах крови. Бордовая и живая, она еще стекает по стенам, хлюпая под ногами лужицами. Я ступаю босыми ногами, по замаранному полу, иду вглубь, туда, куда свет из коридора недостает…

Видны лишь очертания какого-то большого то ли стола, то ли кушетки и тонкой фигуры на нем.

— Эй, ты в порядке? — трогать это противно, как нечто грязное и чуждое. Я бросаюсь в коридор в поисках источника света, а там прямо в центре сверкающей дородки — обычный армейский фонарик, непонятно как попавший сюда. Хватаю фонарик и вновь- к нему, к ней?..