Мир без женщин. - Елена Северная

и фениксы играют в догонялки. Я присела на тёплую травку, оперлась спиной о шершавый ствол какого-то дерева и погрузилась в раздумья. И чего мне так везёт в последнее время? Настроение быстро стало скатываться в тартарары. А тут ещё и желудок вмешался.

– А не пора ли нам подкрепиться? – вякнул этот неунывающий орган ослабевшего организма.

Стало совсем грустно. Я же не козочка, чтоб травку жевать! Мне бы чего посущественнее.

Но за неимением лучшего я угостила желудок несколькими тонкими былинками. Авось не отравлюсь. Он протестующе булькнул и притих, перебирая угощение. Одумался и пинком вернул всё обратно.

Так. Значит, я тут и есть не могу. Последняя радость мрачно показала мне кукиш. Из глубин сознания выполз тощий юмор и принялся нудеть мантру «Жрать всякую гадость вредно, у нас достаточно внутренних запасов». Когда живот ощутимо свело от голода, в глазах замелькали чёрные мушки, голову слегка повело и некстати затошнило. Сроду от голода. Разозлившись, я стала придумывать синонимы к словосочетанию «Б …й Эос». На десятом или одиннадцатом всё вокруг разом померкло и меня понесло вверх.

Нирвана выплюнула меня неожиданно. Почему я сделала вывод, что нирвана? Потому, что ничего не болело. Даже тело задеревенело. Медленно открыла глаза и тупо воззрилась на нахохлившегося рейка. Он сидел на каком-то высоком шкафу в позе роденовского мыслителя и смотрел поверх моей головы невидящими очами, в которых запечатлелась великая скорбь всего еврейского народа. Я скосила глаза, осматриваясь. Шевелиться было страшно. Это сейчас мне хорошо – ничего не болит. Но я-то знаю подлость мироздания: стоит только дать понять, что вернулась в своё тело, как на это самое тело выльется ушат распирающей боли, заставляющей разум корчиться и стремиться обратно в небытие. Увиденное удивило: я лежала на кровати, вернее, скорее всего это была лечебная установка, так как между телом и поверхностью самой кровати явственно ощущалась упругая воздушная прослойка. Вокруг располагались два устройства, напоминающие компьютеры моей молодости – большие шкафы с мигающими лампочками. Из нескольких отверстий выходили прозрачные разноцветные трубки, которые заканчивались датчиками на присосках, и они, эти датчики, плотно расположились на лбу, кистях рук и ещё несколько – на теле. Далее пришло осознание, что лежу абсолютно голая, даже тряпочка на интимном месте отсутствовала.

С первым же движением руки, Шон отмер и уставился на меня тёмными глазищами. И я впервые за всё время смогла увидеть в них не только облегчение, но и неподдельную радость, которая вскоре была уверенно замаскирована неизменным язвительным выражением.

– Ария, слава бездне … – выдохнул рейк и мрачно буркнул: – вот я всегда был уверен, что у тебя в жизни существуют две дороги: одна ровная, спокойная, на которую тебе милостиво указал Создатель, и другая, по которой упрямо тулишь ты!

– И тебе доброе утро! – прохрипела я, внутренне удивляясь радостным мурашкам, протопотавшим на парад по случаю обретения телом разума.

– Почему ты не похожа на обыкновенных демониц? – продолжал недоумевать рейк. – Копытца бы почистила, коготки подпилила, рожки подкрасила и вперёд в атаку на зверя о двух ногах и членом между ними!

– Может потому, что у меня крылышки? – прошептала онемевшими губами и не смогла сдержать довольной улыбки при виде мелкого, отчаянно пытавшегося скрыть свою радость.

– Отрастила крылья, так не каркай! – бодливым козлом подскочил пакостник.

Такой родной! Вот затискала бы, если бы двигаться могла более-менее. Душа медленно расцветала и мечтала о шоколаде и шампанском, но организм вступил в коалицию с желудком, сказал ей «ша!» и требовал бульона с внушительным куском мяса. Мозг выковырял воспоминания об аромате куриного супчика и усиленно транслировал лозунг «Даешь молодого петушка!»

Открывшаяся дверь впустила высокого пожилого гарта. По его внешнему виду не трудно было догадаться – нас посетил доктор, даже не доктор, а местное Светило.

– Доброе утро! – радостно сообщил служитель здравовспоможения и решительными шагами направился ко мне.

– А оно доброе? – не преминул вставить Шон.

– Ну не знаю, – пожал плечами доктор и воодушевлённо добавил: – Но надеяться нужно всегда!

Он пробежал длинными тонкими пальцами по пультам на установках, довольно хмыкнул и осведомился:

– Как мы себя чувствуем?

– Как «мы» – не знаю, – опять встрял рейк, – а я есть хочу. У меня молодой растущий организм! Мне необходимо трёхразовое питание! Желательно обогащённое!

Светило добродушно прищурилось, подмигнуло мне и повернулось к Шону:

– А растёшь ты куда?

– В смысле? – мелкий так опешил от вопроса, что чуть не свалился со своего насеста.

– Вверх? – уточнил гарт.

Мой хранитель подумал, мотнул рогатой головой и определился:

– Н-нет. Ввысь уже некуда. Я взрослый.

– А-а-а-а! – протянул, улыбаясь доктор. – Тогда остаётся только вширь. Крылья такой размерчик выдержат?

Рейк озадаченно моргал. Не ожидал мелкий пакостник, что найдется достойный противник его язвительности.

– Ну так что? – откровенно веселилось Светило. – Будем заказывать банкет и праздновать?

– Нет, – унывно буркнул Шон. – Празднование отменяется. Иначе завтра сдохнем. Ринка и так вон, как смерть после пьянки, синяя в крапинку. Не дай Создатель в зеркало приспичит посмотреться!

– А в самом деле, – забеспокоилась я, – дайте зеркало! Посмотрю, на кого я хоть похожа.

– Нет, нет, и нет! – Доктор придержал мои поползновения. – Никаких зеркал! Там сегодня одни кошмары показывают!

Говоря всё это, он легонько пощупал лоб, горло и руки и вынес вердикт:

– Ну вот и хорошо теперь и Его Величество можно пропустить к Вам, а то было опасение остаться без головы и помещения.

– Доктор, а почему я ничего не чувствую? – осторожно поинтересовалась я, внутренне сжимаясь от плохого предчувствия.

– Всё хорошо, милая, – гарт отечески похлопал по ладони, – это действует лечебный раствор.

– А-а-а, – я повертела головой в поисках катетера или чего-нибудь в этом роде. Ну не через датчики же в меня этот раствор закачивают! – А как он попадает внутрь? – не увидя ничего похожего, я решила спросить у специалиста.

– А ты лежишь на проводниках, – покровительственно улыбнулось Светило и добавило: – по последним анализам выздоровление идет успешно, раны затянулись быстро, шрамов, после наших средств, не останется. Так что, будь спокойна, твоя красота нисколько не пострадала. А теперь отдыхай, я сообщу Его Величеству лично.

Доктор, ещё раз улыбнувшись, щелкнул по носу притихшего рейка и вышел. Шон проводил его