Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

– Тем более, возле тюрьмы уже начинается демонстрация демонокотов. – вставляет архисоветник по связям, просматривая данные в планшете. – Обвиняют нас в дискриминации, мол, мы его арестовали и лечиться не даем, потому что он не чистокровный демон. А его лечат лучшие специалисты!

– Точно его отец подсуетился, подкинул его матери тему для возмущения и натравил на нас этих ушастых…

– В любом случае просто так, без наказания, отпускать Шаакарана нельзя.

Леонхашарту физически тошно слушать эти споры, из‑за кипящего внутри гнева трудно изображать отстраненность, а вторая половина его сознания витает где‑то далеко и думает об Анастасии, вспоминает минуты с ней, выражение ее лица, когда она пробовала незнакомые блюда, ее смех из‑за вполне привычных ему названий, то, как она рассматривала старый храм…

И, конечно, ему не дает покоя ее требование встречаться с другими невестами. Леонхашарт полагал, что такую отговорку она использует против Шаакарана и Илантиха, но никак не ожидал, что ему выдвинут точно такое же условие.

«Ей точно надо в «Равные возможности», она им прекрасно подходит», – думает Леонхашарт, краем уха слушая, как архисоветники спорят о наказании Шаакарана.

В конце концов, решают ограничиться штрафом и ста часами общественных работ, не особо, правда, надеясь, что во время этих работ Шаакаран шевельнет хоть пальцем. Но в данном случае многие согласны на формальное взыскание.

И вдобавок Шаакарану присуждают оплатить восстановление или покупку нового автомобиля Леонхашарту.

– Может, с шоу его снимем? – выносится робкое предложение.

– Вдруг она его пара? – раздается с противоположной стороны. – Мы же истинную пару ищем, нельзя разбивать возможную даже из‑за такого проступка. Хотя если Шаакаран получит пару и магически усилится, это может стать настоящей катастрофой…

Леонхашарта передергивает при мысли, что Анастасия может оказаться парой Шаакарана: тогда это будет война, и не факт, что Леонхашарт победит усиленного приятеля. Он косится на Гатанаса Аведдина. Тот своими белыми рогами и белыми одеждами почти сливается со ступенями. Поднимает взгляд от планшета. Сердце Леонхашарта замирает: он помнит, что Гатанас уверял, будто Шаакаран слишком эгоистично ведет себя для пары Анастасии, но вдруг мнение у того поменялось?

– Пусть остается на шоу, – отвечает Гатанас Аведдин, даже не взглянув на Леонхашарта. – Он там нужен.

И после того, как Архисовет, наконец, определяет сумму штрафа и выносит все соответствующие постановления, а сами архисоветники, ворча о распоясавшихся котодемонах, падении нравов и скором конце нормальной цивилизации, Гатанас Аведдин, посматривая в планшет подходит к Леонхашарту и сухо произносит:

– Вы нарушили карантин, архисоветник, и сами подали дурной пример остальным.

Кивнув, он разворачивается и просто уходит.

Не спрашивая, испытывает ли Леонхашарт к Анастасии особые чувства.

Не намекая на то, что они могут быть истинной парой.

Не напоминая о том, что Леонхашарт должен был подчиниться приказу и держаться от невест подальше, хотя Гатанас очень трепетно относится к исполнению собственных приказов.

И это безразличие главы сектора Возмездие тревожит Леонхашарта более всего: у него ощущение, что Гатанас разговаривает с ним как… с тем, кто уже не жилец. Всего лишь мимолетная ассоциация, но от нее Леонхашарту уже не избавиться.

А потом он запирается в своем пентхаусе, игнорируя бесчисленные звонки отпущенного Шаакарана, его родственников, репортеров. На минуту включает телевизор: там на внеочередном выпуске шоу обсуждают, кто больше поражен Анастасией, он или Шаакаран. И кем больше поражена она: суровым победителем или нежным, эффектным Шаакараном, пострадавшим от любви к ней, ведь «порой путь к сердцу женщины короче для того, кому она сочувствует».

Фыркнув, Леонхашарт выключает это глупое шоу. Проходится по квартире, задвигая портьеры и хмуро глядя на зависшие возле окон квадрокоптеры.

