Ками Гарсиа - Прекрасная тьма

Лив села на корточки возле Светоча:

— Странно. Как думаешь, почему он снова становится зеленым? Еще один визит Аммы, Аурелии и Твилы?

— Наверное, это бомба, — я слышал голос Линка, но сам не мог произнести ни слова. Я упал на землю у ног Ридли. Давно она не использовала на мне свои силы Сирены. Это была последняя моя мысль, перед тем, как я рухнул лицом в грязь.

То ли Линк был прав, что он действительно приобрел иммунитет, то ли до этого момента Ридли держала себя в руках. Если последнее было верным, то это что-то новенькое.

- Если ты причинишь боль моей кузине… если ты хоть подумаешь о том, чтобы обидеть мою сестру, ты проведешь остаток своей убогой жизни в качестве моего раба. Понятно, Соломинка?

Моя голова непроизвольно поднялась и повернулась, было такое ощущение, что вот-вот сломается шея. Глаза насильно распахнулись, и я встретился взглядом с горящими желтыми глазами Ридли. Они светились так ярко, что перед моими все помутилось.

— Хватит, — я услышал голос Лив и почувствовал, как мое тело вновь хлопнулось на землю, до того, как ко мне вернулся контроль над ним. — Бога ради, Ридли, не глупи.

Лив и Ридли стояли лицом к лицу. Лив скрестила руки на груди. Ридли вытянула между собой и Лив леденец:

— Спокойно, Поппинс. Мы с Короткой Соломинкой друзья.

- Мне так не показалось, — повысила голос Лив, — не забывай, мы рискуем своей жизнью, чтобы спасти Лену, — их лица освещали вспышки яркого света. Светоч сходил с ума, посылая свет сквозь деревья.

— Не нервничай, подружка, — глаза Ридли были стальными.

Взгляд Лив потемнел:

— Не будь чертовой дурой! Если Итану наплевать на Лену, то что мы делаем посреди богом забытого леса?

— Хороший вопрос, Хранитель. Я знаю, что я здесь делаю. Но если тебе наплевать на Любовничка, какой у тебя повод? — Ридли стояла в паре сантиметров от Лив, но та не отступала:

- Что я здесь делаю? Южная звезда исчезла, Разрушитель зовет луну из времени на мифическом Великом Рубеже, и ты спрашиваешь, что я здесь делаю? Ты серьезно?

— То есть дело не в Любовничке?

- Итан, который, фактически, ничей «любовничек», ничего не знает о мире Магов, — Лив даже не запнулась. — Он увяз по самое горло. Ему нужен Хранитель.

— Вообще-то, ты Хранитель-стажер. Просить тебя о помощи — все равно что просить медсестру провести операцию на сердце. И судя по названию твоей работы, ты не должна вмешиваться. То есть если на это посмотреть с моей стороны, ты не самый лучший Хранитель, — Ридли была права. Существовали правила, и Лив их нарушала.

— Пусть это так, но я прекрасный астроном. И без моей трактовки мы бы вообще не смогли использовать эту карту, или найти Великий Рубеж, или Лену.

Светоч в моей руке похолодел. Он снова стал абсолютно черным.

— Я что-то пропустил? — Линк вышел из кустов, застегивая ширинку. Девочки смотрели на него, пока я поднимался с земли. — Слишком много холодного чая. Всегда пропускаю самое интересное.

— Что за..? — Лив постучала по селенометру. — Что-то не так. Показатели нереальные.

В глубине леса послышался треск. Должно быть, Хантинг нагнал нас. Но потом у меня проскочила другая мысль, легче от которой мне не стало. Может, это был кто-то другой, кто-то, кто не хотел, чтобы мы шли за ней. Кто-то, кто мог контролировать природу.

- Берегись!

Треск становился громче. Неожиданно прямо передо мной рухнуло одно из тех деревьев. Я попятился. В последний раз, когда деревья падали у моих ног, это было неслучайно.

Лена! Это ты?

В нескольких метрах вокруг нас большие покрытые мхом дубы и белые елки, вырванные из земли с корнями, упали на землю.

Лена, не надо!

Линк пробрался к Ридли:

— Разворачивай леденец, детка.

- Я же просила не называть меня «деткой».

Впервые за несколько часов я увидел небо. Вот только оно было темным. Черные магические тучи сгустились над нами. Потом я почувствовал что-то где-то издалека.

Скорее даже, услышал.

Лену.

Итан, беги!

Это был ее голос; голос, который молчал так долго. Но если Лена говорит бежать, то кто тогда вырывает деревья?

Ли, что происходит?

Я не услышал ее ответ. Была только темнота, это магические облака неслись на нас, словно мы были их целью. А потом я увидел, чем они были на самом деле.

- Осторожно! — я оттащил Лив назад и толкнул Линка в сторону Ридли как раз вовремя. Мы упали в низкий кустарник в тот момент, когда с неба, подобно дождю, начали падать сломанные сосны. Ветки складывались в огромную кучу точно в том месте, где мы стояли. Пыль жгла глаза, и я уже ничего не видел. Грязь попала в горло, и я закашлялся.

Голос Лены исчез, но я услышал что-то еще — гул, как если бы мы натолкнулись на улей с тысячами пчел, готовых убить за свою королеву.

Пыль стояла такая, что я с трудом мог различить силуэты вокруг себя. Лив лежала возле меня, над глазом у нее текла кровь. Ридли всхлипывала, склонившись над Линком, которого пригвоздила к земле здоровенная ветка:

— Очнись, Малыш Динки. Очнись!

Когда я подполз к ним, Ридли отпрянула. На ее лице отразился чистый ужас. Только она смотрела не на меня. Она смотрела на что-то позади меня.

Гул становился все громче. Я затылком чувствовал обжигающий холод магической темноты. Когда я обернулся, из огромной кучи сосновых иголок, которая чуть было не похоронила нас под собой, сформировался своего рода костер. Пирамида из иголок создала погребальный костер, гигантскую горящую платформу с пиком, нацеленным в черные тучи. Но пламя не было красным, и от него не шел жар. Оно было таким же желтым, как глаза Ридли, а в них не было ничего кроме холода, тоски и страха.

Рыдания Ридли стали громче:

— Она здесь.

Я посмотрел вверх, из шипящего желтого пламени погребального костра появилась каменная плита. На камне лежала женщина. Она выглядела почти мирной, как умерший святой, которого сейчас понесут по улицам. Но в ней не было и капли святости.

Сарафина.

Ее глаза распахнулись, и губы изогнулись в холодной улыбке. Она потянулась, как кошка после сна, потом встала на камне. Снизу, где мы стояли, она казалась метров пятнадцати высотой.

- Ты ждал кого-то другого, Итан? Могу понять твое замешательство. Ты ведь знаешь, как говорят: какая мать, такая и дочь. В этом смысле, мы становимся все более похожими не по дням, а по часам.

Сердце колотилось. Я видел красные губы Сарафины, ее длинные черные волосы. Я отвернулся. Не хотел видеть ее лицо, так похожее на лицо Лены:

— Отстань от меня, ведьма.

Ридли все еще плакала, стоя на коленях возле Линка и раскачиваясь взад-вперед, как безумная.