Наваждение генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

не смогла это пережить. Не смогла справиться.

Я все еще помнила, как смотрела на царапины, оставленные браслетом, когда отец Оуэна срывал его с моей руки. Его жесткие слова. Нет, он понимал, что делает. Понимал!

А теперь я должна радостно улыбнуться и обнять всех?

Сказать – да и ладно, ну подумаешь, какой пустяк.

Простить, потому что меня якобы искали. А для чего искали? Чтобы у рода Уолш было продолжение? Был наследник? А если вдруг не найдут, вон Надия… С годами стерпится… слюбится. Не дракон Хэйла ее примет, так человек. Глядишь, и получится ребенок-то.

Да только Хэйл на это был не согласен. Вот и искали.

Не стоит быть столь наивной.

Спустившись по лестнице, вернулась в свою комнату и села на кровать.

Мысли раздирали душу.

Я боялась. Сама не понимала, чего больше.

Боялась, что отец узнает. Как он ко всему этому отнесется? Он ведь любит брата, а тут такой удар.

Я испорчу Ульви предстоящий праздник. Он ведь обрел свою избранную, а тут скандал.

А мама…

Я закрыла лицо руками. Она же ребенка ждет. Ей совсем… совсем никак нельзя волноваться.

Что делать?

Упав на матрас, повернулась на бок и прижала ноги к груди. А после и вовсе натянула одеяло на голову.

Что делать?

Ответа у меня не было. Как-то незаметно обида отошла на второй план, и теперь в душе правил страх. Родители еще ничего не узнали, а я уже чувствовала перед ними вину. За то, что не рассказала о той ночи. За то, что мама будет теперь страшно переживать. Нервничать. За то, что папа поссорится с братом. А еще все разлетится по родне.

Это скандал! Не просто сплетни расползутся, а настоящий!

А у Ульви ведь будет помолвка, свадьба. А Маника…

Я запустила пальцы в волосы и сжала. Я омрачу и ее счастье. Вместо приготовлений к главному празднику в ее жизни все будут носиться со мной…

Страх настолько меня сковал, что я давилась вдохами.

Как я посмотрю на них после всего этого? Как?

Голова становилась тяжелой. Там, снаружи, загремел гром. Гроза приближалась.

Обняв колени, я закрыла глаза.

Оуэн обо всем узнает… а дальше…

Я не знала, что будет потом. Что будет с нами. Как он все это воспримет? Ему будет больно так же, как и мне. Я не хотела этого.

Ничего не хотела…

Такая безнадежность накатила. Я испортила всем жизнь…

Закрыв глаза, вслушалась в звуки грозы. Ветер крепчал, обрушиваясь на дверь, ведущую на террасу.

Вспомнилась наша первая на ней встреча с Хэйлом. Лучше бы я никогда не произносила его детского имени. Лучше бы никто никогда не узнал правды. Я бы приняла его браслет… И узнала бы. Да, указала бы на нужный, даже если бы передо мной лежали тысячи. Красивое плетение синих и красных жгутов.

В глазах защипало с новой силой.

Погрузившись в пучину собственного отчаяния, я, кажется, уснула. Но из забытья меня вывели громкие крики.

Мужские, злые…

Они доносились из сада…

* * *

Сходя с ума от ужасного предчувствия, сломя голову я неслась вниз по лестницам, перепрыгивая через ступеньку. Чтобы платье не мешало движению, сжала подол спереди и задрала чуть ли не до самых колен. Не до приличий сейчас. Хватаясь второй рукой за перила, старалась как можно быстрее добраться до дверей.

Что меня гнало – сама не понимала. Какой-то внутренний голос визжал: я обязана сейчас быть в саду!

Сверху что-то с грохотом закрылось. Послышались взволнованные мужские голоса. Видимо, не я одна не спала в столь позднее время.

Впереди мелькнула последняя ступень. Сердце забилось сильнее, в голове загудело. Мне нужно туда, и быстро.

Отпустив платье, я миновала большой холл и поспешила к дверям. Навалилась на них – открыто, еще не заперли на ночь.

Крыльцо, снова ступени… Поскользнувшись, чуть не упала, но вовремя выставила руку, лишь коснувшись земли. Выпрямившись, перевела дыхание.

Раскат грома оказался столь неожиданным, что я присела. Мгновение – и небеса разорвала надвое молния. Ветер, грозно завывая, обрушился на кроны деревьев, клоня их до треска в стволах.

Медлить было нельзя!

В потемках, особо не разбирая дороги в свете уличных масляных фонарей, побежала за дом в сторону сада. Крики становились громче, словно там кого-то убивают.

Тревога нарастала, мне казалось, я узнала голос. Отгоняя от себя ужасные мысли, предпочитала в этот момент ни о чем не думать. Не получалось.

Мой нос уловил запах гари, только какой-то странный – будто кто-то жег свежие зеленые кусты и траву. И вонь становилась сильнее.

За спиной послышались шаги, я была на тропинке уже не одна.

Завернув за угол, пробежала через кусты гортензий и замерла, глядя на небольшую, освещенную фонарями площадку.

Хэйл!

Мне было сложно узнать своего генерала. Сейчас в его облике осталось мало человеческого. Фонари отбрасывали блики на серебряную чешую, покрывавшую практически все его лицо. В волосах воспламенялись черные магические всполохи – тьма. Она же покрывала и его огромные руки. Опустив взгляд ниже, я пошатнулась.

Дядя Сэтт.

Он стоял на коленях перед замершим в обороте сыном. Его горло крепко сжимала ладонь Хэйла.

– Отпусти его! – вскрикнула я и рванула к ним, но не успела сделать и нескольких шагов, как кто-то поймал меня за талию и откинул назад.

– В дом, Айла! – грубо рявкнул на меня Ульви.

– Нет! – Я снова попыталась добраться до своего дракона, но меня нагло оттеснили.

– Уходи, быстро! – скомандовал появившийся вслед за братом отец.

– Не уйду! – упрямо прошипела я, глядя на своего избранного.

Он будто не слышал нас – все его внимание было сосредоточено на отце.

Послышались шаги, и на тропинке возникли Бран и Льюис. Оба в домашних штанах, волосы взлохмачены, глаза заспанные.

– Что с ним? – поинтересовался младший из компании.

– Кто его знает. – Ульви сделал несколько шагов вперед и отпрянул.

Трава под его ногами стремительно почернела и рассыпалась в пыль.

– Это пламя смерти, не приближайся к границе с ним. Так Хэйл выгорит, и очень быстро.

Последняя фраза Брана повергла меня в ужас.

Выгорит!

Лишится магии!

Части души!

Сглотнув, я ощутила укол в сердце. Словно в него кто-то раскаленную спицу воткнул.

– Если он убьет отца, то дело вообще дрянь! – Голос Льюиса звучал до пугающего спокойно. – Нужно изолировать генерала как можно скорее. Император не будет рад потере такого военачальника.

Выдохнув, я обернулась на него. О чем он вообще думает в этот момент?!

– Хэйл, племянник! – громко закричал папа. – Отпусти его! Слышишь? Успокойся и разожми