Почувствуй - Екатерина Юдина

испытывала то, что было хуже огня вспыхивающего под кожей. Пальцами отдергивая ткань собственного халата, я сделала шаг к двери. Чувствовала то, что расстояние между мной и Картером сокращалось. Оно ещё большим жаром испепеляло тело. Возможно, альфа уже в лифте, а мне все равно хотелось сию секунду открыть дверь и, сорвавшись с места, побежать ему навстречу. Иначе воздуха уже не хватало. Словно без Картера я сию секунду задохнусь. Медленно и мучительно погибну.

Такая зависимость от другого человека не просто пугала. Она доводила до ужаса, поэтому я запрещала себе покидать палату и за те мгновения, которые оставались до нашей встречи, пыталась осознать саму себя.

А ведь все эти муки, в ожидании альфы имели вкус, запах и даже воспоминания. И, в первую очередь, пытаясь этого не делать, я всё равно ловила картинки того, что было в детстве. Ощущения тепла ранней весы, вкуса булочек с корицей, которые мне постоянно приносил Картер и нашего присутствия рядом друг с другом. Нежных, еле уловимых касаний к моей руке. Его голос и наши бесконечные разговоры.

И таких картинок вспыхивало множество. Тех, которые я все последние годы пыталась задавить в себе, раз за разом повторяя, что Картер для меня больше ничего не значил. Но барьер трещал и я вновь окуналась в то умиротворение. Чувство защиты и счастья, которые испытывала рядом с ним.

А еще в груди гудело и ныло. Раздиралось и рассыпалось. Я вспоминала о том, как каждый день ревела, понимая, что между мной и Картером все разорвано и так как раньше, больше не будет. Это позже, с годами, я всячески всем на свете была готова доказывать, что он мне не нужен. А тогда было невыносимо больно.

Время от времени мы тогда еще тянулись друг к другу, несмотря на окружающую нас боль. Мы являлись всего лишь детьми, но все равно что-то подобное напоминало безмолвный крик среди безумия. И, конечно, мне было бы легче сказать, что Картер в то время превратился в полнейшего ублюдка. Было бы легче считать, что выбора у нас в детстве и правда не было, но это не совсем так.

Были мгновения, когда я улавливала от него что-то отчаянное и в глазах альфы видела то, что забирало воздух и изнутри убивало. В том, как он находил меня. Брал за руки, что-то говорил. Словно хотел за собой куда-то утянуть. Туда, где будет далеко не так, как происходило, а я боялась. И мы, находясь наедине в пустых комнатах, чувствовали, как разрушались. Но было слишком поздно. Мы больше друг друга не понимали. В том числе и в том, как я в похожие моменты тянулась к нему.

Наверное, нет ничего хуже, чем спустя годы понимать, что тогда еще можно было что-то сделать. Для меня эта мысль была не новой. Я к ней пришла еще когда хоть немного повзрослела, но, естественно не воспринимала. Хотела считать исчезновение Картера из моей жизни благословением. Было ли это так?

Еще один вдох и я в воздухе уловила что-то странное. Неописуемое. Сжигающее за считанное мгновение, а потом швыряющее из стороны в сторону, по всем этим воспоминаниям. От счастья до боли и обратно.

Хотелось согнуться. Спрятаться от всего этого, но, задерживая дыхание, я осталась стоять ровно. У меня больше не оставалось выбора кроме как быть сильной. Слабости в моей жизни и так хватало.

В этот момент дверь открылась и я увидела Картера. Он собой мгновенно заполнил все пространство. Атмосферой, которая, исходя от альфы, сжигала воздух и языками пламени касалась тела.

Но я еще никогда в жизни не видела его таким. Картер выглядел, как тот, кто прошел ад.

— Лили…. — он остановился около двери, впиваясь в меня взглядом потемневших, нечеловеческих глаз. Медленно скользя им по каждому сантиметру кожи. Постепенно поднимаясь к лицу, так что это ощущалось еще мощнее, чем касания.

Картер сделал глубокий вдох и жутко становилось от того, как у него глаза менялись. Насколько мощно проявлялось звериное. И, не отрывая от него взгляд, я заметила то, как его тело напряглось. Настолько сильно, что этого уже не скрывала одежда. Он положил ладонь на дверной проем и сжал дерево с такой силой, что костяшки побелели и казалось, что еще немного и Картер его вообще к чертям сломает.

Еще один вдох и то, что я видела в нем уже напоминало чистое безумие. Картер сделал шаг ко мне, но тут же остановился. И выглядел так, словно его ломало.

Он ведь под успокоительными. Так почему….

Воздуха стало критически не хватать и я только вспомнила о том, что все это время задерживала дыхание.

И, смотря Картеру в глаза, понимала, что в следующую секунду, как только я сделаю вдох, мы обоюдно учуем запахи друг друга и перешагнем одну из самых важных граней в нашей жизни. У нас появятся метки. После этого вообще никакой дороги назад не будет.

Закрыв глаза и, чувствуя, как голова кружилась, я сделала этот вдох.

Тело тут же пронзило, испепелило и я будто бы перестала существовать. Резко открывая глаза, не понимая, как запах вообще может быть таким. Приятным. Обволакивающим. Одержимым, словно я дышала самым мощным в мире наркотиком.

Мы с Картером встретились взглядами и воздух запылал вспышками.

— Картер…. — с моих губ сорвалось его имя и, в следующее мгновение я была перехвачена альфой. Он подхватил меня на руки и тут же уложил на кровать. Своей ручищей обвивая мою талию и прижимая к себе. Своими губами впиваясь в мои и нечеловеческим голосом произнося:

— Если сделаю тебе больно, кричи, — наклоняясь к шее, он тут же начал покрывать ее хаотичными поцелуями, при этом делая резкие глубокие вдохи. — Пусть меня остановят. Я сам не смогу.

Сама этого не понимая, я обняла его за плечи, приподнимаясь и тоже делая глубокий вдох. Чувствуя то, как Картер сорвал пояс моего халата и отбросил его края в стороны. Обнажая мое тело и опускаясь ниже. Обнюхивая так, что уже это веяло ненормальной одержимостью. Целуя. Прижимая к себе. Срывая трусики и вместе с ними лифчик. Опять целуя. Грудь. Живот. Бёдра.

— Моя…. Моя Лили, — опершись напряженной рукой о кровать, Картер поднялся к моему лицу, тут же набрасываясь на губы.

В этот момент я почувствовала, как запястье начало жечь. Вспышка непонимания и затем осознание того, что это метка. Бросив взгляд вправо, я увидела руку Картера и заметила, что на ней тоже начал проявляться рисунок. Глубокий вдох