Экземпляр номер тринадцать - Мира-Мария Куприянова

Потому что закруженная в карусели всеобщего веселья, я в то же время отчаянно погибала в муках излишнего внимания.

Свет, который еще совсем недавно рассматривал меня не иначе, как ведьму, к которой можно было, конечно, прийти на прием и рассказать о самых деликатных проблемах, но, упаси Господи, открыто признаться в знакомстве со мной, теперь настойчиво искал моего общества. Открыто и с нажимом виры напоминали об обстоятельствах нашего давнего знакомства и, на правах старых знакомых, требовали пикантных подробностей и самых свежих новостей, относительно свадьбы, ставшей, как оказалось, гвоздем этого вечера.

Деймон куда-то удалился, пользуясь тем, что я оказалась буквально передана в надежные жадные руки ранее упомянутой Миранды.

А сама Вира Танри, едва добилась быть представленной мне, как тут же подхватила меня под локоть и с видом закадычной подруги неспешно передвигалась парой по залу, шепотом передавая мне последние сплетни о присутствующих и, пользуясь статусом хозяйки дома, представляя мне особенно интересных, по ее мнению, людей.

— Скажите, милая, в как Вы познакомились с нашим добрым Вермоном? Наверняка с этим связана какая — то романтичная история, не правда ли? — щебетала она и тут же цепко прикипала ко мне взглядом, в надежде поживиться раз уж не моими комментариями, так хотя бы проявлением моих эмоций, которые тоже можно будет обсудить позже с приятельницами — Кстати, видите ту даму в голубом? Это вира Лакруа. Вроде, из Фразии. Или из Шате… не помню точно. Так вот она одно время весьма настойчиво искала знакомства с Вашим… О! Что я несу? Это все не более, чем сплетни, моя дорогая! Что скажите?

— Скажу, что не люблю сплетни, — мягко улыбаясь, вздыхала я, не понимая, как прекратить эту пытку и бросая, от чего-то, молящий взгляд на Дея, стоящего поотдаль, у колонны и беседующий с каким-то импозантным мужчиной — А посему и не вижу смысла их комментировать.

— А что Вы любите? — тут же оживилась вира, несколько огорченная отсутствием моей реакции.

— Делия обожает танцевать, — неожиданно поспешил мне на помощь инквизитор, буквально выростая за спиной Миранды — Кстати, позвольте мне на время похитить у Вас мою супругу. Сейчас зазвучит вальс, который она просто обожает!

— Вообще-то, я ненавижу вальс, — прошипела я мгновением позже, уже прижатая к стальной инквизиторской груди и плывущая по залу в темпе три четверти — Не могли придумать другой повод, который не был бы так неприятен мне и так травматичен для Вас?

— Вы прекрасно танцуете, — галантно соврал маг, почти не морщась от очередной травмы ноги, нанесенной моей бальной туфелькой — И, потом, мне показалось, что виру Танри Вы ненавидите неоспоримо больше, чем танцевальные "па".

— Ваша правда, — цыкнула языком я — Кто бы мог подумать, что можно так быстро вызвать антипатию? И это даже без оскорблений! Все таки это какое-то магическое искусство, не иначе. Скоро закончится эта пытка?

— Будет вполне прилично, если мы покинем собрание после полуночи, — каверзно уточнил он.

— Ужасно — застонала я — Надеюсь, мои мучения не напрасны и Вы выяснили все, что желали?

— Разве Вам не нравится здесь?

— Утомительно, — качнула головой я — Здесь ужасно душно. И от жары, и от пустых разговоров. И это скопление людей… никогда не любила толпу.

— Но смотритесь вы здесь очень органично. Можно сказать, Вы были рождены, чтобы блистать в свете, Делия — мягко шепнул вир, огладив пальцем основание моей ладони.

По моей руке тут же табуном метнулась целая толпа мурашек, в истерике распространившись по плечам, шее и спине, вырвав из моего горла резкий горячий воздух.

— Прекратите! — хрипло выдохнула я.

— Что прекратить, Делия? — хитро уточнил Дей — Это?

И его рука на моей спине провокационно скользнула пальцем за край платья, оглаживая горячим пальцем нежную кожу.

— Или Вы об этом? — и подлый маг мельком скользнул носом за моим ушком, мимоходом прикусив его зубами и чуть касаясь языком.

— Все прекратите, — дернулась я, будто от удара током — Что Вы вообще делаете, Тьма Вас побери?!

— А что такого я делаю? — состроил наивно удивленное лицо инквизитор — Я стараюсь держать себя в руках. Но Вы самая красивая женщина в этом зале, Делия. Держать Вас в объятиях, слышать Ваш запах и не сметь прикоснуться… О, Вы слишком высокого мнения о моем самоконтроле, дорогая.

— Вы… — я опешила, не сумев подобрать нужное слово — Зачем Вы мне все это говорите?

И я резко остановилась, выбираясь из горячих объятий.

Нет, я , конечно, обещала Гретте всячески потакать инквизиторским поползновениям, но, во-первых, он как-то уж слишком нагло пользуется моей сегодняшней лояльностью. А во-вторых... меня начинала до смерти пугать моя собственныя реакция на его флирт. Ведь это же просто флирт, не так ли? И Исключительно для внимательно наблюдающей за нами толпы?

— Благодарю за танец, — понимающе ухмыльнулся Дей, давая мне осозонать, что моя демонстрация всего лишь совпала с последним аккордами вальса и вовсе не выглядила, как акт противоречия — Вы очень возбуждены, Делия.

— Что?! — ахнула я, пораженная тем, что он не только заметил мое состояние, но и не преминул об этом сообщить — Да как Вы смеете...

— Говорю, у Вас пылают щеки. Полагаю, это от жары. Может выйдем на балкон?

— О! — покрываясь пунцовым румянцем, промямлила я — Щеки...От жары. Да. Пожалуй, балкон-это хорошая идея…

И мы неспешно двинулись сквозь толпу к распахнутым настежь французским дверям.

Балкон — это была просто ужасная идея!

Едва за нашей спиной сомкнулись высокие застекленые створки и прохлада летней ночи окутала плечи, как Деймон словно потерял остатки благоразумия.

Сильные руки обвились вокруг моей талии и меня буквально впечатали спиной в высокий портик баллюстрады.

Самое ужасное, что я вполне еще могла бы отстраниться, но продолжала стоять, словно скованная магией подчинения, а сердце неудержимо билось пойманной птичкой, когда наши взгляды скрестились и застыли. Мгновения плыли, как сквозь тягучий стабилизирующий гель моих колб. Будто давая мне последний шанс, он медленно нагнул голову.

Его рот дерзко прижался к губам, руки лихорадочно заметались по спине, беспощадно сминая тонкую ткань платья и безвозвратно портя наряд.

Я замерла, ошеломленная его напором и, что самое ужасное, своей собственной покладистостью. В голове кричал и пульсировал сигнал опасности. Мозг усиленно пытался пробиться сквозь