Елена Вихрева - Шпионские игры (СИ)

— Сколько лет прошло тогда после их отлета?

— Несколько поколений сменилось. Так что мутации у них уже успели стать привычным делом. И чиновник, возглавлявший поисковую экспедицию, уронил в кругу своих подчиненных фразу: 'Это же выродки и уроды, их гуманнее уничтожить, а не помогать'.

— Несложно догадаться, что фраза была услышана… — логично предположила Кира.

— Увы. У них технологии связи оказались гораздо лучше наших. Мы развивали одно, они другое. Так что они просто слышали все, о чем говорили посланцы Таллирии.

— И что?

— Они выдворили спасательную миссию. Следующую пригрозили расстрелять на подступах к орбите. К тому времени они смогли в одностороннем порядке врываться в наш эфир. Вот тогда и было принято решение окончательно уничтожить всю информацию, связанную с ними. Это наша боль, наша совесть, наша ошибка.

— А что вы, точнее, ваши предки, могли сделать? Лететь не на чем, связаться нечем. Знакомо ж.

— Трудно сказать. Это было слишком давно. Как оказалось, мутации набрали силу и закрепились в их генокоде. Это уже совершенно иные существа.

— И как давно они стали вам активно противодействовать?

— С год по вашим меркам. Внезапно. И мы сразу не смогли понять, с кем имеем дело.

Кира сжала пальцами внезапно снова заломивший пульсирующей болью висок. Та информация, которую обрушил на нее Сталий, поразила. И во многом была ей понятна и ожидаема. Не может же быть в пределах одной — двух солнечных систем три похожие цивилизации. Значит, они с Михаилом правильно заподозрили общие корни. И вот теперь она задумалась: а нет ли общих корней у землян и таллирийцев? Может, просто разрыв цивилизаций произошел гораздо раньше? Регенератор же распознал генокод и у нее, и у Вайпера… Ее голова разрывалась от гипотез.

Она не решилась задать Сталию совершенно логичный вопрос: а как смогли наладить воспроизводство те воины, которые благородно покинули планету. Зная, что стали для нее опасны? Вряд ли тогда они бы стали угонять один из кораблей беглецов — в тот момент их должна была заботить иная задача. Они летели умереть.

Возможно, какое‑то количество женщин было среди воинов? Если женщины побежденных смогли отбиться от преследовавших победителей, поднять и благополучно отпилотировать корабли — значит, они этому не на бегу учились. И вполне возможно, что какая‑то форма жизни там была. И в лабораториях корабля они смогли наладить какой‑то внешний процесс размножения, который и дал им щупальца и мгновенное разложение тел. А что еще?

Из задумчивости ее вывел голос Сталия и его прикосновения к ее спинке:

— Жизнь не всегда такова, как было бы лучше ей быть. Некоторые вещи надо принять как данность. Я вот счастлив от того, что встретил тебя.

Он провел пальцами по ее спине, дождавшись, как выгнется она навстречу, и сильным движением прижал девушку к своей груди, другой рукой сбрасывая на пол рубашку.

— Ри…

Он закрыл ей рот поцелуем:

— Кира… Как мне хочется сделать тебя счастливой!

— Я и так счастлива, Сталий! — она положила обе ладошки на его рельефную грудь.

Одна его неосторожная фраза снова чуть не разрушила очарования момента.

— Кира, милая Кира! Мне трудно подбирать слова… или киберпереводчик смеется с нас? Почему же ты так вздрагиваешь, когда я говорю тебе о любви?

— Ри, мы по — разному понимаем счастье. И переводчик тут не причем. Для меня то, что ты считаешь прекрасным для женщины, банально золотая клетка. Я умру в ней. Ри, я хочу любви! Но я не готова робко прислуживать, боясь не угодить.

— Вот ты о чем! Кажется, я начинаю понимать, — Сталий не выпустил ее из объятий, снова принявшись целовать шею и ключицы, постепенно освобождая ее от одежды.

Кира успела удивиться, как в его руках она теряет все свое упорство. Ей расхотелось спорить, когда его руки скользнули по ее уже совсем обнаженному телу, мягко обрисовывая груди и невесомо пробегаясь по кубикам живота.

— Ри, что же ты творишь, — выдохнула она и улетела к звездам, которые показались ей теплыми и мягкими.

Девушка пришла в себя в его объятиях на подушках, и оба они были опутаны сбившимися простынями из алого шелка. Почему‑то таллирианцы делали их узкими, несмотря на то, что кровати были округлыми и широкими. И эти полосы, расстеленные вдоль и поперек, нещадно сбивались.

'Интересно, их тихо лепечущие женщины, возможно, и в постели тихо лежат, стремясь сохранить ее аккуратность?' — пронеслась у Киры хулиганистая мысль, но тут же улетучилась, потому что Сталий снова и снова покрывал поцелуями ее тело.

— Мне пора, — взглянула она на часы, ужаснувшись тому, как быстро пролетело время.

— Не хочу тебя отпускать, — глаза Сталия сейчас как никогда были похожи на кошачьи, глаза сильного хищного зверя, нашедшего себе пару.

Именно не игрушку, а пару — такую же сильную, независимую и хищную кошку.

Кира именно сегодня ощутила это — Сталий наконец, перестал ей навязывать свои планы на совместное счастье и принял как данность, что она не принадлежит ему. Да и себе толком тоже не принадлежит — ее жизнь отдана службе.

Вот и сейчас ему осталось только восхищенно наблюдать, как она приводит себя в порядок и одевается. Киберприслуга заботливо выложил ее и без того идеально чистое платье, и Кира в нем показалась Сталию удивительно желанной, в отличие от обернутых воздушными, но многослойными одеждами соотечественниц. Платье Киры облегало ее фигуру, открывая стройные длинные ноги и вырезом на груди манило заглянуть туда.

— Не собирай волосы, — подал голос Сталий, так и оставшийся на кровати обнаженным, чтобы не пропустить ничего из этого зрелища.

— Они мешают, — девушка накрутила их на руку, собираясь заколоть длинной острой шпилькой на затылке.

— Ты же сейчас не возьмешься за меч, — резонно возразил Сталий. — Хотя лично мне больше хотелось бы соблазнить тебя на дружеский спарринг

— Тебе удалось! — улыбнулась Кира. — Именно этого мне бы и хотелось сейчас. Но сам понимаешь. Служба. Что поделать.

Она с брезгливостью представила себе образ вечно недовольного, въедливого там, где это не надо и не умеющего принять решение в нужный момент Виталия Сергеевича. Они с Романом все чаще задумывались — кому же надо было выбрать во всем ведомстве именно этого персонажа? Кто‑то стремился провалить миссию из‑за его непрофессионализма?

Сталий не дал ей додумать эту мысль — одним плавным движением соскочил с кровати, отнял у нее заколку и зарылся лицом в хлынувшие по плечам волосы.

— Не отпущу, — прошептал он, готовый снова раздеть ее в один миг.