Анна Туманова - Рани, или История одного брака (СИ)

Заслышав шорох шагов, несчастный с надеждой уставился на решетку своей темницы.

Неужели, кто-то вспомнил о нем?

Скрежет ключа в замочной скважине показался пленнику неправдоподобно громким, а силуэт вошедшего в камеру мужчины — расплывчатым.

— Выпустите меня, — униженно попросил заключенный, подползая к решетке. — Мой отец богат, я дам вам денег, только отпустите!

— Вот как? — Глухо ответил вошедший. — Считаешь, что деньгами можно купить свободу?

— Чего вы хотите?

Пленник поднял голову, пытаясь рассмотреть своего тюремщика.

— Для начала — побеседовать.

Посетитель лениво оперся на решетку камеры и презрительно оглядел стоящего на коленях заключенного. Лицо поигрывающего ключами мужчины плотно скрывала темная дымка, а голос звучал нечетко, словно теряясь под завесой тьмы.

— Кто вы? — С испугом спросил пленник.

— Тебе не стоит этого знать, — медленно произнес посетитель. — Лучше объясни мне, что ты делал сегодня ночью в Больничном переулке?

— Ничего, — поспешно ответил пленник.

— Ответ неверный, — лениво процедил скрывающийся за маской мужчина. — Спрашиваю еще раз — что ты делал в Больничном переулке? Лгать не советую — правду я все равно узнаю, только тебе не понравится тот способ, которым я буду ее узнавать. Итак?

— Я поджидал там девушку, — сдался заключенный.

— И…

— Я хотел ее проучить.

— Каким образом?

— Эта шлюха задолжала мне кое-что, я пришел, чтобы взять причитающееся, — глухо пробормотал пленник.

— Подробнее.

— Эта тварь посмела оскорбить меня! — Не сдержался молодой человек. — Она унизила меня перед друзьями, из-за нее мне пришлось отбывать наказание в обществе мерзкой старухи! Эта шлюха строит из себя королеву и смотрит на меня так, словно я пустое место! Я просто хотел ее проучить.

— Еще желающие поквитаться с девушкой есть?

— Не знаю, — хмуро ответил пленник.

— Понятно. Что же… Светлых дней жизни, адепт Ривейн.

Посетитель неторопливо двинулся к выходу.

— Стойте, а как же я? А что будет со мной? — Встрепенулся заключенный.

— Что будет с вами? — Обернулся к нему мужчина. — Отдохнете в этих уединенных апартаментах и подумаете о своем недостойном поведении, порочащем звание адепта боевого факультета.

Тяжелая решетка захлопнулась за посетителем, и пленник вновь остался в одиночестве.

Проклиная все на свете, Ривейн попытался вызвать огонь, но потерпел очередную неудачу. Сколько раз он пробовал призвать магию! Увы. Его силу заблокировали.

Жалел ли он о том, что не смог сдержаться и отправился подкарауливать эту тварь, Варгас? Да. Рив не понимал, что заставило его изменить принятое накануне решение.

Как и собирался, он постарался забыть об этой простолюдинке, выкинуть ее из головы, перестать думать о презрении, застывшем в синих глазах. Казалось, что у него получилось, но вот вчера, распив с Арвеном пятую бутылку рисского, Ривейн вновь вспомнил обидные слова выскочки, от которых внутри будто что-то перевернулось.

Значит, его поведение недостойно мужчины? Ха! Ну, что же, тогда, он оправдает ее мнение в полной мере. Нужно закончить то, что так некстати прервал лорд Дарен.

Попрощавшись в другом, Рив направился прямиком к больнице, в надежде встретить ненавистную адептку. А там… Едва Ривейн успел увидеть медленно бредущую девушку, едва сумел ощутить ее запах и почувствовать, как удлинились клыки, как его грубо прервали. Прыжок, которым мог бы гордиться лорд Ривейн-старший, был остановлен странными фигурами в темном, возникшими неизвестно откуда.

Боль разочарования и удаляющиеся шаги несостоявшейся жертвы заставляли Рива бороться, но против двоих противников парень не выстоял. И вот результат. Он, виконт Карсер, находится непонятно где, полностью лишен магии и не знает, что ждет его в будущем.

Проклятая Варгас! Все из-за нее!

А этажом выше происходил занимательный разговор.

— Приветствую, лорд Аль-Шехар, — входя в покои герцога Эршейского, поздоровался лорд Дарен.

Многие преподаватели академии предпочитали селиться не в городе, а в старом крыле дворца, и сейчас, закрыв за собой дверь, магистр Дарен с интересом разглядывал роскошную обстановку герцогских апартаментов.

— И вам не хворать, магистр Дарен, — прохладно поприветствовал его лорд Рэйтан. — Что предпочитаете — рисское или барийское? А может быть, что-нибудь покрепче?

Хозяин кивнул гостю и указал на удобное кресло:

— Присаживайтесь, коллега, — лорд Аль-Шехар неторопливо достал бокалы и поставил их на низкий столик. — Судя по всему, разговор нам предстоит непростой.

— Ну, что же, тогда, не откажусь от рисского, — усмехнулся лорд Дарен. — Говорят, у вас неплохие запасы.

— Преувеличивают, — отмахнулся герцог Эршейский, наливая в бокалы золотистое вино.

Мужчины отпили по глотку и, не сговариваясь, поставили фужеры на стол.

— Итак, как там наш подопечный? Объяснил, чем ему не угодила адептка Варгас?

Лорд Дарен окинул собеседника внимательным взглядом и негромко ответил:

— Он считает, что адептка ему задолжала.

— Каким образом?

— Благодаря ей, он получил от меня наказание, вот и решил отыграться.

— Что произошло? — Насторожился герцог.

— Скажем так, этот хлыщ попытался добиться взаимности не совсем верным способом, — магистр Дарен задумчиво взглянул на собеседника.

— Он прикасался к ней?

Грозный рык заставил гостя пристально всмотреться в заполняющиеся тьмой глаза хозяина.

— Не успел, — спокойно ответил магистр Дарен.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием герцога Эршейского.

— Я не спрашиваю, кем вам приходится адептка Варгас, — нарушил молчание герцог Свейский. — И даже не пытаюсь узнать ее настоящее имя. Я лишь хочу поставить вас в известность, что не отступлю. Какие бы отношения не связывали вас с Ранией, они уже в прошлом.

— Вы так думаете? — Иронично осведомился лорд Рэйтан. — Поверьте, вы заблуждаетесь.

— Да, лорд Аль-Шехар, нечто подобное я и предполагал… Все-таки, не смирились.

Лорд Аарон Дарен, герцог Свейский, задумчиво покачал головой.

— Боюсь, вы потеряли все права на девушку, — негромко произнес он. — Рания свободна и может выбрать любого мужчину. И, уж поверьте, я не отступлю.

— Жаль разочаровывать вас, лорд Дарен, но вы заблуждаетесь. Рани моя. Я не отпущу ее.