Пророк (ЛП) - Андрижески Дж. С.

— Принцесса, — он привлёк меня ближе, чтобы его рот оказался возле моего уха. — Я позову Юми, — пробормотал он мне. — Ладно? Можно мне позвонить ей?

Я постаралась подумать над этим.

Но в данный момент я не могла представить, чтобы я с кем-то стала говорить. Мне правда хотелось просто поспать.

Я подумывала спросить Джона и Врега, нельзя ли мне отрубиться в их комнате, затем вспомнила, что они только что вышли из медового месяца. Они были новобрачными. Они не хотели, чтобы я дрыхла в их постели. Они не хотели, чтобы кто-либо в принципе дрых в их постели.

— Элли, всё нормально, — сказал Джон. — Всё хорошо.

Он теперь держал меня за другую руку. В его голос просочилось беспокойство.

— Ты можешь поспать в нашей комнате, — добавил Джон, глядя на Врега. — Ничего страшного. Не так ли? Нас обоих это абсолютно устроит, Элли.

— Конечно, принцесса, — сказал Врег, ласково убирая мои волосы с лица. — Ты можешь остаться с нами. Так долго, как тебе хочется. Это не причинит никаких проблем.

Я покачала головой, пытаясь отстраниться от них обоих.

Я чувствовала их света вокруг себя — теперь они удушали меня.

Они хотели помочь. Я чувствовала, что они хотели помочь, но я также ощущала всё остальное — желание поместить меня куда-нибудь, обуздать меня, позвонить Ревику и Юми, и ещё кому-нибудь. Я чувствовала, как они на фоне связываются с Балидором, говорят с Юми, Чандрэ, Тарси.

Я почувствовала где-то там Кали и снова вздрогнула, поморщившись.

— Нет, — мой голос прозвучал натужно, громко для моих ушей. — Нет, — повторила я, качая головой. — Пожалуйста. Просто оставьте меня в покое. Мне нужно подняться на палубу.

— Элли, — Джон казался растерянным. — Ты не можешь туда подняться. Ты замёрзнешь.

«Спать ей сейчас тоже нельзя, — пробормотал ему Врег. — Это не лучшая идея, брат. Балидор говорит, что она может впасть в стазис, а сейчас мы не можем этого допустить. Если она уйдёт туда, где мы не сможем её найти, и заснёт…»

«Я понимаю, — перебил Джон. — Мы можем попытаться удержать её здесь, по крайней мере, пока кто-нибудь не придёт, — Джон хмуро посмотрел на меня, и его ореховые глаза блестели в зелёном органическом освещении. — Где, чёрт возьми, Балидор? Он приведёт ту видящую с собой? Кали? Или того другого?»

«Не знаю. Но они идут сюда. Как минимум он, Тарси и Юми».

Я покачала головой, закрыв глаза от голосов, круживших вокруг меня.

Джон схватил меня обеими руками. Он стиснул меня ещё крепче, когда я закрыла глаза. Когда я отказалась их открывать, он слегка тряхнул меня, отчего мой желудок совершил кульбит, а голова безвольно мотнулась на шее.

— Элли! — резко произнёс он. — Элли! Тебе нужно остаться здесь. Не уходи спать, ладно? Врег говорит, что тебе сейчас нельзя погружаться в бессознательное состояние. Это не хорошо для тебя. Ладно?

Я не осознавала, что пыталась уйти, пока он меня не остановил. Я попыталась высвободиться, убраться от них обоих, но Джон лишь усилил свою хватку.

— Элли! Нам нужно, чтобы ты осталась здесь, хорошо?

— Нет, — я покачала головой и толкнула его. Я хотела подняться на палубу. Я хотела посмотреть на воду, убраться ото всех голосов, но знала, что они лишь последуют за мной.

— Да, — голос Джона звучал ласково, но твёрдо. — Оставайся здесь, хорошо? Пожалуйста, Эл. Пожалуйста.

Он говорил так, будто готов был расплакаться.

Я в третий раз попыталась высвободиться, но он дёрнул меня ближе, прочь от двери.

В этот раз я не думала.

Я ударила своим светом, позволив тому вырваться из меня.

Это произошло так быстро, что я ещё даже не открыла глаза, когда свет уже вышел из моих пальцев.

Однако я видела всё… это в замедленном режиме проигралось у меня в голове. Звук отключился, оставляя мой разум следить за всем увиденным в мельчайших деталях.

Джон отшатнулся назад.

