Багорт. Том 1 - Анастасия Валерьевна Суворова

занятые люди, что порой игнорируют общие собрания. Обед, для решения вашей задачи подходит как нельзя лучше. Прекрасный зал, вкусная еда и людям не придется отвлекаться от своих дел, – Вайес хитро улыбнулся. – Я рассчитываю, что эта гастрономическая атмосфера, сделает их более доброжелательными. Кто будет задавать лишние вопросы, когда на столе тушеное вепревое колено, вареные раки, фрукты и превосходные настойки из наших погребов?

– Вы – лучший правитель из ныне существующих, – проговорила Дея, благодарно улыбаясь Вайесу.

– Я в этом не уверен, но стараюсь им быть.

Деи показалось, что Верховный Хранитель смутился. Он, конечно, не привык к такому простодушному обращению, но их с Яном поздно ознакомили с правилами этикета, а привыкнув воспринимать Вайеса, как дедушку взявшего их на поруки, они уже не могли перестроиться. Вот и сейчас он любовно усадил ее в кресло и, пошевелив в камине угли, устроился напротив.

– До меня дошел слух, что кир Амбар пытался саботировать ваше вчерашнее обращение к народу.

– Да, он действительно намеревался втоптать меня в грязь. Не уверена, что смогла бы выкрутиться без помощи Влада, – честно призналась Дея.

– Говорят, он сделал ваше выступление довольно скандальным?

– Влад отвлек кира Амбара на себя. Когда их ругань приобрела скабрезный налет, обо мне же все тот час позабыли. И слава звездам, иначе в попытках отбиться от напористого кира, я могла бы наломать дров. В дебатах я не сильна и скорее всего моя речь стала бы не менее скандальной. Но в перепалке участвовала не я, а Влад, сохранивший мое лицо. Если честно, у меня было такое ощущение, будто он переносил меня на руках через смрадную лужу, чтобы я только не испачкала платье, сам же при этом утопал в грязи по колено. А может быть я все это напридумывала и на самом деле моя персона тут не причем. Может, ему просто нравиться быть в центре внимания, нравиться провоцировать так презираемых им людишек, – размышляла вслух Дея.

– Как раз наоборот. Он, как и вы хотел бы оставаться в тени, да не может. Весь его облик и манеры притягивают взгляды, рождая разного рода толки и пересуды. В довершении ко всему он импульсивен и действительно нетерпим к людям. Они это чувствуют и заочно недолюбливают его, навешивая все новые и новые ярлыки.

– Да, – согласилась Дея с Вайесом, – черному лебедю среди стаи уток не скрыться.

– Обычно его называют иначе. Вы не испытываете к нему того же, что и прочие, верно?

– А, что к нему обычно испытывают, кроме страха и неприязни? – спросила Дея, которую начинала напрягать откровенность этого разговора. Но прерывать его, она все же не хотела. Слишком велико было желание, разобраться в том, кто же такой этот загадочный Вед. А Вайес, как и Горий, несомненно, знали о нем куда больше прочих.

– Кроме страха и неприязни к нему иногда испытывают и ненависть, – ответил Вайес, с прищуром поглядывая на Дею, – она обычно сменяет влюбленность. При всех его недостатках он умудряется вызывать нездоровый интерес у слабого пола.

– Намекаете на то, что я тоже попалась в его сети? – усмехнулась Дея. – Не спорю, он умеет обольщать когда ему это надо, – девушка решила, что бесполезно скрывать от Вайеса очевидное, как это делают дети, ведь она уже не ребенок и отрицание проблемы, не путь к ее разрешению. – Ваша теория на счет любовного треугольника оказалась верной. Вот только он довольно быстро рассыпался, когда одна из его сторон самоликвидировалась.

– Вы так в этом уверены? – слегка улыбаясь, просил Вайес.

– Я не интересую Влада, – с грустью проговорила Дея. – Я вообще сомневаюсь, что кто-то может так же всецело поглотить его мысли, как это делает наука и ворожба.

– Мысли да, – согласился Вайес, – ведь они – проявленная энергия, осознанный опыт. Но в каждом человеке масса неосознанного, темного и неизведанного и оно каждую минуту влияет на нас. Не забывайте, вы единственный человек, которого Влад подпустил к себе достаточно близко. Для него поделиться с кем-то своими изобретениями, все равно что для вас оголиться на людях.

– И как я, по-вашему, должна расценивать этот душевный стриптиз, после которого он снова закрылся?

Вайес посмотрел на нее с сочувствием и Деи это не понравилось. Какой-какой, а жалкой ей выглядеть совсем не хотелось.

– Вы никогда не задумывались, почему творчески энергичные люди редко обзаводятся семьей? – спросил Вайес, глядя на тлеющие угли, – А если она у них и появляется, то родные видят их довольно редко и, как правило, спящими в мастерской или на любом другом рабочем месте.

– Нет, – глухо отозвалась Дея, поняв, что оставшееся до трапезы время Вайес решил потратить на лекции.

– Вы знаете поговорку «от любви до ненависти один шаг»?

– Знаю, конечно, а какое отношение она имеет к творчеству?

– О самое прямое! То, что мы привыкли называть любовью или ненавистью на самом деле энергия, причем одна и та же энергия. Только проходя через призму человеческой души, она преобразовывается в любовь или ненависть. Когда человек влюблен он прибывает в измененном состоянии сознания, он словно откупоривает отверстие в своем сердце, через которое и поступает эта энергия. А вот каким образом она будет в нем трансформироваться – это уже от самого человека зависит, одних она окрыляет, других разрушает. Эта очень мощное явление и не стоит его недооценивать. Но у людей горящих творческими идеями она может и не изменяться, оставаясь потоком чистого созидания. Это не значит, что они не способны на привычную для нас влюбленность, просто им эта энергия доступна в своей девственной чистоте, по силе не уступающей преобразованной во влюбленность, я думаю даже превосходящей ее. Но они предпочитают направлять ее внутрь себя, а не вовне.

– Не могу представить, что делать новые открытия или заниматься ворожбой, так же волнительно как находиться рядом с любимым.

– Ощущения очень схожи. Изобретатель, например, испытывает эйфорию, когда ставит эксперимент. А ожидание результатов опыта, сродни тому, как томиться влюбленный в ожидании встречи.

– От чего же тогда всем потерпевшим неудачу в любви, не направить эту энергию в творчество? Для реализации большинства таких задач, вообще никто не нужен.

– Если бы все были способны реализовываться в творчестве, мы бы просто вымерли рано или поздно. Но есть люди, не мыслящие своей жизни без созидания. И они знают – все, что необходимо для творчества, это найти космос внутри себя.

– Это знаете ли, задачка не из простых, – вставила Дея, поражаясь как просто Вайес рассказывает, о столь плохо укладывающихся в ее голове истинах.

– Именно по этой причине люди и