Хрупкое заклинание - Эллисон Сафт

По выражению лица короля Нив поняла, что он говорит искренне: никогда он не сможет забыть об этом.

Король оглядел всех с нарастающим неудовольствием. Нив, простая девушка, едва ли заслуживающая его внимания. Роза, его обычно стоическая дочь, дрожала и была на грани слез. Кит, раненый и промокший до нитки. Принц-регент Авалэнда, очевидно, слишком ошеломленный, чтобы говорить вообще. До конца своих дней Нив не могла понять, что именно король увидел в их лицах, что его тронуло и кто из Пресветлых вмешался в их судьбу. Но что бы это ни было – жалость, усталость или сам бог Донн, – медленно, с большими усилиями король Фелипе отбросил свой гнев.

– Хорошо, Роза, – он набросил плащ ей на плечи, – если ты действительно этого хочешь.

– Спасибо, – прошептала Роза.

Вся нежность в его глазах угасла, когда он снова посмотрел на Джека и Кита. В них горела глубокая обида.

– Мы обсудим, что будет дальше, завтра.

– Да, сэр, – уныло ответил Джек, – и спасибо вам. Я найду способ загладить свою вину. Клянусь своей жизнью.

Когда король взобрался на лошадь и помог Розе сесть в седло рядом с ним, Кит крепче сжал поводья кобылы Нив. Его челюсти напряглись, когда он смотрел, как они исчезают в тумане.

Рядом с ними ветка застонала и отвалилась от тлеющего ствола. Она рухнула на землю и рассыпалась в пепел. Ветер и дождь, к счастью, потушили большую часть пламени, но трава продолжала гореть. Джек смотрел на поднимающийся дым и удушливый пар, на разоренное поле с глубокими бороздами и сломанными ветками и… смеялся.

Кит наблюдал за ним с отвращением и сочувствием.

– Наконец-то ты сошел с ума.

– А что еще делать? – спросил Джек, раскинув руки над обломками. – Все разрушено. Абсолютно все. Теперь я не знаю, чего ожидать. Не знаю, что делать.

Кит помолчал, а потом спросил:

– Разве тебе не нужно сходить на встречу? Для начала.

Они смотрели друг на друга. Нив приготовилась к протесту или спору. Но выражение лица Джека смягчилось, и в ней зародилась трепетная надежда. Джек откинул с лица мокрые волосы:

– Думаю, что пройдет несколько часов, прежде чем я вернусь.

Кит посмотрел на Нив:

– Спускайся!

Она хмыкнула, распрямляясь в седле.

– И после всего, что произошло, ты собираешься так со мной разговаривать?

– Пожалуйста, – добавил он.

– Так-то лучше.

Нив перекинула ногу, и, пока она спускалась, принц придержал ее за талию. Сквозь влажное платье его кожа была невероятно теплой. Кит передал поводья брату.

На лице Джека мелькнуло удивление.

– Ты хочешь, чтобы юная леди шла пешком в такую погоду?

Значит, она снова стала «юной леди» для него. Нив улыбнулась:

– Я не возражаю.

– Хорошо, – неохотно согласился он и забрался в седло. Возвышаясь над ними, он задумчиво посмотрел на брата и портниху. – Даже не знаю, хочу ли я знать, что ты задумал.

Кит рассеянно погладил лошадь по шее, явно избегая его взгляда:

– А действительно, хочешь ли ты?

– Думаю, нет. – Джек потер подбородок. – Благодаря тебе я буду занят бог знает сколько времени и не смогу тебя остановить.

Кит напряженно кивнул. Джек кивнул в ответ. Нив, которая к этому времени совсем растерялась, почувствовала себя так, словно она здесь лишняя.

– Ну что ж, всего хорошего, Кит. – Джек осмотрел лошадь. – Нив!

Она вздрогнула при звуке собственного имени и быстро присела в реверансе.

– Благодарю вас, ваше высочество.

– С таким же успехом ты можешь называть меня Джеком, – устало сказал он.

Этим загадочным предложением он закончил разговор и поскакал в сторону города. Нив смотрела ему вслед, удивляясь тому, что ее решения и выбор привели к приглашению называть принца-регента Авалэнда по имени. Это честь, которой ей никогда не хватит смелости воспользоваться.

Затем Нив вспомнила о его младшем брате. Они стояли посреди разоренного поля. Мокрые. Одни. Кит выглядел как котенок, которого пытались утопить, а его белая рубашка облегала стройную фигуру принца.

Нив спросила:

– У тебя болит рука?

– Нет, – ему всегда очень плохо удавалось лгать, – пойдем!

Они направились в сторону города. На каждый его шаг приходилось по два ее, а он двигался бодро и целеустремленно. Его зубы были стиснуты, а взгляд устремлен в сторону Сутэма. Нив не могла понять, сердится ли он, а если сердится, то на нее ли. Нервы у нее сдавали. Она хотела сказать ему много чего. Но ничего толкового не приходило ей в голову. Ее туфли хлюпали по грязи и мокрой траве, но это не волновало ее. Шелк уже невозможно было спасти, а пальцы ног при такой скорости тоже могли пострадать. Зубы стучали от холода.

Кит вздохнул:

– Я даже не могу предложить тебе свой сюртук.

– По крайней мере, у тебя хватило здравого смысла оставить плащ, – сказала она. – Я никогда не простила бы тебе, если бы ты испортил его или умер в нем, если уж на то пошло.

Его недоверчивый взгляд ощущался как прикосновение лезвия к ее коже. Это ужасно смущало ее, особенно когда она не могла понять, о чем он думает.

– Я должна еще раз извиниться перед тобой, – выпалила она. – Твоя свадьба обернулась катастрофой, и ты чуть не погиб. Это по моей вине.

– Я все еще жив, к добру или к худу, – пренебрежительно сказал он. – И разве это действительно моя свадьба, если она так и не состоялась? Не могу сказать, что я надеялся, что она будет приятной.

Нив остановилась и обернулась к нему.

– Но мне действительно жаль.

Она ненавидела себя за то, как несчастно это звучало, и не могла понять, почему он так легко простил ее, когда она себя не могла простить. Она снова действовала за его спиной. Да, пусть она пыталась защитить и его, и Розу, но делала это на своих условиях.

– Я унизила тебя и твою семью на глазах у всего двора. И теперь все знают, что между нами произошло. Мы с тобой окажемся замешаны в скандале. Я стану падшей женщиной, которая погубила тебя. Демоном, которому вряд ли подобает появляться с тобой на людях. И…

– Все в порядке. Мне кажется, ты слишком увлеклась. – Он нахмурился. – Если помнишь, это я вывел короля из себя. Ты только передала мне плащ.

Она фыркнула:

– Мне очень жаль.

– Знаю. Ты сказала об этом минимум три раза! – Кит тяжело вздохнул и взял ее руку в свою. По телу Нив от его прикосновения разлилось тепло. – Я не могу винить тебя за то, что ты делала, чтобы достучаться до меня. Мне