Его руки двигались как будто под водой, ладони хватались за воздух, пока он скользил по металлическому полу. Пока я смотрела, как он летит по воздуху, меня охватило смутное дежавю. Я представила, как бокалы падают, раскатываются в разные стороны и разбиваются в той закусочной в Сан-Франциско, как его спина врезается в стол… более молодой Джон, с другими глазами, более длинными волосами. На его теле тогда было больше мяса, лицо выглядело более округлым, мягким.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В этот раз не падало никакого стекла. Джон не врезался в стол.

Он был одет в другую одежду, его плечи стали шире, ему недоставало двух пальцев, а глаза сияли светом, который я видела даже тогда, когда он отлетал от меня. Он тихо охнул, когда его спина врезалась в стену возле эспрессо-машины.

Он упал на колени, хватая ртом воздух.

И внезапно в комнате стало очень, очень тихо.

Я моргнула, силясь увидеть что-либо сквозь свет в своих радужках.

Когда мне это наконец-то удалось, между мной и моим братом стоял Врег. Его чёрные глаза были широко раскрыты, всё тело тряслось, дрожа от адреналина и борьбы. Он протянул ко мне одну ладонь, помещая всю свою мускулистую тушу между мной и Джоном.

Я видела, как на глаза Врега навернулись слёзы.

Позади него Джон поднялся на ноги, прислоняясь к стене. Рукой он обхватывал свою грудь, и я увидела на его лице и в глазах страх, пока он смотрел на меня, стараясь перевести дыхание.

Я ощущала в нём боль, физическую боль, хотя он пытался её контролировать.

— Высокочтимая Сестра, — голос Врега звучал громко и содержал в себе свет, достаточно света, чтобы сбить меня с толку. Он ещё выше поднял ладонь. — Пожалуйста! Пожалуйста, не вреди моему супругу. Он лишь хочет помочь тебе. Мы оба этого хотим. Пожалуйста… Если тебе необходимо причинить кому-то боль, пусть это буду я! Он и так ранен, сестра… пожалуйста, не вреди ему ещё сильнее!

— Врег, отойди от неё, бл*дь! — громко сказал Джон. В его голосе звучал страх, пока он всё ещё пытался перевести дыхание. — Отойди от неё! Сейчас же, чёрт возьми!

Я уставилась на Врега. Моргнув, я взглянула на Джона позади него.

Какая-то часть меня не могла сложить два плюс два.

Я не могла осмыслить, что говорит Врег, что вообще не так. Что бы ни вызвало страх на его лице, я знала, что это сделала я. Что бы ни вызвало боль и страх, исходившие от света Джона, я знала, что это тоже сделала я… и теперь тело и свет Врега тоже источали боль.

Он стоял между мной и моим братом, защищая Джона от меня.

Я с трудом управлялась со своим разумом, пытаясь заставить его работать, пока по мне курсировала насыщенная злость. Я чувствовала, что теперь они собираются против меня, подступаются ко мне как к дикому животному. Они выстрелят в меня дротиком, бросят в клетку.

Может, они будут правы в этом поступке.

Я подумала о Ревике внизу, сидящем в своего рода клетке. Я пыталась вспомнить, что сказала ему. Что-то в попытке вспомнить точные слова, прозвучавшие между нами при последней встрече… это просто убило мою злость.

Я осталась с усталостью и растерянностью.

Я взглянула на всех них, чувствуя, как они смотрят на меня.

Я увидела сидящую там Уллису, и её широко раскрытые глаза содержали больше понимания. Я посмотрела на неё, на её безупречное лицо, фиолетовые глаза и великолепные, идеально уложенные рыжие волосы, и вспомнила, как мы с ней буквально несколько вечеров назад сидели за тем же самым столиком с Чандрэ, Хондо и Ниилой.

Мы играли в карты.

Мы пили, играли в карты, говорили о жизни, об операции в Макао.

Я вспомнила, как Уллиса рассказывала мне о поездке на лодке в Викторию с её последним любовником и говорила мне, что нам с Ревиком тоже как-нибудь нужно туда отправиться, когда мы…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мой разум не хотел завершать эту мысль.

Уллиса медленно поднялась на ноги.

Двигаясь осторожно, но по-прежнему с этой своей грацией, в идеально женственной манере, свойственной её телу кинозвезды, она не отрывала взгляда от моего лица, и её свет источал печаль, пока она шла ко мне. Она была разведчицей, но в то же время оставалась мягкой.