А потом садится за компьютер, думает минуту и включает сервис обмена приватными сообщениями. Вводит присвоенный іd профиля на ноутбуке Анастасии. Написать труднее, чем решиться на это: Леонхашарт раз тридцать стирает начатое сообщение. Ему непривычно чувствовать трепет в груди от перспективы просто переписываться с девушкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он заваривает себе чай, снова усаживается перед компьютером, опять пишет большое сообщение, а потом стирает все и, быстро набрав: «Привет! Как у тебя дела?», отправляет приветствие и откидывается на спинку кресла, обхватывает ладонями горячую чашку, чтобы не поддаться соблазну удалить сообщение прежде, чем Анастасия его прочитает.

С легким трепетом Леонхашарт ждет ответа, и в этом, к его удивлению, есть какая‑то прелесть, нечто невыразимо приятное – представлять, как Анастасия прочитает это, что напишет, вести мысленный диалог…

* * *

Комфортно ли есть, когда на всю столовую обсуждают твои «любовные отношения» и постоянно на тебя смотрят? Аппетита мне внеплановый выпуск шоу «Найди себе пару» не перебивает наоборот все эти выступления экспертов, дискуссии на слух, если не вдумываться, напоминают земные шоу, я словно к бабушке на ужин попала.

Правда, если начнешь вслушиваться, вот тут‑то и вылезают несоответствия с земными темами.

– …лорд Шаакаран поступил неразумно: против обладателя таких рогов, да еще владеющего техникой боя на профессиональном уровне, выступать бессмысленно даже на чисто физическом уровне.

– Но все же в немагическом поединке даже обыкновенный демон может справиться с архидемоном, – возражает демон с ушками. – А лорд Шаакаран не обычный демон, теоретически он может справиться с архидемоном.

– Умоляю, не говорите глупостей: есть еще воздействие внутри собственного тела. Магия архидемона – это и дополнительная защита мозга, и дополнительная ударная сила мышц. Вы представляете обычного демона, пробивающего головой двухметровую бетонную стену? Нет, и правильно, обычный демон после этого отправится к целителям, а архидемон стряхнет пыль и дальше пойдет.

– Но лорд Шаакаран не обычный демон, а сильный, рога у него целых пятнадцать сантиметров, и стену такой толщины он вполне может пробить.

– Не забывайте о разнице в технике: архисоветник – обладатель золотого значка, он‑то такие стены проламывал, а лорд Шаакаран. извините, больше по котодемоническим коневым техникам и даже серебра не заработал.

– Но на его стороне была праведная ярость, он боролся за свою женщину, и это его вдохновляло.

Тут я чуть не давлюсь: с каких это пор я женщина Шаакарана? Что‑то не припоминаю таких изменений в своем статусе.

– Значит, недостаточно вдохновило, – отзывается эксперт по роговой борьбе. – В любом случае против таких профессиональных рогов у него не было шанса.

– Если бы против архисоветника выступал демонокот столь же продвинутый в когтевой технике, исход поединка…

«Был бы одним: их обоих облили бы водой и растащили по углам». – думаю я, с тоской вспоминая обжаренную в кляре шуршундрию из того дивного привилегированного ресторанчика, хотя немного жалко есть то, что называется так мило.

– Если бы роговые техники не были столь эффективными. – возражает роговой эксперт, – архидемоны после потери возможности полноценно использовать магию не удержали бы власть.

Спор, собственно, заканчивается тем, что один эксперт выпускает когти, второй набычивается, и оба, сцепившись, улетают в сторону, снеся собой стенку студии и обнажив конструкцию из железа и проводов. Выяснение экспертных отношений прерывает реклама. Так что местное телевидение определенно зажигательнее земного.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На смену бойцам являются социологи и психологи. Двое уверяют что подавлять боевые инстинкты вредно, и сражение за женщину – как раз то, чего не хватает современному обществу Нарака. Оставшиеся двое упирают на то, что это дикость и пережиток прошлого. Что интересно, сторонники мнения о пережитке прошлого ведут себя крайне агрессивно и в конце концов именно один из них хватает стакан и выплескивает на оппонента воду, на что тот демон смеется: