Альфа волк - Кэролайн Пекхам

на языке и чувствовал, как во мне разгорается магия, которую я взял у нее. Я был под кайфом от нее. Но я также был чертовски зол.

Мои клыки все еще были острыми во рту, когда я мчался по коридорам вниз, к спортзалу. Когда я затормозил у двери, было тихо. Я хрустнул шеей, прежде чем толкнуть ее, услышав стоны и нытье, доносящиеся откуда-то издалека.

Я ударился о твердый воздушный щит, преграждающий мне путь, и выругался, хлопнув по нему рукой.

— Эй, Никсон! Ты здесь? — Я зарычал, стараясь сдержать ярость в своем тоне.

Дверь раздевалки распахнулась, и из нее выскочил Никсон, его штаны прогорели в районе промежности, а руки обхватывали его поджаренное барахло.

— П-помоги мне, — заикаясь, проговорил он, и воздушный щит рассыпался передо мной. — Появился Белориан, и м-мне пришлось отбиваться от него. Я смог исцелить себя лишь нап-половину, и теперь у меня нет магии.

— Что случилось? — Я медленно подошел к нему, мой голос понизился на октаву, пока я наслаждался его болью. Я хотел увидеть, признается ли он в содеянном, чтобы понять, нужно ли добавить ложь в список преступлений, за которые я собираюсь его наказать.

— Эта маленькая шлюха, приставленная к тебе, — Волчица, Двенадцать, — она, блядь, напала на меня, — проговорил он горячо, с гневом в глазах. — Мы должны наказать ее, Кейн. Нахуй уничтожить ее за это.

Последние остатки моей решимости исчезли в мгновение ока. Я молниеносно бросился к нему, с силой впечатав в дверь, так что он рухнул на задницу в раздевалке, а я последовал за ним и ударом ноги захлопнул дверь.

Он испуганно задыхался, вскидывая руки, чтобы удержать меня, но никакой магии не последовало. Его обугленное барахло оказалось в поле зрения. И я поднял ногу, врезав ботинком ему в промежность и раздавив его член и яйца под каблуком. Он тут же закричал, как сраный младенец. Щелкнув пальцами, я поднял заглушающий пузырь, так что остальные его крики остались удержанными, а я еще сильнее надавил на него своим весом, верхняя губа оттянулась в усмешке.

— Солги мне еще раз, — рычал я, монстр во мне брал верх. — Сможешь?

— Мейсон, прекрати, — прохрипел он, как жаба, которой он и был. Он редко говорил мне хоть слово. Я ему тоже. Мы не были друзьями. Я не собирался его жалеть. И если он пытался взывать к моей лучшей натуре, то вскоре должен был обнаружить, что у меня ее нет.

Я вывернул лодыжку, сильнее сдавливая его барахло с мыслью о том, что он пытался надругаться над Розали.

— Что ты делаешь?! — завопил он, вцепившись в мою ногу, пытаясь отбиться от меня. Но с его иссякшей магией и моей Вампирской силой, мощно пульсирующей в венах, он ничего не мог сделать, чтобы остановить меня. Разве что сдвинуться в свою Орденскую форму.

Но превращение в Жабу не помешало бы мне задушить этого ублюдка. Я мог бы нанести еще больше вреда, если бы наступил на него в его Орденской форме.

Я схватил его за шею, убрал ногу с его паха и поднял его, с силой припечатав одной рукой к стене над собой, так что его ноги задрыгались и оторвались от земли. Я со всей силы ударил его кулаком в лицо, а затем еще раз, чтобы донести до него смысл сказанного, наслаждаясь тем, как трещит плоть под костяшки пальцев при ударе.

— Еще раз тронешь Розали Оскура, и я тебя убью. А если ты захочешь обратиться к Начальнице по поводу моей угрозы, то я потребую допроса Циклопа, чтобы доказать, что ты сделал с ней и что ты пытался сделать. Ты меня понял?

Он уже посинел, когда моя рука крепче сомкнулась на его толстой шее, а запах его поджаренного электричеством члена заставил меня сморщить нос от отвращения.

Его кожа начала покрываться густым зеленым слоем — один из его Орденских даров выделял резкий ядовитый осадок, который мог отравить меня, попади он на мою кожу. Я отпустил его прежде, чем все это коснулось меня. И он рухнул на пол кучей у моих ног. Он свернулся в клубок и слабо застонал, когда слизь покрыла его лысую голову, пытаясь лучше защитить. Он был пиздец как жалок.

— Почему ты заботишься о н-ней? — заикался он, и я заметил, что он мне не ответил.

В моих руках вспыхнул огонь. Я наклонился, схватив его лицо ладонями, которые в данный момент были еще чисты от жабьей слизи, и заставил его посмотреть на меня, в то время как он снова закричал, дергаясь и сопротивляясь, пока моя сила сдирала кожу с его плоти.

— Отвечай! — закричал я, отчаянно желая убить эту крысу, этого подонка. Он поднял на нее руки, заставил встать на колени перед ним, словно она была обычной уличной шлюхой. Она была богиней, гребаной королевой. Не знаю, когда я это понял, но я знал это в глубине души и не позволю этому куску дерьма неуважительно к ней относиться.

Я с силой ударил его ногой в бок, и он покатился по полу, закручиваясь и ударяясь о ряд шкафчиков.

— Я не б-буду ее трогать.

— Она для тебя не существует, — ледяным тоном сказал я. — Ты ее не замечаешь, не трогаешь, ты даже не думаешь о ней.

Он кивнул, окровавленное лицо сжалось, и заскулил от боли. А я схватил его за руку, зажав рукав, и потащил его к раковине, чтобы промыть руку от слизи, а затем взять ее в железную хватку.

— Дай звездную клятву не говорить об этом, — потребовал я.

— Я никому не скажу, — испуганно прошептал он, и между нами зазвенела магия.

Я опустил его руку и позволил ему страдать еще несколько мгновений, наслаждаясь его агонией и думая о том, что он пытался заставить сделать мою девочку. Блядь, моя девочка? С каких это пор она стала моей девочкой? Она не была моей ни в чем. Она ненавидела меня. Она прокляла меня. Она образовала пару со сраным Шэдоубруком.

Я заметил, что метка проклятия трепещет в такт с моим пульсом, от нее исходит тепло, похожее на жидкий солнечный свет в моих венах. Это было похоже на нее. Это было похоже на все то, чего мне не хватало всю мою жизнь. Но это не могло быть так. Потому что она не принадлежит мне и никогда не будет принадлежать.

Я опустился на корточки перед этим жалким существом, обнажив клыки. Запах его крови был похож на запах мочи по сравнению с