Жена из забытого прошлого - Татьяна Андреевна Зинина
***
Мама приняла новость о моей беременности спокойно. Сказала, что уже и сама начала догадываться, поэтому только поздравила и заявила о своей готовности во всём мне помогать. А вот о Кае даже не упомянула. Она вообще всего раз спросила меня о наших с ним отношениях – сразу после моего возвращения из Ферсии. Я тогда попросила не поднимать эту тему, и она прислушалась.
Вечером Фил повёл нас в ресторан, где выступала популярная в Шаразе певица. А за ужином рассказал последние новости из Ферсии, где, наконец, стихли мятежи. Папа сообщил, что её величество Алексис Арго Фэрс прислала к нашему королю послов с предложениями о взаимной торговле и открытии границ. И вот уже несколько дней шли переговоры по новым дипломатическим соглашениям.
– А ещё, оказывается, казна Ферсии совершенно пуста, – добавил Фил. – Чтобы исправить такое положение, у всех, кто был замешан в организации беспорядков в стране, конфисковали имущество. Бывшего канцлера судили, но из-за состояния его здоровья не отправили отбывать наказание. Зато недвижимость, ценности и содержимое счётов изъяли в пользу короны.
– А я слышала, – добавила мама, – что новая правительница попросила у нашего короля ссуду на восстановление производств. До революции там были огромные заводы, большая часть которых сейчас заброшена.
– Ты права, Вер, – кивнул отец. – Но его величество пока сомневается. Слишком мало времени прошло после коронации Алексис Арго Фэрс. Она ещё плохо держит власть, а значит, в любой момент может потерять влияние. Но Витлер подумывает скрепить союз политическим браком. Наш кронпринц женат, но у него есть два младших брата.
– Не думаю, что это хорошая идея, – нахмурилась мама.
– А вот я, наоборот, считаю, что это положительно отразится на взаимоотношениях наших стран. И даже порекомендовал его величеству отправить в Ферсию с политическим визитом обоих младших принцев.
Мама пригубила вина из бокала, посмотрела на сцену, где как раз готовились к выступлению музыканты, и снова повернулась к Филу.
– У этих мальчиков ещё ветер в голове, – сказала она. – А ты, Ри, что думаешь?
– Алексис только с виду милая. На самом деле даже Кай считает её крайне опасной. Любого из принцев она съест и не подавится, – ответила я. – Лекса авантюристка, но свою власть она никому не отдаст.
– По официальной версии, её брак с Кайтером расторгли сами боги, – напомнил Фил. – Кстати, это тоже породило волну протестов. Кто-то пустил и тщательно прорастил слух о том, что боги вообще против такой правительницы. Этот бунт она подавила особенно жестоко.
Мама одарила его многозначительным взглядом и покачала головой.
– Наша королева не отдаст своих сыновей такой неоднозначной особе, – заявила она. – Элфину и Фраю всего по двадцать. Они ещё дети.
– Алексис двадцать один, – сказала я. – И она уже далеко не ребёнок.
– В любом случае, решать не нам, – поставил точку Филипп. – Но я тебя понял, Ри. Присмотрюсь к родственникам Вилтера. Есть у меня кое-какие мысли по возможным кандидатам в короли-консорты Ферсии.
Началось выступление, и разговор сам собой сошёл на нет. Девушка на сцене пела просто божественно, её голос затрагивал неведомые струны души, заставляя чувствовать всё то, что она хотела показать своим исполнением. Особенно мне понравилась песня в модном нынче джазовом стиле, и даже возникло желание танцевать, но в этом элитном заведении такое было не принято.
***
Этой ночью я ложилась спать с приятным чувством радости и предвкушения. Гладила живот, шепнула малышу спокойно ночи и едва ли не впервые за последний месяц уснула спокойно.
А утром, едва открыв глаза, тут же ринулась к шкатулке. Была уверена, что сегодня Кай обязательно напишет что-нибудь особенное. Открыла крышку… и застыла на месте.
Впервые за почти месяц внутри не было ничего. Ни пустой бумажки, ни короткого послания, ни традиционного пожелания доброго утра. Ни-че-го.
Я сделала шаг назад, медленно вдохнула, выдохнула и отправилась умываться. Да, меня напугало отсутствие послания, но я запретила себе думать о плохом. Возможно, Кая напугало сообщение Фила, или он просто очень занят. Главное, чтобы с ним самим было всё хорошо.
Заставив себя думать, что он просто проспал после сложной рабочей ночи и обязательно напишет позже, я переоделась, причесалась и отправилась на работу, даже не завтракая. И не важно, что у меня снова был выходной, – если сейчас не займусь любимым делом, то плохие мысли победят, а этого никак нельзя допускать.
Наставник встретил меня полной скепсиса ухмылкой, попытался отправить домой, но я отказалась в категорической форме.
– На сегодня все задачи распределены, – заявил он, скрестив мощные руки на груди.
Доктор Теодор Зейлин был высоким крупным мужчиной, бывшим военным врачом, но уже несколько лет работал в центральном госпитале.
– Так отправьте меня в приёмное отделение. Там всегда не хватает рук, – ответила я. – Или могу ассистировать на экстренных операциях.
– А знаешь, – он сунул руки в карманы форменных белых брюк. – Действительно, иди в приёмное. Там сегодня Марси дежурит, а она ой как не любит проводить осмотр мужчин и с радостью свалит на тебя работу со всеми представителями мужского пола. Пойдёшь на такую подмогу?
– Пойду, – заявила я без малейшего сомнения.
Мне было всё равно, кто мой пациент. Главным я считала – правильно поставить диагноз и оказать помощь. А с этим у меня проблем не было.
Доктор Марси Дистейн встретила меня с распростёртыми объятиями, передала всю работу, а сама отправилась перемывать за чаем кости другим докторам в компании своей помощницы. Марси была женщиной в возрасте, я слышала, что у неё уже трое внуков, но работу свою она бросать не собиралась, говорила, что будет до последнего вздоха лечить людей. А мужчин она действительно не любила, уж не знаю, почему. Держалась с ними холодно, а вот пациенткам всегда улыбалась и умела расположить их к себе.
В приёмном сегодня оказалось мало работы. Двум парням, явно подравшимся друг с другом, я обработала раны. Ещё троим пациентам поставила диагноз, назначила лечение и отправила домой. После них был мужчина с жалобами на боль в ноге, его я направила к своему наставнику. Этот случай был по его прямому профилю. Ну, а после до самого обеда больше никто не появлялся.
Когда мы с Марси и её помощницей Нилой, сидя в маленькой подсобке, допивали чай, снова звякнул колокольчик на двери.
Доктор Дистейн выглянула в коридор, нахмурилась и быстро вернулась обратно.
– Иди, Ри, там какой-то мужчина представительной наружности. Пришёл своими ногами, значит, ничего серьёзного. Этого примешь и отправляйся домой. Мне Тео сказал тебя сильно не нагружать и не задерживать.
