Злодейка на полставки или драконий переполох - Анита Жарова

книги нещадно треплет.

— Прекрати, — всхлипываю в панике. Время замирает. Все словно происходит не со мной.

Я как тряпичная кукла, оказываюсь прижатой спиной к холодному камню.

Сильная рука ощутимо скользит по телу, по-свойски и требовательно. Местами жадно и даже болезненно поднимается выше к груди и шее. Горячим прикосновением очерчивает трепещущую жилку.

Я ничего не понимаю. Нервы рвутся на клочки и я пытаюсь вжаться в стену, чтобы хоть как-то отдалиться от него.

— Отпусти меня, — бормочу. Дыхание сбивается от безумного сердцебиения. Я царапаю его плечи.

Меня только сильнее вжимает в камень. Он нависает надо мной, контролируя каждое мое движение.

Внезапно тело окатывает непрошенным жаром.

Странный контраст холодной поверхности скал с каплями дождя и раскаленного тела дракона.

Меня захлестывают эмоции. Слишком странные смешанные эмоции, подавляющие и пронимающие до трепета в каждой клеточке.

— Так не должно быть, — неосознанно произношу вслух. — Не должно.

— Все будет иначе, — звучит ответ.

Черт.

Освобождаю одну руку, снова царапаю его, оставляя на сильных плечах мужчины красные полосы.

Бесполезно. Все бесполезно!

С таким же успехом я могла бы пытаться драть ногтями камень.

Александр и сам как камень…горячий, словно каждая его мышца охвачена пламенем.

Он без рубашки, видимо обращение изрядно потрепало его одежду.

Я борюсь с ним. Бросаю взгляд в сторону раскрытой книги.

Наша борьба длится, как мне кажется, вечность. Пока силы не покидают меня.

— Выслушай, — Александр перехватывает мои запястья и заводит руки мне за голову.

Он так близко…

Замираю, уставившись в знакомые черты. В холодные и выразительные глаза с расширенными по звериному зрачками.

Влажные пряди волос касаются моего лица и с них стекают капли, падая мне на щеку.

Наверное этот дождь и прохлада все же остудила наш пыл.

Мы смотрим друг на друга. Эмоции бушуют в моих глазах и его.

Затем его взгляд смещается на мои губы и их обжигает жаром его дыхания.

Он целует.

Жадно, с голодом, сминая мои губы.

Этот поцелуй отдает горечью и привкусом металла.

Чувственно, опасно, не давая мне отстраниться.

А еще… заставляет меня на мгновение забыть обо всем. Даже о том, как я зла и ненавижу его.

Едва мужчина отрывается от моих губ, я жадно хватаю воздух.

— Перестань! Ты хотел меня убить, — на глазах против воли наворачиваются слезы.

— Это не так, Уинтер, — снова целует, на этот раз шею. Да так, что я выгибаюсь дугой от остроты. — Я ошибся и поверь, — жаркое дыхание оседает на влажной коже. Каждый сантиметр тела искрит и покрывается мурашками. — Все было ошибкой. Эта книга и этот чертов мир…

Кстати о мире.

Вокруг нас что-то происходит.

Физически чувствую, как бушует стихия и магия. Воздух электризуется, сосредотачиваясь нарастающей волной по периметру каменного островка, на котором мы расположились.

— Почему, почему перо тебя не распознало? Это же был ты?!

— У меня не было книги, — его голос звучит невыносимо хрипло и едва слышно, но я дрожу от его вибрации.

— Это было нечестно! Ты мог мне сказать.

— Что бы это изменило?

Идеальные мужские губы искажает хищный оскал.

Его рука комкает ткань моего платья, добирается до коленки и скользит по бедру.

Едва ладонь касается обнаженной кожи — тело вспыхивает, словно на нем выжгли клеймо.

Помимо жара исходящего от его близости, чувствую, как от изменяющейся атмосферы, будто пропитанной хаосом — моя кровь холодеет в жилах.

Ему это не мешает. Он снова наклоняется к моим губам.

Опаляет дыханием, заставляя меня балансировать на грани. Словно говоря, что я в ловушке и в его власти.

— Как же Фло?

— Она не имеет значения. Только ты.

Рука мужчины уверенно блуждает по моему телу. С моих губ срывается беззащитный стон:

— Ненавижу…

— Мне нравится, когда ты злишься, - дыханием он очерчивает влажную дорожку по линии вены на моей шее, от чего у меня немеет тело.

Я что-то пытаюсь сказать, но вместо слов просто хватаю ртом воздух.

Жарко, душно. Рука Александра скользит выше по ребрам, беспрепятственно находя самые чувствительные точки.

Приятная слабость дурманит сознание. Я захлебываюсь в ощущениях.

Слишком о многом напоминают его ладони. Слишком сильно его влияние надо мной.

Или это влияние истинности….

Не разбираюсь.

Требовательный поцелуй стирает последние грани. Я окончательно растворяюсь в сильных мужских объятиях дракона.

Мрак и тьма окутывают нас, нависая тяжелой плитой. Щупальца неистово долбятся по воздуху, словно пытаясь пробить защитный купол…но у них не выходит.

Что-то сдерживает разрушительную мощь, не давая дотянуться, растерзать невидимую преграду.

Замутненным сознанием и сквозь пелену улавливаю, как рушатся скалы. Камни отламываются и катятся в бушующее море.

Мир словно охватывает апокалипсис.

Раскаты грома и молнии заглушают мои всхлипывания и пылкие слова Александра.

Огненные вспышки полыхают перед глазами, проносятся искрами. Я не понимаю — это плод моего сознания или все происходит на самом деле.

Обвиваю обессиленными руками сильные чуть подрагивающие от напряжения плечи мужчины.

Я сама вся дрожу и сгораю от каждого прикосновения. Судорожно прижимаюсь к нему. Тесно. Близко. То ли желая спастись и получить защиту. То ли сгореть до конца.

Он находит мои губы. Захватывает в плен и я со сдавленным стоном опускаю ресницы.

За закрытыми веками продолжает искрить и сверкать.

Жаркая волна проносится по телу, сметая все тревоги. Сметая все. Оставляя только ощущение тепла его кожи, прижатой к моей.

Сколько проходит времени, прежде чем ко мне возвращается способность думать и соображать?

Мое сознание все еще плавится.

Долго, не давая сосредоточиться.

Мое сердце бьется в унисон с его.

Александр приподнимается и падает на спину. Одной рукой он бережно прижимает меня к себе, вырисовывая узоры на плече. Другую закидывает себе за голову.

Его взгляд устремлен в невидимый купол, который некоторое время назад атаковала тьма.

Все изменилось.

Стихия успокоилась и по ночному небосводу рассыпались звезды.

Идеальная тишина и безмятежность.

— Мне казалось, что я видела, как тьма пытается нас уничтожить, — растерянно хлопнув ресницами, повернула голову в сторону книги.

Точнее в то, что от нее осталось.

Обугленный кусок переплета и сожженные страницы.

Дракон, нахмурившись, поднимается. Идет к артефакту. Подцепляет остатки книги, безразлично рассматривает.

Я бы не сказала, что он выглядит удивленным.

— Что случилось? Почему она сгорела? — принимаю сидячее положение. Без тепла дракона вечерняя прохлада оседает на коже. Дотягиваюсь до одежды. Влажная ткань в общем-то тепла не добавляет, но хоть так.

— Магия